Этого слова он еще не знал, хотя за время проживания на Сохо его словарный запас значительно расширился.
— Разрешат смотреть фильмы — покажу. И осторожней, под правой рукой у тебя кнопка. Если случайно ее нажмешь, прибегут симпатичные медсестрички, — и друг, подмигнув, направился к выходу.
От короткого разговора князь почувствовал себя жутко уставшим, но все-таки дождался, пока появится врач, осмотрит его и, неодобрительно качая головой, распорядится медсестре уколоть пациенту регенералку. Только потом, надеясь, что его тело уже начало ускоренно заживать, Фиравел провалился в сон.
Как долго он пребывал в мире грез, князь не знал, но, когда пробудился второй раз, оба глаза, к счастью, открывались нормально и отлично видели. Фиравел несмело повертел голову с бока на бок — резкость не пропадала. Облизав подсохшие, однако абсолютно целые губы, парень облегченно выдохнул и осознал, что страшно голоден. Пару секунд подумав, он таки нажал кнопку вызова медперсонала. Правда, появилась не «медсестричка», а доктор. Снова осмотрел князя и, в этот раз оставшись довольным увиденным, отключил капсулу и предложил Фиравелу аккуратно перебраться на кровать.
Чувствовать тело было прекрасно. Князь все делал осторожно, понимая, что лечение лечением, но не стоит гневить богов собственной дуростью. В постель ему сразу принесли переносной столик. Еда оказалась… сублимированной, как на корабле. Фиравел, похоже, не смог скрыть разочарования, потому что услышал от двери хохот только что вошедшего друга.
— Ой, умора! Ты бы сейчас свое лицо видел!
— Я рассчитывал на хороший кусок мяса или хотя бы овощи, — насупленно оправдался князь.
— После твоих травм сразу нельзя. Пару дней полопаешь витаминную кашку, а потом уже хоть из самого крутого ресторана на планете заказывай! Вообще я очень рад, что ты так быстро идешь на поправку! — и Ник сел в расположенное около кровати Фиравела эргономическое кресло. — За эти двое суток, что ты спал…
— Сколько? — ужаснулся князь.
— Не перебивай. Короче, я перетряс все, что смог найти. В хранилищах межпланетки таких снимков нет, даже среди удаленных. Однако, сам понимаешь, они могут лежать на отрезанном от Сети устройстве. Тут я бессилен. Но на этот случай у тебя будет вот, — и Ник перекинул на комм Фиравела какие-то ссылки.
— Что это? — не понял князь.
— Твоя подстраховка: я заодно покопался на предмет этого Ланса Стовьера, от которого тебе пришло сообщение. Можешь сразу его пугануть имеющимся компроматом, если хоть один из снимков увидит свет. Хотя знаешь… может, их никогда и не было?
— Это как? — князь так растерялся, что аж моментально проглотил бежевую липкую массу, которую уже минут пять гонял по рту.
Ник слегка смутился, но все-таки выкручиваться не стал.
— Фир, в отличие от эльфов, люди лгут. И делают это очень часто. Он мог просто соврать про снимки, чтобы спровоцировать тебя выйти на ринг.
Большим идиотом Фиравел, кажется, никогда в жизни себя не чувствовал. Кровь в тот же миг прилила к щекам.
— Но Мисти, она же подтвердила, что отправляла их ему…
— Ну и что, может, он тогда же их и удалил, а сейчас просто решил воспользоваться моментом? Это я к тому, что прошу тебя, звони мне в таких ситуациях лучше до, а не после. У людей и эльфов, к сожалению, и правда разный менталитет. А ты еще и добрый. Обещаю помогать лишь советом. Влиять на твои решения, ваша светлость, не буду, — и Ник широко улыбнулся.
Князь кивнул, в этот раз без последствий, и непроизвольно улыбнулся в ответ. Про себя же подумал: «Добрый ли? Артас вон вполне может сейчас щеголять с имплантом. Глаз, правда, искусственно выращенный, от родного практически не отличается, но все же. И то, что было во время драки, явно не про доброту. Хотя с наивностью, Фир, тебе точно пора завязывать».
Когда Ник ушел, князь наконец взглянул на комм. Там мигала целая куча сообщений. Больше всего от Мисти. Она волновалась, спрашивала, не нужна ли ему помощь, предлагала даже прилететь и лично сварить бульон. Ничего себе! Девушка из высшего общества умеет варить бульон! Фиравел неожиданно поймал себя на мысли, что сидит, как последний придурок, счастливо растянув рот от уха до уха.
***
Княжна догадалась тут же вытащить платок и дышать сквозь него. Однако горло уже першило от первых вдохов, вызывая кашель. Один из фонарей погас, второй освещал только кружащую вокруг дымку. Реитас прижал голову Люсинды к своему камзолу и громко, стараясь перекрыть шум в ушах, проговорил:
— Закройте глаза, пока пыль не осядет! У меня есть вода, подождите!
Княжна подчинилась, пребывая в каком-то странном состоянии. Казалось, что все произошедшее — не с ней. Сзади шли Ангарал и охранник. Как далеко, она не видела. Вдруг они попали под камни? Ужас накрыл сразу, одновременно с осознанием, что и их отрезало от выхода. Насколько широка линия завала, знать они не могли, а вдруг… вдруг и она с Реем теперь здесь замурована? Кажется, это была последняя мысль. Следующее, что княжна подумала: откуда у нее на лице мокрый платок? Она резко распахнула глаза, не понимая, что происходит. Казначей нес ее на руках дальше по штольне, умудряясь еще как-то удерживать фонарь.
Пыли здесь было меньше и дышалось легче.
— Поставьте меня, я в состоянии идти, — прошептала Люсинда, вяло пробуя вывернуться из крепко держащих ее рук и ступить на пол.
Реитас притормозил, чтобы выполнить желание девушки.
— Зачем мы ушли? Вдруг Ала и того воина завалило и им нужна помощь?! — возмутилась она, убирая платок с лица.
— Там сейчас нельзя находиться, пока каменная взвесь не осядет. Мы с вами пойдем дальше, найдем плиту и попросим благословения. Потом вернемся, и либо к тому моменту Ангарал с воинами уже разберут проход, либо начнем его разбирать сами.
— Но если им нужна помощь? — снова выпалила Люсинда и попыталась все же ринуться назад, несмотря на то что все сказанное Реем звучало вполне логично.
Эльф схватил ее за предплечья и задержал, ловя свирепый взгляд девушки.
— Надышавшись пыли, вы можете погибнуть! Это ничем не поможет другим! К тому же, — казначей поджал губы, — я убежден, что с княжичем все в порядке.
— Откуда такая уверенность? — все еще запальчиво поинтересовалась Люсинда, высвобождая руки, однако больше не стараясь немедленно вернуться.
— Простите, Люси, но в силу возраста и… ранее благоприятных условий для жизни не видите некоторых очевидных вещей.
— Это каких же? Вы-то меня незначительно старше!
— Поверьте, там, где я был четыре года, месяц идет за два. Если не за три.
— Вы не ответили на мой главный вопрос.
— Простите, и не буду. Не хочу быть тем воином, который приносит печальную весть, и за это ему отсекают голову. И сплетничать тоже не желаю.
— Ладно, — согласилась Люсинда, взяла фонарь и снова пошла вперед.
Однако ее терпения надолго не хватило. В голове кружились мысли одна другой неприятнее. Почему Реитас уверен, что Ал не пострадал? Он думает, что княжич специально подстроил этот обвал?!
— Считаете, что Ангарал пытается меня убить? — холодея от страха, прямо спросила Люсинда. — Но какой ему прок в моей смерти? Насколько я знаю, вся его родня жива и здравствует. Отец с Мориэль никому из них жизнь не сломали.
— Нет, что вы. Думаю, настолько далеко его планы не заходят. Разве что уже после женитьбы…
— Какой женитьбы? — не поняла княжна.
— Ал еще не сделал вам предложения?
— Конечно, нет! С чего бы?
— Значит, ждите в ближайшее время.
— Да почему? — почти вскричала Люсинда, вконец теряя цепочку причинно-следственных связей.
А говорят, женскую логику не понять!
— Боги, Люсинда! — выдохнул Реитас. — Это же очевидно! Он младший сын в семье, и ему никогда не стать князем, если только не жениться на наследной княжне, у которой нет братьев! Вы на Валиноре такая одна!
— То есть, — насупилась девушка помимо собственной воли, — хотите сказать, что его интересует Лунный Камень, а не моя персона?
