— Ну почему, — смутился казначей, — вы шикарный бонус.
— Нет! Это все бред! Я бы еще поняла, если бы после свадьбы, но до… В покушении отсутствует здравый смысл.
Реитас снова горько вздохнул.
— Пойдемте, Люси, искать камень. И у вас, и у меня есть к нему большие просьбы.
— Нет уж! Если вы что-то понимаете, договаривайте! Вы же клялись мне в преданности, Рей! И в дружбе!
— Да напугать он вас хочет! Что же тут непонятного? — вскипел наконец казначей. — Вы станете искать опору, возможность облегчить себе жизнь или вообще вернуться в столицу! А он вам как раз сделает предложение и сможет все это дать!
Люсинда застыла как громом пораженная. Картинка и правда очень ловко складывалась. Точнее, пока нет. И дай боги, не будет, если княжич не сделает предложение. Не стоит заранее эльфа ни в чем обвинять. Возможно, все это лишь досужие домыслы и… ревность. Для Люсинды же не секрет, что Реитас в нее давно влюблен, хотя она даже сама себе старается в этом не признаваться.
— Рей, — снова остановилась княжна, — а что вы хотите просить у предков?
— Желания лучше не говорить вслух, вы же знаете, — неловко улыбнулся друг детства.
Похоже, Люсинда была права. Неужели просьба как-то касается ее?
Глава 21
Княжна не успела толком обдумать выкрутасы судьбы, как в свет затухающего фонаря попал совершенно ровный, аккуратно стесанный кусок стены. Люсинда кинулась к нему и приложила руки. Свеча почти погасла, и Реитас пытался ее заменить. Есть ли на камне надписи, было не видно. Но, чуть касаясь и водя пальцами по поверхности, которая почему-то, вопреки прохладному воздуху шахты, оказалась теплой, чувствовалось, что в камне выбиты четкие знаки.
Наконец штольня ярко осветилась, и стали видны строчки: «Я, первый князь Лунного Камня Аракано Маравеин, заложил эту шахту в процветание эльфийского народа и своих потомков. Год 54-й от переселения на Валинор».
Люсинда, кажется, прошептала их вслух, непонятно зачем продолжая скользить руками по буквам. Что-то присутствовало магическое в этой надписи. И даже не странное тепло камня… Княжна, конечно, знала, что волшебства не существует. Но есть вмешательство богов и их воля. И сейчас, в этом месте, ей чудилось, что они слышат все ее мысли.
Какой он был, первый лорд Маравеин? История не сохранила подробностей о родоначальнике ее семьи, однако он хотел для Валинора процветания, и это уже говорило девушке о многом. Она словно почувствовала нить кровного родства, уходящую вглубь веков. Поколения Маравеинов сменялись, фамилия упростилась до Морвэн, были среди них и такие эльфы, как ее отец, но наверняка были и те, кто положил свои жизни ради благополучия родной планеты. И Люсинда, вероятно, впервые почувствовала эту связь. Нет, она не былинка на ветру. Она наследница одной из семнадцати великих фамилий, и в ее власти сейчас возможность вернуть роду доброе имя, а княжеству — нормальную жизнь. И именно на это девушка и попросила ее благословить. Свет на секунду дрогнул, словно по штольне неизвестно откуда пронесся легкий ветерок. И все стало, как обычно. Возможно, все ощущения Люсинде и примерещились, но ей хотелось думать, что это не так.
— Мы можем возвращаться, — удовлетворенно выдохнув, произнесла княжна и отступила в глубину прохода.
Обратная дорога на удивление заняла куда меньше времени. Пыль еще витала около завала, и Люсинда с Реитасом на всякий случай приложили к носу и рту мокрые платки, однако это уже была скорее мера предосторожности.
С противоположной стороны слышались стук молотков и грохот. Видимо, завал разбирали. Реитас расстелил сложенный пополам камзол на полу и предложил девушке располагаться. Люсинда поняла, что устала, и решила не противиться. Казначей сел рядом, подогнув под себя ноги, достал из рюкзака пакет с кусочками вяленого мяса и галетами, который обычно выдавался воинам в сухих пайках, и панибратски протянул княжне. Девушка снова вспомнила их детские пикники, рыбу, жаренную на палочках у костра, и картошку из золы и, улыбнувшись, взяла еду. Да, условия, прямо скажем, далеко не княжеские, только катись оно все к демонам. Она голодна и хочет есть. Значит, будет, несмотря на все условности. От предложенной бутылки с водой Люсинда, правда, отказалась. Кто знает, сколько их еще будут спасать?
Однако вскоре в преграде появилось отверстие, которое быстро расширилось. Ангарал стремительно выпрыгнул из него, кинулся к княжне, даже не взглянув на ее спутника, и принялся ошалевшим, дико перепуганным взглядом ее осматривать.
— С вами все в порядке? — тяжело дыша и не заметив видимых повреждений, уточнил он.
— Да, спасибо, — ответила Люсинда, усовестившись, что еще недавно под влиянием Реитаса поверила: княжич может быть причастен к обвалу.
Стал бы он тогда так пугаться.
— Мы бы разобрали быстрее, но здесь практически отсутствует Сила, — пояснил Ангарал, стараясь спрятать за спину свои руки, чудовищно грязные от каменной пыли и местами расцарапанные до крови.
— Вам надо промыть раны! Реитас, дайте, пожалуйста, бутылку, — распорядилась княжна.
— Спасибо, я обойдусь до выхода, — сухо отрезал княжич, наконец удостоив казначея, протянувшего воду, беглым взглядом. — Пойдемте, или вы планируете продолжить поиски камня?
— Нет, мы его уже нашли, так что можем возвращаться.
Ангарал кивнул и жестом снова предложил княжне выбираться.
Было видно, что проход укреплен новыми бревнами. Хорошо, что лес подступает прямо к шахте. Жаль, конечно, погибшее дерево, но ему на замену княжна посадит несколько за свое спасение.
— Рабочие завтра расчистят все до конца и укрепят. Гномы смогут беспрепятственно здесь все осматривать, — проговорил Ангарал на пути назад.
Княжна лишь поблагодарила. Ей хотелось отложить все мечущиеся в голове сумбурные мысли и, как в одной некогда любимой ею книге, «подумать об этом завтра».
Только, выйдя на улицу, она встретила толпу набежавшего народа. Что в шахте случился обвал, кажется, уже знал каждый пес в городе. Ангарал взялся всех успокаивать и раздвигать, чтобы княжна могла беспрепятственно пройти к карете. Но Люсинда увидела стоящую у калитки гномку и неожиданно даже для себя стала пробираться к ней.
— Доржана, можно мне у вас умыться и немного привести себя в порядок? — вежливо попросила она.
Гномка засияла от счастья и собственной важности.
— Конечно, ваша светлость!
Она тут же впустила княжну во двор. Охране же, на которую Люсинда останавливающе зыркнула, пришлось остаться за изгородью.
Доржана провела княжну к рукомойнику, принесла ей свежее, ароматно пахнущее полотенце и новый кусочек явно самодельного мыла. Девушка сполоснула пыль с рук и лица, а потом, убедившись, что их только двое, спросила:
— Скажите, вы никого подозрительного не видели у шахты в последние дни?
Гномка сначала задумалась, потом категорично покачала головой.
— Нет.
Люсинда облегченно выдохнула. Все это просто совпадение. А может, испытание богов…
— Только ваш охранник приходил…
— Какой? — с неприятным холодком в груди уточнила княжна.
— Ну… красивый такой блондин, — пояснила Доржана и смутилась.
***
Когда Фиравел выписался из больницы, первое, что он сделал, — отправил письмо Лансу, упомянув некоторые факты из найденных Ником файлов. Пусть знает, если снимки еще существуют и он решит играть нечестно, у эльфа теперь тоже припасен туз в рукаве.
«Я свое слово держу. Но если в Сеть выйдет нарытая тобой инфа…» — дальше в ответном сообщении, похоже, брызжа от ярости и бессилия слюной, Ланс перечислял целый список ужасов, которые ожидают эльфа. Князь даже читать его целиком не стал. Просто сохранил переписку на всякий случай и решил впредь не гулять без охраны. В принципе ее можно и в парк на пробежку с собой брать, и в случае нападения жать на тревожную кнопку в комме. Или пусть вообще рядом бегут. Им, кстати, спорт тоже полезен. Фиравел усмехнулся мыслям и впервые с момента выписки подошел к зеркалу.
