…Аэрокар из Лунного Камня прибыл на закате. Из окна малой гостиной Милена видела, как машина идет на посадку где-то в районе пруда. Таурохтар, зная о существовании взрывных устройств, передал отдаленные от замка координаты посадки. Кто-то, может, и посмеялся бы над такими предосторожностями, но проведенные полгода в рабстве у космических пиратов не прошли даром. Таурохтар стал предельно осторожным, и Милена его хорошо понимала. Хотя в данном случае ее интуиция подсказывала, что ничего страшного подарок собой не представляет — просто знак вежливости от княжны, которую выручили в трудной ситуации.
Интересно, что это? Раз везти необходимо было срочно, может, какая-то их местная ягода? Да нет, сейчас около гор уже холодновато, не сезон. Редкая рыба? Там вроде бы всего одна речушка, небогатая на подводный мир. В любом случае, если это продукт, придется быть очень осторожной. Кормящей матери многое нельзя. Люсинда это, конечно, в силу молодости вряд ли знает… Какая-то одежда для малыша? Нет… Фармакология на Валиноре отлично развита, Алькон бы не успел вырасти за время болезни Люсинды. Милена перебирала варианты и смотрела в окно, сгорая от нетерпения.
Наконец дверь открылась, и вошел Таурохтар… с плетеной корзинкой. Его лицо выглядело отстраненным и нечитаемым. Княгиня отчего-то заволновалась. Неужели ее шестое чувство дало сбой? Муж прошел к окну, около которого она расположилась, и, поставив ношу на широкий подоконник, молча отстегнул кожаную крышку. Милена опасливо заглянула внутрь. В корзине, прижавшись к одной из стенок, сидел двухмесячный дымчатый котенок. Его ярко-оранжевые глаза горели, как два фонаря, и были наполнены непередаваемым ужасом. Наверняка его успели осмотреть и княжеский врач, и ветеринар, и супруг, и несчастная животинка не ждала уже ничего хорошего от судьбы.
— Боже мой! Какой ты хорошенький, пушистик! — воскликнула Милена.
Таурохтар, видимо, привыкший, что жена сдержанно выражает эмоции, удивленно выгнул одну бровь и полувопросительно сказал:
— Это же кот.
Княгиня, сюсюкая, аккуратно взяла животное в руки, заглянула ему между задними лапами и твердо произнесла:
— Определенно кот! Как назовем?
— Нет, я в том плане, что это не собака, не лошадь и даже не рысь. Просто кот. Зачем он нужен?
— Как зачем? — искренне поразилась Милена, широко улыбаясь и наглаживая вжавшегося в нее питомца. — Чтобы гладить и любить. У меня дома на Земле был почти такой. Только шерстка покороче и ушки, прижатые к голове. Как она узнала?!
Таурохтар, увидев, что жена действительно счастлива, расслабился и хмыкнул.
— Я смотрю, нас тут все больше и больше, претендующих на твою любовь.
— Не волнуйся, — Милена довольно чмокнула мужа в губы, — меня хватит на всех! Так какое имя, считаешь, ему подходит?
— Ты хозяйка — тебе и называть, — пожал плечами Таурохтар.
— Тогда… пусть будет Келеб![1]
— Отлично! И рад ошибиться на самом деле.
— В чем? — не поняла княгиня, все еще тиская свой подарок.
— Да было уже подумал, что это завуалированное оскорбление. Мол: «Ваш замок кишит крысами, пусть хоть княгиня будет в безопасности». Хорошо не кинулся писать ответ, а все-таки рискнул тебе показать.
— Ну ты придумщик! — расхохоталась Милена. — Тебе бы книги писать!
— Непременно! Как состарюсь, так сразу сяду за мемуары! — засмеялся в ответ князь, и, подхватив за талию жену вместе с котенком, закружил ее на месте.
[1] Celeb (синд.) — серебро.
Глава 28
Люсинде пришлось провести в постели не пару дней, а почти неделю. Слабость не давала ходить, голова кружилась, но зарядка, здоровое питание и свежий воздух сделали свое дело — организм победил болезнь. К счастью, в Лунном Камне больше никто не заболел. Но котят на всякий случай обработали специальными обеззараживавшими средствами.
Дальше события стали развиваться семимильными шагами, и княжна даже стала забывать дни — череда одних задач сменялась другими, и везде требовалось ее внимание, руководство или хотя бы мнение.
Однако и лежа в кровати девушка время даром не тратила. Выяснилось, что Томлан не обманул — ответ управляющего из Хрустальных Озер гласил, что за подобные работы по обследованию месторождений в зависимости от сложности гномы берут от семисот золотых мирианов, так что Таурохтар действительно постарался. На дальнейшую переписку ушло несколько дней, а потом за бригадой отправили аэрокар.
И вот сегодня, после недели, проведенной внутри шахты, Томлан сообщил, что готов огласить информацию. Но, как и всякий гном, развел из этого жуткую тайну и потребовал деньги вперед. Люсинда сочла подобный демарш плохим знаком, однако согласилась. Встречу же назначила в зале для совещаний на восемнадцать часов. Княжна специально выбрала такое официальное место: во-первых, потому что гном был малоприятен в общении и внешнем виде, во-вторых, здесь могло разместиться значительно больше участников, чем в чайной гостиной. Вообще на совещание Люсинда пригласила лишь Реитаса и Ангарала, как самого сведущего в ее ближайшем окружении в плане горных работ. Зато последний, естественно, выставил еще двух телохранителей — вот и образовалась почти толпа.
Томлан, дождавшись, когда все рассядутся и наступит тишина, с важным видом погладил свою бороду и произнес:
— Ваша светлость, вынужден сообщить неприятную новость. В шахте нет абсолютно ничего полезного.
В этот момент внутри Люсинды что-то как будто оборвалось. Она все-таки до последнего верила в чудо, а получается, лишь деньги потратила впустую. И ради одной этой фразы необходимо было так хорохориться и созывать официальное собрание? Княжна почувствовала, как начинает закипать. Гном же, выдержав паузу, продолжил:
— Впрочем, за одной из стен на втором уровне обнаружена обширная полость. Ее несложно снести и разведать, нет ли дальше чего-то стоящего, только эти работы могут вызвать завал нижнего уровня. Сами понимаете, такие действия без вашего согласия я произвести не имею права.
— Сколько вы хотите за работу? — поняв, куда Томлан клонит, сухо уточнила Люсинда.
— Сто золотых мирианов.
Вот демоны… Хотя, с другой стороны, тот, кто будет производить пробой, сильно рискует, у ее же подчиненных нет квалификации, да и место гномы вряд ли покажут. Слишком ушлые. А где пропало пятьсот золотых, там и еще одна сотня роли не сыграет…
— Хорошо. Заплачу после. Если вас такой расклад устраивает — приступайте, — и княжна поднялась, давая понять, что совещание окончено.
Ей и правда было некогда здесь рассиживаться и переливать из пустого в порожнее. У Меди начались роды, и находиться около своей любимицы Люсинде было куда важнее. Большая удача еще, что в ответ на письмо княгиня Вестеле вместе с благодарностью разрешила воспользоваться услугами их ветеринара, если будет нужда как в конкретном случае, так и позднее. Вдобавок она совершенно неожиданно предложила обещанного жеребенка оставить Люсинде, а взять другого лет через пять-шесть, для Накилона, когда сын подрастет.
Надо ли говорить, что княжна Лунного Камня этому безумно обрадовалась? Ведь таким образом одновременно появлялся способ ощутимо пополнить казну и в то же время не злоупотребить доверием Вестеле, поскольку будущего жеребенка она планирует взять не просто, а сыну и наследнику. От этого факта в душе Люсинды даже шевельнулось что-то похожее на гордость. «Это только начало», — в который раз сказала она себе. Мы вернем былую славу Лунному Камню! Пусть не самоцветами, так лучшей на планете породой лошадей!
Однако, спеша в конюшню, девушка не поленилась заскочить в свою комнату и, изловив Себу (так она назвала оставленного котенка), запихнуть его в специально изготовленную на заказ корзинку. В отличие от купленной в Аэркарасе, у нее имелась удобная плетеная же крышка с замочком и небольшие отверстия, чтобы животное внутри не задохнулось.
Себа, правда, сразу размяукался — малыш страшно не любил, когда ограничивали его передвижения. Но княжна была категорична и даже пригрозила питомцу запретить свободно гулять по всему дворцу и окрестностям. Котенок сразу притих, словно понял, и Люсинда передала корзинку одному из воинов охраны. А чего просто так ходить? Путь хоть чем-то помогают.
