"Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Красовская Марианна

— Сперва тренировка! Все разговоры потом! — менторским строгим тоном выпалил эльф. — Я задержался, а ты еще, смотрю, и не размялась.

Девушка растерялась от такого непривычного натиска и уступила. Занятие началось, однако все мысли князя были направлены на то, как избежать объяснения или что говорить, если все же этого сделать не удастся. Фиравелу нравилась Вейт как человек, и он никаким образом не желал ее обидеть.

—

Тренировка шла в привычном режиме — Вейт прекрасно плавала на мелководье, но, какими ухищрениями Фиравел не заманивал бы ее в глубину: плывя рядом, завязывая глаза, стараясь вслух проговаривать, что весь бассейн мелкий, все заканчивалось одним. Девушка в панике начинала хвататься за разделительную веревку и, перебирая по ней руками, возвращалась к началу бассейна. Ни разу за все занятия им так и не удалось даже преодолеть отметку в два метра глубины.

Князь еще на прошлой тренировке хотел поговорить с Вейт и объяснить ей, что его квалификации для решения проблемы явно недостаточно, но, глядя, с каким упорством она пробует преодолеть страх снова и снова, промолчал. Такая настойчивость вызывала уважение и надежду, что однажды, пусть и неизвестно когда, у нее получится. И раз в присутствии Фиравела девушка чувствует себя более уверенно, то ладно, он готов на это тратить личное время.

И вот сейчас, пока князь давал Вейт отдышаться после очередного неудачного заплыва, в его голову пришла неожиданная идея. Она шла вразрез с его представлениями о честности и благородстве, но, пожалуй, ради такого случая Фиравел был готов даже взять на душу грех лжи. Он выждал, пока дыхание девушки выровняется, и произнес:

— Давай попробуем по-другому. Стой здесь и внимательно наблюдай за мной. Я сейчас поплыву до противоположного бортика и назад. Следи за техникой, чтобы потом, когда мы снова попробуем, ты старалась ее строго повторять. Идет?

Вейт кивнула, хотя сам Фиравел осознавал, что спорол несусветную чушь. Ну при чем тут техника, когда одноклассница прекрасно держится на воде, пока думает, что она ей по пояс? Однако сейчас ему было важно другое — чтобы девушка не сводила с него глаз.

Фиравел доплыл до дальнего бортика, помахал оттуда Вейт рукой и повернул назад. Естественно, брассом. Предлог же был — показать технику. Только буквально в метрах пяти от финиша ему неожиданно «стало плохо», и князь начал тонуть.

— Судорога! — успел выкрикнуть он, выныривая и хватая воздух, потом снова булькнул под воду.

Самому князю эти барахтанья казались идиотскими и фальшивыми. Тем более он преодолел бы бассейн, если бы потребовалось, хоть на одних руках, хоть на ногах, не могло же действительно прихватить и там, и там? Но он рассчитывал на то, что Вейт сильно испугается за него и размышлять о логике ей будет некогда. Однако девушка застыла, как каменная.

— Я не шучу! — выкрикнул он при очередном выныривании, стараясь добавить в голос панических ноток. — На помощь!

Когда князь вынырнул снова, Вейт уже подплывала к нему. На сердце стало сразу тепло и, вопреки здравому смыслу, радостно. Да, девушка, конечно, его прибьет, когда поймет, что Фир смухлевал, зато сможет плавать. Ведь достаточно один раз преодолеть свой даже самый сильный страх, как он просто перестает существовать.

— Держись! Держись за меня, — прокричала Вейт, хватая его руку и кладя себе на плечо.

И поняв, что Фир держится, погребла назад. Когда ее ноги наконец стали доставать до дна, девушка встала и с тревогой вгляделась в лицо князя. Совесть больно кольнула Фиравела, но он заставил себя улыбнуться.

— Вейт! Все супер! У тебя получилось! Ты проплыла бассейн туда и обратно, да еще и с грузом!

До девушки стало медленно доходить, что с эльфом все в порядке. Что он ее просто… разыграл. И на лице Вейт отобразилась такая гамма чувств, что князю захотелось прибить самого себя.

— Ты! — закричала она и с силой ударила Фиравела в плечо. — Ты меня обманул! Я же думала… думала…

И Вейт, зарыдав в голос, принялась колотить князя в грудь кулаками. Ощутимо. Видимо, останутся синяки. Но он однозначно это заслужил.

Чтобы как-то успокоить девушку, князь притянул ее к себе, обнял и стал гладить по волосам. Сопротивление ослабло, всхлипы стали реже, а вскоре и вообще затихли.

— Я… я… — заикаясь, пробормотала Вейт.

О боги, нет! Неужели разговор все-таки случится?! Но девушка неожиданно отпихнув Фиравела, выпалила:

— Как же я тебя ненавижу!

Ринулась к лестнице и, выбравшись, убежала в раздевалку.

Князь тяжело вздохнул. После признания у них бы все равно не получилось остаться друзьями, а так Вейт хотя бы научилась плавать. И быть может, стараясь забыть его, оглянется по сторонам и увидит Томаса.

***

Светлейшая княгиня Срединного Полесья сидела в парковой беседке и качала сына в коляске. После долгих раздумий и обсуждений мальчика назвали Алькон, что означало «луч света». Для четы Ангрэн это словосочетание содержало в себе многое. Например, победу над временами тьмы, о которых они оба не желали вспоминать, но забыть бы тоже никогда их не смогли.

Несмотря на имя, Лучик, как ласково называла сына Милена, был темноволос и кареглаз — ничего не поделать, папины доминантные гены. Впрочем, княгиня так обожала мужа, что ее это ни капли не расстраивало.

Малыш наконец начал дремать, когда Милена увидела приближающегося к ней по дорожке мужа. Лицо Таурохтара выглядело несколько озабоченным, что сразу встревожило и ее, однако княгиня поднесла палец к губам, призывая не шуметь. Муж кивнул, тихо поцеловал Милену и протянул ей конверт. Почерк оказался незнакомый, поэтому молодая женщина сперва посмотрела вниз, на подпись: «с глубочайшим уважением и благодарностью, княжна Лунного Камня Люсинда Морвэн». Хм…

Первая часть послания была обращена к супругу. Княгиня пробежала ее наискось глазами: Люсинда писала о делах, благодарила за содействие, и все в таком духе. В последнем же абзаце девушка просила разрешения прислать аэрокар с подарком для «ее светлости леди Милены» и извинялась, что не может доставить его сама, поскольку приболела.

— Тебя что-то смущает в ее просьбе? — прошептала княгиня.

— Да. Мне непонятно, почему нельзя отложить сюрприз до лучших времен и вручить его самостоятельно. Я, наверное, уже страдаю манией преследования, но во всем, что касается безопасности тебя и Алькона, — Таурохтар заглянул в коляску, и на его лице сразу появилась улыбка, полная благоговейного обожания, — я не допущу полумер.

— Боишься, что передадут яблоко, как в Белоснежке? — хмыкнула Милена.

— Что? Какое яблоко? — не понял князь.

— Ты не знаешь сказку про Белоснежку? — изумилась супруга.

— А она была эльфийкой?

— Нет, но…

— Значит, я читал другие сказки, — усмехнулся муж. — Прости, люди в детстве меня мало интересовали. Я мечтал вырасти выдающимся эльфом, как Финвэ или на худой конец Гиль-Галад.

— Ясно, — улыбнулась мужу княгиня. — Значит, сказки Лучику мы будем рассказывать по очереди, чтобы повысить уровень эрудиции друг друга. Так что тебя тревожит?

— Не знаю. С одной стороны, Люсинда мне показалась разумной и обстоятельной, с другой… Пожалуй, я дам согласие, но ты к аэрокару и подарку за километр не подойдешь, пока он не будет обследован и проверен на все возможные угрозы.

— Да, мой господин, — Милена встала и с усмешкой присела в реверансе.

Таурохтар тут же сгреб ее за талию и, горячо поцеловав в губы, прошептал:

— Мне нравится, когда ты такая… на все согласная. И как теперь, скажи, дождаться вечера?

— Ну-у… можешь сходить на полигон и проверить боеготовность охраны, — «участливо» подыграла ему Милена.

— Ах ты хитрюга! — Таурохтар снова поцеловал жену, с наслаждением растягивая мгновение.

Потом с сожалением отступил.

— Пойду лучше напишу ответ. Искреннее надеюсь, что встреча с троянским конем нам не грозит.

Нет, ну вот как так?! Про Трою, значит, он в курсе, а про Белоснежку — нет! Милена уже привыкла, что история в глазах валинорцев выглядит не совсем так, как в глазах иномирян. И даже такие высокообразованные и видевшие современную цивилизацию эльфы, как ее муж, король и леди Вестеле, всерьез считали, что люди преследовали и изживали их расу, поэтому далекие предки были вынуждены, маскируясь, существовать среди землян, пока не появилась возможность экспансии и они вновь не обрели родину. Княгиня в глубине души не соглашалась, однако не спорила. Какой смысл? Она теперь одна из великих княгинь Валинора. И в конце концов, никто же не предоставил железобетонного доказательства, что эльфы не правы!