— Нет! В покоях княжны вы останетесь только через мой труп. И вы! И вы! Нет! И мне все равно, кто из вас виноват или недосмотрел! Нашли время выяснять отношения! Хотите помочь, идите займитесь чем-то полезным.
Люсинда собиралась попросить пить, но лишь закашлялась и снова провалилась в темноту.
Утреннее пробуждение было сладким. В комнате пахло какими-то луговыми травами, а за окном на все лады распевали птицы… Кошмар! Она что, забыла закрыть створку?! Люсинда резко села на постели, отчего слегка закружилась голова. Бр-р… Вот это сон ей приснился. Или… Княжна обвела комнату пристальным взглядом. Сидя в одном из кресел, спала Авра, подложив руки под голову на шахматном столике. Возле кровати стояла невесть откуда взявшаяся тумбочка с целым рядом початых пузырьков с микстурами и тазик с водой и полотенцем.
— Авра… — срывающимся голосом позвала княжна.
Та подскочила как ужаленная.
— Простите, леди Люсинда! Как ваше самочувствие?
Девушка прислушалась к организму. Голова не болела и ничто другое вроде бы тоже. Жутко хотелось пить!
— Хорошо, но можно воды?
Авра кинулась наполнять из графина стакан и, передавая его княжне, потрогала ей губами лоб, словно ребенку.
— Слава богам! Жар отступил! Я трижды ночью меняла на вас сорочку! Вы что, хотите встать?! — ужаснулась экономка, когда Люсинда ей вернула стакан и спустила ноги с кровати.
— Да, а что?
— В постель, сию же минуту! — гаркнула бывшая горничная таким тоном, что княжна непроизвольно подчинилась. — И не вздумайте сегодня даже мечтать о делах. Перепугали нас всех! Доктор сказал, что вы можете не дожить до утра. Ваши кавалеры вон караулят у входа на стульях, — последнее предложение она уже произнесла шепотом и с усмешкой.
— Какие к-кавалеры? — растерялась Люсинда.
— А то вы не знаете, — еще сильнее разулыбалась Авра, поправляя одеяло. — Может, бульончика поедите? Я распоряжусь Кетлис принести свежесваренного? И доктора позову. Он велел сразу, как вы проснетесь.
Княжна снова прислушалась к себе и поняла, что да. Мысль про бульончик желудок очень обрадовала. Авра, однако, видимо, опасаясь, что парни просочатся в комнату, пока она отлучится, никуда не ушла, а за супом и врачом как раз отправила их. Люсинде же принесла тазик для умывания, принялась расчесывать волосы и собирать их в прическу.
— Что? Хоть на смертном одре, но великая княжна должна выглядеть великой княжной? — пошутила Люсинда.
— Типун вам на язык, ваша светлость. Тоже мне удумали! Обо мне, старухе, не помните, так хоть ухажеров пожалейте. На обоих со вчера лица нет. Даже не знаю, кого бы сама на вашем месте выбрала, — усмехнулась она.
Люсинда, кажется, покраснела и уже планировала патетично сообщить, что она «замужем за княжеством», как скрипнула дверь и вошел доктор.
— Безумно рад видеть, что вам настолько лучше! — улыбнулся он с порога.
Потом распечатал чемоданчик и начал осмотр, приговаривая:
— Восхитительно!.. Нет, ну кто бы мог подумать!.. О, вот этого я вообще не ожидал!
— Что? — холодея со страха, поинтересовалась княжна.
— Не помнит ли ваша светлость, может, вам случалось болеть в детстве коровьей желтухой?
— Я много чем болела, не запоминая названий, — пожала плечами Люсинда.
— Конечно, конечно! Простите! Думаю, у вас выработался иммунитет. В противном случае то, что я вижу сейчас, и что было вчера вечером, никак не возможно увязать в единую картину. Я вам сейчас заменю микстуры на общеукрепляющие и восстанавливающие. Пока, естественно, постельный режим и отдых. Следите, пожалуйста, — последнее уже Авре.
— «Пока» — это какой срок? — уточнила Люсинда.
— Я бы сказал «до полного выздоровления», но видя, как вы любите точность… Пусть будет хотя бы три дня. Договорились?
Люсинда неопределенно пожала плечами. Если она завтра будет чувствовать себя бодрой, то зачем ей тут валяться, когда вокруг столько дел.
Когда врач ушел, Авра переодела хозяйку в домашнее платье и взбила подушки, чтобы удобнее было сидеть. Как раз раздался стук в дверь. Слишком громкий, судя по всему, ногой. О боги! Кто же это в замке такой бескультурный?!
Экономка распахнула дверь, и на пороге возник Реитас. В одной руке, как умелый официант, он держал поднос с едой, в другой нес изящный кроватный столик. Надо же! А Люсинда даже не знала, что такой у них в замке есть.
— Куриный суп для вашей светлости! Еще вот доктор разрешил кусочек подсушенного хлеба, — огласил он, располагая все это на постели.
— О! Вы решили сменить амплуа? — пошутила Люсинда.
Аромат бульона как раз достиг ее носа, и в животе не по-княжески предвкушающе заурчало.
— Все что угодно, лишь бы вы улыбались!
Люсинда взяла ложку, но обратила внимание, что ее бывшая горничная замерла чуть в отдалении, видимо, не зная, как себя вести дальше.
— Ты свободна, Авра. И так всю ночь со мной помучились. Если что-то потребуется, я вызову Кетлис.
Экономка уже сделала шаг к двери, но потом недоверчиво посмотрела на Реитаса, который подтащил к кровати ротанговое кресло и, сев в него, явно уходить не собирался.
— Можешь не закрывать дверь, — добавила княжна, догадавшись, о чем Авралиэль думает.
Ну да, оставить незамужнюю леди одну в спальне с мужчиной, который не отец и не брат… Вот чем так сильно, спрашивается, спальня отличается от кабинета? А ведь никого не тревожило, что они там с Реитасом вдвоем сидят часами!
Экономка кивнула, но дверь за собой все-таки закрыла. Странная женщина!
— Мне так приятно видеть, как вы с аппетитом едите! — искренне проговорил Реитас. — Ни разу в жизни не испытывал такого страха, как сегодня ночью за вас.
— Доктор сказал, что все намного лучше, чем могло быть. Так что не волнуйся. Как вы, кстати, с Ангаралом договорились, кто меня первый проведывает? Кубик игральный бросали? — Люсинда хотела подразнить друга детства, намекнув, что слышала их препирательства ночью.
Но казначей не смутился.
— Мне просто повезло, — ответил он с широкой улыбкой. — Лорд Фингон вызвал его куда-то по делам службы. К вашим дверям и так приставлено несколько эльфов охраны. И… — неожиданно с лица Реитаса сошла вся веселость. — Мне нужно с вами серьезно поговорить.
— О чем? — беспечно поинтересовалась Люсинда, доев, отложив ложку и подавляя в себе желание с удовольствием потянуться.
— Я должен вам рассказать правду, где я провел четыре года. Вам одной.
— Вы врали? — опешила княжна.
— Нет. Я действительно учился на кузнеца, служил подмастерьем, но это не все. Вашему батюшке требовался информатор в Чуждых землях. Такой, чтобы он мог доверять, а эльфа туда не пошлешь. Отец предложил меня.
— Но вы же эльф! — недопоняла Люсинда.
— По крови — да. Зато мне не было четырнадцати, и уши оставались круглыми. Мне состряпали правдоподобную легенду и вывезли через гномов. К гному-кузнецу и пристроили, соврав, что я чей-то там незаконнорожденный сын. Заплатили наверняка. Хотя мастер меня не обижал, кормил, одевал и выдавал даже небольшое жалование. Потом отец попросил лорда Морвэна меня вернуть. Все-таки возраст поджимал, скоро жениться, а у меня круглые уши. Не знаю, как уж он его убедил, или просто я стал бесполезен, но меня вывезли тем же путем. И уши оперировал какой-то наемный лекарь, явно не самой высокой квалификации. Если приглядеться, они не совсем одинаковые.
— Но это было бы видно! Свежие следы… — недоверчиво протянула княжна.
— Поэтому я вынужденно жил полгода у того самого отшельника, который меня потом спас после битвы. Может, вы не замечали: я и позже старался носить такую прическу, чтобы прятать уши. За те шесть месяцев лесного заточения я уже готов был на луну выть от одиночества. Зато смог полностью восстановить навык владения Силой.
— Досталось же вам, — с сочувствием произнесла Люсинда и непроизвольно в знак поддержки положила свою руку поверх руки Реитаса, лежащей на подлокотнике кресла.
