— О, ваша светлость! Несказанно рад! — галантно раскланялся архитектор.
Потом подошел, бесцеремонно взял княжну под локоток и, ведя вдоль разметки, склонился и зашептал:
— Леди Люсинда, такими темпами мы до следующей осени не закончим. Необходимо больше рабочей силы, и что вы решили с материалом? Станем резать горы или отливать кирпичи?
— Камень, — выдохнула девушка. — Наймите пару специалистов, а с рабочими я решу проблему в ближайшие дни. Я сама крайне заинтересована завершить строительство к лету.
— К этому лету? — ужаснулся архитектор.
— Да. Ну или назовите ближайший реальный срок. Я должна планировать будущее.
— Хм… Если постараться, пожалуй, к этой осени. И что вы решили с гостиницей?
— Будем расстраивать тот заброшенный дом зажиточного ремесленника. Это же минимизирует затраты?
— В некотором роде.
— Тогда решено. Работайте.
И Люсинда направилась к аэрокару с новой головной болью. Все желающие и способные заработать на строительстве жители Лунного Камня уже откликнулись на призыв. Где взять дополнительные ресурсы? Пригласить из соседних княжеств? Им точно нужно будет платить больше, чем своим, а своим это очень не понравится. Да и непонятно, как отреагируют на такой демарш соседи. А ведь она только начала налаживать с ними нормальные отношения.
Всю обратную дорогу княжна молчала, пытаясь в уме складывать нескладываемое. А потом сразу направилась в кабинет и вызвала Реитаса. Ведь на самом деле только с ним она могла быть полностью откровенной. Княжич ей был симпатичен, но вовлекать его так сильно в дела Лунного Камня Люсинде не хотелось. Тем более… а вдруг друг детства насчет него все-таки прав?
— С чего начнем? — деловито уточнил Реитас, успевший заскочить к себе и взять учетную книгу и блокнот для записей.
— Я намерена сегодня же отправить письмо Таурохтару и просить его о срочной встрече с королем. Но у нас есть проблема. Как мы высчитаем десять процентов от прибыли с земель?
— Сначала пусть его величество подпишет соответствующие бумаги. А потом с князем Срединного Полесья как-нибудь уладим. Будем решать проблемы поэтапно. И гному давать добро на тоннель нельзя, пока долина по ту сторону не наша.
— Это-то я понимаю, — выдохнула Люсинда.
— У меня есть идея, как значительно уменьшить сумму, какую бы Томлан ни назвал. Но в любом случае это будут очень ощутимые траты для княжества. Ипподрому строиться, как я понял, до осени. Мы не продержимся дольше шести месяцев, если не пополнять бюджет.
— Княжна Вестеле оставляет нам жеребенка. Я собираюсь продать его с аукциона в Аэркарасе, естественно, когда он войдет в возраст отъема. Новую кобылку у того бывшего военного мы купили очень дешево для чистокровной скаковой породы. Думаю объявить стартовую цену в пятьсот золотых.
— Пятьсот?! — глаза Реитаса округлились. — Считаете, за него столько дадут?!
— Надеюсь, дадут раза в два больше, если сыграть на имидже и развить ажиотаж.
— Каким образом?
— Вот поэтому постройку ипподрома надо завершить как можно быстрее. Мы проведем скачки. В одном заезде выпустим только новую тройку. В другом предложим поучаствовать привезенным лошадям. В третьем, оценив возможности гостей, выпустим нашего Пегаса: он утрет всем нос, вот увидите! Ценность породы сразу заиграет новыми красками. А если еще кто-то пустит слух, что Алмаз его величества — брат Пегаса… Очень надеюсь, что желающих получить скакуна, как у короля, найдется немало. Эльфы в этом плане не отличаются ни от гномов, ни от людей. Мы все тщеславны.
— В первую очередь будут стараться выкупить самого Пегаса…
— Нет. У него не существует цены! И охранять его придется как зеницу ока. Каждую из наших лошадей. Ведь злопыхатели обязательно будут. Но у нас другая проблема прямо сейчас. Для постройки ипподрома необходимо больше рабочих. Может, я и погорячилась, выбрав место, где нет Силы. Ума не приложу, где их нанять и на какие средства.
— Это, кажется, знаю я, — расцвел Реитас. — У нас двести воинов охраны!
— Да вы что! Во-первых, это не входит в их обязанности, и представляю, какую каждый потребует доплату! Работать-то придется руками! Во-вторых, они воины и могут просто глубоко оскорбиться на подобное предложение.
— А что мне будет, если я скажу, как сделать, чтобы многие согласились добровольно, не потребовав мирианов взамен? — хитро улыбнулся Рей, и в его глазах снова полыхнуло то самое синее пламя.
— А что вы хотите? — деловито уточнила Люсинда.
— Вы знаете, — вкрадчиво ответил Реитас, чуть подаваясь вперед.
Княжна знала. Друг детства держал слово и довольно долго не напоминал ей о своем предложении руки и сердца. Но… то болезнь, то роды у Меди, то проектом требовалось заниматься. Некогда было всерьез подумать. И сейчас не хотелось.
Люсинда, сделав вид, что ее привлек какой-то шум на улице, встала из-за стола, подошла к окну и выглянула. Что там, снаружи, происходило, мозг даже не задержал в памяти. Реитасу нужно что-то ответить, выиграть время, впрочем… Они же могли подумать о разном? Мало ли о чем Рей, а она о поцелуе! Разум подсказывал, что это не так, но, кажется, пора осваивать науку, отлично применяемую сестрой. Да что там сестрой, с ней успешно справлялись многие женщины — прикинуться в нужный момент полной глупышкой.
— Ну хорошо, — с улыбкой повернулась княжна и обнаружила, что друг детства тихо подошел и стоит буквально в паре шагов. — Так что там про воинов?
— Большинство в отряде имеют семьи, которые они не видели уже несколько месяцев. И неизвестно, когда увидят, не считая редких отпусков. График службы у парней сутки через двое. Предложите Фингону обмен: каждый эльф, который пойдет работать на строительстве, может перевезти в Лунный Камень семью. Жилье вы выделите — благо брошенных домов предостаточно. Но финансово обеспечивают родных пусть по-прежнему за счет своего жалования. Тут нет разницы — живут близкие где-то далеко или под боком. Также можно пообещать женам, если некоторые из них захотят работать, приоритетное трудоустройство. Дайте боги, чтобы все пошло хорошо, тогда инфраструктура будет разрастаться. Потребуется новый персонал. При таком раскладе, думаю, никто не посчитает себя оскорбленным, а казна не потратит ни мириана. Я уже не говорю о том, как возрастет лояльность отряда, и о том, что в княжестве увеличится спрос на продукты, а вместе с ним и реальные деньги у фермеров, и возможности покупать лучший инвентарь и развивать хозяйства.
— Рей, — восхищенно проговорила Люсинда, представляя перспективы, — да вы гений! Чем быстрее мы откроем скачки, тем больше у нас будет возможностей презентовать элите своих чистокровных лошадей! Даже если ипподром сперва не привлечет много народа, он позволит продержаться год до рождения жеребят. Я очень надеюсь, что к тому моменту у нас их будет еще четверо.
Пришло время поразиться казначею.
— Четверо? Вы планируете покрыть всех породистых кобыл?
Кажется, щеки княжны порозовели: слишком уж Рей был прямолинеен в формулировках.
— У нас появилось отличное пастбище. Мы оградим его часть и выпустим туда табун. Пегас — красавчик и имеет опыт общения с противоположным полом. Надеюсь, дальше кобылки сами разберутся, — пояснила Люсинда.
Она собиралась сохранить отстраненно-деловой тон, но, под конец фразы все-таки совсем смутилась и отвела глаза.
— А вы коварны! — хохотнул Реитас.
Люсинда уже взяла себя в руки и улыбнулась в ответ.
— Даже не представляете насколько! — и она, словно как раньше, прыгая с обрыва в море, отключила разум, сделала шаг и прильнула своими губами к губам парня.
Надо отдать Рею должное, он не растерялся. Сразу притянул к себе княжну за талию и перехватил инициативу. Поцелуй сильно отличался от того, первого. Он был очень нежный и томный, и от бури вызываемых прикосновениями эмоций защемило сердце. Люсинде казалось, что они вдвоем провалились в какое-то межвременье, в котором нет ничего, кроме рук Рея, гладящих ее спину, его губ, обволакивающего запаха и желания раствориться друг в друге.
