Король саркастично улыбнулся, а затем произнес:
— Мне необходимо подумать. Оставайтесь пока во дворце, вас пригласят.
Княжна поклонилась в знак признательности и, непроизвольно бросив на Таурохтара просительный взгляд, удалилась. Дальше от нее не зависело ничего.
***
Томительное ожидание заняло почти сутки. Люсинда, сославшись на недосып, не пошла с Ангаралом на прогулку, а заперлась у себя в комнате и принялась делать наброски в блокноте. Идеи про проведение скачек, планы на дальнейшую покупку лошадей (непременно надо наведаться на ту гномскую конеферму, карточку которой дал управляющий банком), совсем далекие и расплывчатые планы по созданию около ипподрома кроме гостиницы других развлекательных объектов, чтобы прибывшие на скачки лорды оставляли в княжестве как можно больше золота… Главное — не думать, что судьба долины, которую Люсинда уже считала своей, прямо сейчас решается в одной из комнат королевского замка. Ведь если не думать, тогда, может, получится и не нервничать?
В итоге, когда княжну снова пригласили в Зеленый кабинет, ей стоило немалого труда сделать спокойный вид, унять дрожь в руках и скрыть, что глаз в эту ночь она так и не сомкнула.
После обмена положенными любезностями король лично протянул Люсинде документ. На нем шикарным каллиграфическим почерком было выведено: «…открытые земли присоединяются к королевству Валинор и будут в ближайшее время нанесены на карты. Данную территорию повелеваю в дальнейшем рассматривать как неотъемлемую часть граничащего с ней княжества Лунный Камень…»
Там дальше шло еще что-то, но у Люсинды строчки стали расплываться перед глазами. Чтобы там ни было, это уже вторично. Она потом, успокоившись, перечитает бумагу в аэрокаре. Сейчас же главное — долина ее!
— Безгранично признательна вам, сир, — искренне, с глубоким чувством проговорила княжна, приседая в реверансе.
Может, и зря она считала Анариона высокомерным, напыщенным индюком? Или это Таурохтар на него так хорошо влияет? В любом случае подтверждение ее прав было поистине королевским подарком. Ведь его величество мог счесть этот вопрос требующим голосования совета эльфийских родов, а тогда неопределенность затянулась бы на недели, если не месяцы. Наверное, и сейчас некоторым князьям не понравится, что такое важное территориальное решение его величество принял самостоятельно, но все промолчат — это точно. Поддержка Анариона среди эльфов сейчас велика как никогда. А ведь ее папенька считал юного Лаутиэля лишь пацаном, игральной фишкой, которой воспользуется тот из великих князей, который окажется хитрее и ловчее. Или чья дочь придется «молокососу» по вкусу.
Как же они все просчитались! Возраст не может быть показателем ни личных качеств, ни ума. Одно то, что Анарион предпочел Тиадру ее сестрице, говорило о многом. Что ж… Она сейчас ведь тоже «небывалый прецедент» — незамужняя юная девушка во главе великого эльфийского рода. Ничего. Раз планка задрана так высоко, Люсинде остается только ей соответствовать.
Где-то между этими мыслями, перемежающимися с планами по освоению долины, княжна Лунного Камня уснула под тихое гудение аэрокара. Впервые за двое суток. А пробуждение наступило от осознания того, что чьи-то руки пытаются ее поднять. Княжна вздрогнула от неожиданности и распахнула глаза.
— Спите, спите! Я вас аккуратно донесу до личных покоев и вверю заботам горничной. Вы заслуживаете хотя бы небольшой отдых, — прошептал Ангарал.
Нет уж, дудки! Второй раз… ой, даже третий (!) Люсинда такой оплошности не допустит. Наверняка уже слуги шушукаются за ее спиной и прочат ей княжича Хрустальных Озер в мужья. А как еще, если она такое ему позволяет?
— Спасибо, но я отдохнула и вполне могу о себе позаботиться! — ответила княжна, выворачиваясь и вставая на ноги.
Не сказать чтобы такое внимание Люсинде было неприятно — руки у Ангарала были мягкие, теплые, сильные и, как показывает практика, надежные. А эти губы, только что находившиеся так близко от ее лица? Сочные, чувственные… наверное, очень нежные… О боги! О чем княжна думает?! А ведь она целовалась с Реем! И не просто целовалась, а таяла в его объятьях! Какой ужас. Неужели она так испорчена? Может, это какое-то родовое проклятие, проявляющееся у каждого из носящих фамилию Морвэн по-своему?!
Княжна торопливо оправила платье, сама схватила саквояж и, выбравшись из машины, зашагала ко входу во дворец. Безотлагательных дел ждало слишком много. Сейчас она поест, потом вызовет к себе Томлана — пусть уже объявит цену на тоннель, а затем Реитаса. Надо же знать, что произошло в Лунном Камне в ее отсутствие.
Неожиданно прямо под ноги ей кинулся полосатый меховой клубок. Себа, растущий, как на дрожжах, принялся тереться о подол княжеского платья с таким неистовством, словно они не виделись целый месяц. Люсинда засмеялась и, оглянувшись на идущего в паре шагов Ангарала, хотела передать ему сумку и взять котенка на руки, как Себа… Питомец, видимо, не желая, чтобы княжич приближался к его хозяйке, отпрянул от ее ног, выгнул спину и грозно зашипел на парня.
— Ого! — недоуменно проговорил Ангарал, глядя на эту сцену. — Кажется, у вас, Люси, появился сторожевой кот!
Княжна смутилась, так как ей стало слегка неловко за поведение Себы. К слову сказать, на Реитаса котенок реагировал почти так же: питомец старался появиться всякий раз, когда они оказывались с казначеем вдвоем. А стоило другу детства подойти на близкое расстояние, как Себа кидался между ними, топорщил шерсть и агрессивно задирал переднюю лапу. Вот же ревнивец!
— Вообще-то, — назидательно проговорила Люсинда, обращаясь к котенку, — я хотела тебя поднять. Но раз ты против — иди пешком.
Себа при этом ничуть не расстроился и с явным видом победителя, отстоявшего «свою даму», с гордо поднятым хвостом зашагал рядом.
— Три тысячи золотых?! — не сдержав эмоций, ахнула Люсинда.
Да это был минимум годичный бюджет княжества с учетом постройки ипподрома!
— Ну, — ничуть не смутившись, начал пояснять Томлан, — надо найти оптимальное место, пробить горную породу, вывезти весь образовавшийся мусор, укрепить потолок и стены. Опять же работы высокорисковые. Точнее я назвать цифры пока не могу — это будет зависеть от длины и… какую ширину вы хотите?
— Ширина полтора метра, высота два метра двадцать сантиметров, — с ходу отчеканил Реитас. — Но позвольте, каким образом вы рассчитали сумму в три тысячи, если даже не знаете будущую протяженность прохода?
Гном недовольно крякнул.
— Я лишь пытаюсь вас сориентировать по уровню затрат!
— Это не уровень затрат, а тычок пальцем в небо, — отрезал Реитас. — Вы взяли эту сумму просто из воздуха! Если вам неизвестно место, то неизвестна и плотность породы. Значит, могут измениться как технологии пробоя, так и сроки. Не надо нас держать за наивных детей. Если вы хотите получить контракт, то потрудитесь хотя бы найти это загадочное место, определиться с протяженностью маршрута, плотностью камня и предоставить реальную, детализированную смету. В противном случае вы далеко не последняя горно-разведывательная гномья компания на Валиноре!
Голос Рея был холоден и тверд, а его глаза сверкали гневом. Таким… суровым она его, пожалуй, еще не видела. И это… впечатляло!
Томлан набрал в грудь воздуха, как будто желая что-то горячо возразить. Однако потом взглянул на Люсинду, вероятно, надеясь на ее поддержку или боязнь потерять специалистов, но обнаружил абсолютное спокойствие княжны и сразу сдулся.
— Составление сметы тоже стоит денег. Мои гномы не станут работать бесплатно, — недовольно проговорил он.
— Вы уже получили шестьсот мирианов золотом за обследование шахт. Аэрокар для удобства мы вам выделим. Если вам интересен данный проект, то сумейте убедить свою команду потрудиться в счет будущего. Если же нет… — Реитас картинно развел руками, давая снова понять, что гномов, способных пробить штольню, путь даже и нестандартную, на Валиноре не так уж и мало.
Томлан засопел.
