— Хорошо, я поговорю с ребятами, но ничего не обещаю. Разрешите идти?
— Конечно. Спасибо за ваше участие! — торопливо добавила Люсинда, стараясь немного компенсировать категоричность казначея.
Когда гном вышел, княжна повернулась и новым, восхищенным взглядом посмотрела на друга детства.
— А вы, оказывается, бываете такой… — она замолчала, стараясь подобрать подходящий эпитет.
Реитас взял со столика чашку с давно остывшим кофе и, отхлебнув, с улыбкой и совсем другой интонацией полюбопытствовал:
— Какой?
— Даже не знаю, как это охарактеризовать… Властный? Умеющий вести игру по-крупному? Откуда, кстати, взялись цифры для размеров тоннеля?
— Я просто прикинул, какими должны быть высота и ширина, чтобы не переплачивать за работу, но вместе с этим свободно проходили телега и кони. Конечно, эффективнее было бы заложить возможность проезда верхом, но, боюсь, мы не в том положении, чтобы позволить себе дополнительные восемьдесят сантиметров.
— Рей, а если они не станут вести расчеты, а просто уедут? — опасливо уточнила Люсинда.
— Во-первых, готов поспорить на что угодно, они сделают смету как миленькие! Слишком лакомый куш лежит на блюде.
— Почему вы так в этом уверены?
— Люси, — засмеялся Реитас, — я несколько лет жил среди гномов и знаю их как облупленных. А во-вторых, прямой проход желателен, но не кровь из носа как необходим. Да, вести лошадей через шахту придется значительно дольше, однако нам нет нужды делать это слишком часто. Куда дешевле построить конюшню в самой долине и там же организовать плац для тренировок и левады. А вопрос с тоннелем оставить до лучших времен.
— Но как же туда доставлять древесину, строительные материалы, фураж, если потребуется?
— Это все решаемо. Что-то можно перевезти, сделав крепеж под днищем аэрокара. Что-то придется протискивать через рудник. Телега, конечно, там в проходах не развернется, зато вполне реально починить рельсы, установить несколько сцепленных между собой вагонеток и использовать тягловых лошадей. Что же до основного материала — давайте дождемся заключения Томлана. Если порода годится для строительства, мы, наняв горняков, убьем сразу двух зайцев: начнем с одной стороны гряды добычу камня для ипподрома, а с другой, в точке выхода планируемого тоннеля, для конюшни. Это несколько сократит будущие траты на пробой.
— То есть, какая бы смета ни была, мы Томлану откажем? — уточнила Люсинда.
— Если мои доводы вас убедили, то да.
— Но… Порядочно ли заставлять его тогда делать подсчет, причем бесплатно?
— Люси, гномы не тот контингент, который сам себя обделит. Поверьте, их задача — предоставить нам предложение, а наша — его всесторонне обдумать. Принимать его мы не обязаны. Это закон рынка. Но если вашу совесть все-таки что-то тревожит, давайте, когда Лунный Камень крепко встанет на ноги, именно Томлана пригласим прокладывать тоннель. Только лично я считаю более целесообразным и тогда провести открытые торги.
— Вы обо всем уже подумали! — с восторгом проговорила Люсинда.
Этот новый Рей оказался для нее открытием. Она раньше видела Рея-казначея и Рея-кузнеца, а сейчас перед ней сидел Рей — гениальный стратег.
Друг детства слегка смутился, перехватив восторженный взгляд княжны.
— Наверняка не обо всем. Будут какие-то нюансы, хотя убежден, мы найдем выход. Вы работаете Люси, но и я, поверьте, тоже.
Глава 32
На лайнере было совсем не как на корабле «Леграсс Индастри», который доставил Фиравела на Сохо. Во-первых, в разы многолюднее: князю казалось, что на Гермес вместе с ним летит еще целый город. Во-вторых, почему-то именно здесь куда острее чувствовались одиночество и оторванность от родной планеты и близких. На корабле «Леграсс Индастри» Фиравел волей-неволей общался с командой и только теперь понял, что ему, пожалуй, это нравилось — ведь раньше он никогда не наблюдал за людьми, тем более иномирянами, так близко. На лайнере же у него были апартаменты люкс из двух комнат и доставка еды в номер по меню. Князь полностью был предоставлен сам себе. Он не знал здесь ни единой души и от этого чувствовал дискомфорт.
В первые дни Фиравел обошел весь корабль. Конечно, только те палубы и места, где позволяли гулять пассажирам. Посмотрел, как организован быт, чем занимаются люди. Здесь имелся огромный тренажерный зал, в котором князь вскоре и прописался. Ему ни в коем случае нельзя было терять форму, раз он взялся помогать Мисти. Кроме него в зал, на удивление, приходило очень немного народа. В основном люди предпочитали посещать кинотеатр, расположенный ярусом выше, или сидеть по собственным каютам. У всех были какие-то дела, и только князь, кроме спорта, не знал, чем себя занять. А может, и не пытался, потому что все его мысли крутились вокруг задумчивой одноклассницы, так любящей смотреть в окно.
На третий день начались уроки в режиме онлайн, и стало не до хандры. Князя это вполне устраивало. Тем более при подключении к учебе, выбирая режим «Сторонний наблюдатель», он мог видеть весь класс как на ладони. И даже приближать изображение. Поэтому сперва, обрадовавшись, что никто этого не может заметить, он увеличил на весь экран Мисти и просто на нее любовался. То, как девушка мечтательно смотрит вдаль, как плавным движением убирает упавшие на переносной терминал прядки волос, как грызет кончик стилуса. Дурная привычка, но почему-то от нее Фиравела больше всего бросало в жар.
— Мистер Амбарато, я понимаю, что присутствовать на уроке дистанционно непросто. Однако наблюдаю за вами уже полчаса, и, мне кажется, вы на нем вообще умственно отсутствуете. Неужели на лайнере у вас нет времени посмотреть кино, или чем вы там сейчас заняты, в свободные часы? — проскрипела профессор Марш.
Демоны! Фиравел, резко покраснел, словно его застукали за непристойным поведением, и тут же сменил ракурс камеры, чтобы видеть только преподавателя и доску. Непривычный к такому формату занятий князь не сразу сообразил, что и его изображение транслируется на основной терминал аудитории, подтверждая присутствие парня на занятии. Хорошо хоть слюни пускать не начал и экран руками трогать. Кошмар!
Больше такой оплошности Фиравел не допускал. Иногда, когда прямо невмоготу как хотелось увидеть Мисти, переключался на весь класс и старался смотреть на него целиком. Откровенно не пялясь. Конечно, потом, после уроков и тренировок, чаще перед сном, он созванивался с Мисти лично, но все равно уже закрепился пунктик в голове следить за каждым своим шагом, словно и здесь за ними могут наблюдать.
Девушка обычно говорила о новостях класса, задавала вопросы о перелете, но тут князю-то и поделиться было нечем. Случалось, они минутами молча сидели и смотрели друг на друга, просто соприкоснувшись ладонями через экран. А еще Мисти много расспрашивала про Валинор, и это князь воспринимал как добрый знак. Он рассказывал и иногда замечал, что нервно теребит родовой перстень. Как будто тот непривычно мешал и прямо рвался соскользнуть с руки. Фиравел давно укрепился в решении сделать предложение. Расставание с девушкой давалось ему тяжело, и он как никогда отчетливо осознал, что хочет видеть ее рядом с собой всегда.
— Слушай, вот ты говоришь, что эльфам положено вступать в брак невинными. Хотя тебя же не смущает, что мы целуемся и все такое? Мне просто любопытно, где проходит эта граница «вины», — неожиданно поинтересовалась Мисти в ходе одной из бесед о Валиноре. — Можешь не отвечать, если это слишком личное… — тут же поспешно добавила она, словно испугавшись.
Где граница? Фиравел и сам бы это хотел знать…
— Дело не в «вине», — слегка стушевался князь. — Это скорее вопрос ответственности, уверенности в своем выборе, чистоты помыслов. В любом случае ничего осуждающего за поцелуями и простыми объятиями моя вера не усматривает.
Тут князь все-таки слегка слукавил — вера, может, и не усматривала, четкого письменного свода ограничений не существовало, все эльфы его как бы понимали и так. Но считалось неприличным, что ли, проявлять до брака свои чувства на публике, даже в простых поцелуях.
