— Ну а, скажем, кокетничать — это допустимо?
Фиравел вспомнил, как потенциальные невесты штабелями падали «в обморок» Анариону на руки, и едва не расхохотался.
— Это да, вполне. Жрецы бы тебе лучше объяснили, я не мастак в этом плане.
— Ясно. Погоди, у меня тут чай уже остыл, — и Мисти потянулась за чашкой куда-то за экран, так что на весь терминал стала видна ее грудь, спрятанная под облегающей футболкой с большим вырезом. Два идеальных полушарья с манящей ложбинкой между ними… Фиравел от неожиданности (и не только) аж подавился и закашлялся.
— Ой, ты чего? — появилась в экране испуганная мордашка. В руке Мисти и правда держала чашку. Но вот хитрый блеск в глазах ей скрыть не удалось.
— Ты это нарочно, — с полусмешком проговорил Фиравел, стукнув затылком об изголовье высокого кресла.
— Что? — включила режим непонимания Мисти, наивно захлопав длинными пушистыми ресницами.
— То! Врунишка! — ласково проговорил князь и, не удержавшись, снова погладил экран.
Девушка больше не стала притворяться, а, расплывшись в широкой улыбке, спросила:
— То есть ты, мистер Безупречность, на такие вещи все-таки реагируешь?
— Ми-сти, — практически простонал Фиравел. — Разве, когда мы рядом, ты не убедилась многократно, что очень даже да? Я живой!
— Когда рядом, это проще, — скорчила девушка расстроенную гримаску. — А когда вот так на расстоянии — попробуй пойми, что ты желанна.
Она прямо так и сказала. Формулировкой, которая и в голову бы не пришла ни одной девушке на Валиноре. Но Фиравелу нравилось в ней все, в том числе эта граничащая с приличиями прямота. Хотя в рамках человеческого менталитета, и князь отдавал в этом ей должное, Мисти вела себя просто суперскромно и сдержанно. Уважала его принципы и ни разу не попыталась его переубедить.
— Ладно, скоро уже вставать на занятия. Спокойной ночи! — и Мисти, отправив воздушный поцелуй, прервала трансляцию.
Как ей там спалось, на другом конце галактики, Фиравел не знал. Ему вот даже не помог холодный душ. Интриганка! Надо быстрее жениться, пока ему окончательно не сорвало крышу.
***
На Гермесе было непривычно. Очень. Нет, Фиравел, конечно, прочитал о планете многое, но все равно идти по улице и знать, что голубое небо над тобой лишь симуляция, созданная с помощью освещения, оказалось неуютно. Хотя не восхититься человеческой волей и духом, попадая в это место, было невозможно. Безвоздушный булыжник, который уже несколько сотен лет как стал для многих переселенцев настоящим домом. Вся жизнь внутри куполов: фермы, парки, заводы по переработке руды, шахты. Многоступенчатая система безопасности и железная дисциплина. Без этого Гермес как свободная планета-государство никогда бы не состоялся.
Фиравела и еще нескольких человек из других школ Сохо встретили и отвезли в университетский городок. Академия права, в которой князю предстояло учиться две недели, располагалась именно там, на окраине одного из куполов, довольно близко от космопорта. Учебное здание было совмещено с общежитием «обменников», так здесь называли студентов по межпланетной программе, и имело свой стадион, пару теннисных кортов и небольшой парк. То, что все это великолепие в случае аварии в считаные минуты закрывает внутренний автономный купол, вызывало одновременно удивление и недоверие. Все-таки защитная конструкция, способная удерживать кислород и устоять под натиском агрессивной среды снаружи, это не силовое поле, которое на Валиноре включил-выключил, дел на пару секунд. Однако оснований предполагать, что рассказанное преподавателем-куратором всего лишь очковтирательство для демонстрации крутизны, у Фиравела не было. К тому же валинорский хирург, Дункан, урожденный гермесец, хотя не слишком любил рассказывать о своей планете, примерно такой ее и описывал.
После проведенной экскурсии и краткой информации, что делать, если услышали сирену, новичков расселили, покормили и перешли к подробному инструктажу. Еще два часа Фиравел и другие свежеприбывшие осваивали, как надевать скафандры, где они хранятся, каким путем из каждого сектора надо следовать при аварии, что делать, если возникла более нестандартная ситуация в ходе спасения, и много чего другого на экстренный случай. Возникало ощущение, что повреждения, требующие эвакуации, на Гермесе случаются чуть ли не ежедневно. Кто-то из ребят шепнул здорово напуганным девчонкам, что на самом деле это все лишь формальная процедура. ЧП на Гермесе — большая редкость именно из-за вот такого, почти маниакального отношения к безопасности.
Потом наконец начались занятия. И на них действительно было так интересно, что большинство возникших тревожных мыслей просто вылетело из головы. Лекции, практикумы, игры на командообразование. Уже в первый день на князя обрушилась такая лавина информации, что вечером, в небольшое окошко свободного времени перед сном, он буквально насильно заставил себя идти на пробежку. Но, выйдя из кампуса и свернув на одну из боковых дорожек, чтобы сократить путь, Фиравел неожиданно наткнулся на средних размеров вольер.
В центре него стояла будка, а сбоку располагалась удлиненная, специально для «выгула» животных беговая дорожка. Князь сразу обратил на нее внимание, потому что видел такие еще на Сохо в каталоге тренажеров для питомцев. Они вызывали у эльфа раздражение: не можешь уделять внимание животному — не заводи. Ну, исключая, конечно, людей с ограниченными физическими возможностями. Но ведь подобные гаджеты покупают не только они, а все кому не лень. Точнее, наоборот, кому лень. Элементарная лень выйти и выгулять своего друга. А ведь собаки разумные. Каково им вот так сидеть в четырех стенах целыми днями?
На ограждении висела табличка «Джимми», а внутри стояла курносая девушка со взрослой овчаркой, гладя ее по голове. В этот момент князь осознал, что до сих пор ни на Сохо, ни тем более за сутки здесь, на Гермесе, никакой живности ему на глаза не попадалось. Да, в его договоре на аренду жилья стояла строка «Возможно проживание животных за отдельную доплату в размере…», но на улице ему никто с питомцами не попадался, и уж тем более самостоятельно гуляющие звери. Птицы на озере не в счет. Надо будет почитать в межпланетке, какие в этом плане здесь правила. Девушка тем временем достала из кармана конфету и развернула фантик.
— Погоди! Собакам очень вредно сладкое! Если хочешь порадовать, лучше принести сыра или колбасы.
Девушка со скепсисом взглянула на Фиравела, но остановилась.
— Ему все дают, и ничего. Сколько тут в этой конфете вреда?! Знаешь, как он радуется!
— Вот каждый по конфете — и собаке ранняя смерть. А его выпустить погулять нельзя? Уверен, Джимми бы намного больше обрадовался.
— Ты что? — в свою очередь возмущенно округлила глаза собеседница. — Как это «погулять»? А если он выскочит в запрещенные сектора? Или убежит в космопорт?! А еще хуже — может забраться куда-то и испортить работу систем безопасности. Вот сразу видно, что ты не гермесец! Хочешь сделать доброе дело, так вон поводок. Только Джимми плохо на нем умеет ходить. А если вырвется и убежит, у тебя вообще будут огромные проблемы.
— Я, пожалуй, рискну, — сказал Фиравел, заходя внутрь и снимая с крючка ошейник с автоматической лентой.
Девушка, завернув конфету, спрятала ее назад в карман, но смотрела на действия князя с явной насмешкой. Будто что-то знала, чего не знает он. Это заставило Фиравела насторожиться. Князь медленно подошел к собаке, присел на корточки и, заглянув ей в глаза, проговорил:
— Привет! Я Фиравел. Хочешь пойти прогуляться?
И князь помахал в воздухе поводком. Джимми удивленно склонил голову набок, изучая собеседника. Весь его вид выражал досаду: «Ты еще кто такой? Из-за тебя без конфет остался!»
— А завтра я тебе обязательно принесу вкусняшку. Обещаю.
И князь медленно надел на шею овчарки поводок, проверил, что тот застегнут достаточно плотно, чтобы собака не выскользнула, но в то же время ее не душит, и встал.
