Тот явно был в замешательстве. Сглотнув, он вновь потёр шею в месте укуса и мотнул головой.
— К сожалению, лечение не принесло результатов. Самым верным решением будет отправить всех в столицу. А там…
— Вы уверены, что в столице лучше знают, как лечить неизвестную Вам болезнь? — генерал продолжал допытываться, а лекаря явно «поплыл».
— Нет, не уверен. Но там больше специалистов, различные редкие артефакты и тому подобное. Рано или поздно они разберутся…
— Боюсь, что к тому времени, когда они разберутся, мы потеряем наших бойцов, — сухо прервал Грибоедов.
— Я понимаю, но после произошедшего не могу довериться аптекарю Филатову и дать больным непроверенное сомнительное лекарство.
Тут уж я не выдержал.
— У вас нет повода не доверять мне. Больной умер не по моей вине. Вскрытие покажет, что стало с его органами вследствие болезни. Я готов нести ответственность за каждую каплю любого своего зелья. Если хотите, могу написать заявление, что откажусь от своего титула Личного аптекаря императора и обязуюсь вернуть всё, что было подарено мне, если будет доказано, что это моё зелье убило мужчину.
Грибоедов и Кривошеин переглянулись и почти одновременно выпалили:
— В этом нет надобности.
— Пишите! Прямо здесь и сейчас.
Ручка и лист бумаги нашлись быстро. Я записал всё что сказал и протянул генералу. Тот сложил лист, убрал в нагрудный карман и обратился к главному лекарю.
— Приведите одного из зараженных.
— Вы уверены? — осторожно уточнил Кривошеин.
— Уверен.
Лекарь что-то шепнул медсестре, и та торопливо ушла в большую палату. Вскоре явилась с молодым магом из отряда Орлова. Из-под ворота рубашки и манжет виднелась шерсть.
Он поздоровался с генералом и вопросительно уставился на нас.
— Напомните, как вас зовут? — спросил генерал.
— Андрей Ларионов.
— Хорошо. Значит так, Андрей. Наш аптекарь Филатов создал лекарство, которое должно помочь вам избавиться от растительности.
— Ну наконец-то, — с облегчением выдохнул он и как-то сразу приободрился. — Чешется просто жуть.
— Больше вас ничего не беспокоит? — уточнил я. — Может, сердце колет? Или с дыханием проблемы?
— Нет, не замечал.
Генерал повернул ко мне голову и кивнул.
— Откройте рот, — я откупорил крышку бутылька и подошел к мужчине.
Тот опустился на кушетку и с готовностью проглотил зелье.
Мы все выжидательно уставились на него. Лекарь шепнул медсестре, чтобы та принесла сердечные капли.
Прошло пять минут, десять — ничего не происходило. Я невольно начал сомневаться в себе. А что если лекарь прав, и это я убил мужчину? А что, если я что-то сделал не так, и зелье не поможет, а, наоборот, навредит?
— Что-то чувствую, — сказал Андрей и прижал руку к груди.
Все напряглись, особенно я.
Метнувшись к нему, приложил пальцы к запястью и окунулся в мир его эфиров. Быстро прошёлся по всем значимым органам и с облегчением выдохнул — внутри ничего плохого не происходит.
— Тепло разливается по телу. Фух, жарко стало, — он расстегнул ворот рубашки и оттуда посыпалась шерсть.
Мужчина вскочил на ноги, расстегнул рубашку и рывком снял её. Вся шерсть просто осыпалась на пол, а на теле не осталось никаких следов.
— Ух ты, вот это да! — Андрей снял штаны, носки и даже трусы, радуясь избавлению от ненавистной шерсти.
Генерал с облегчением выдохнул, а главный лекарь велел Андрею лечь на кушетку и с помощью своего дара сканировал его тело.
— Здоров, — через время вынужден был признать он.
— Тогда веди сюда остальных, и не задерживай. У меня нет времени заниматься ещё и этими делами, — громыхнул генерал.
На это раз лекарь не стал спорить. Вскоре все, включая графа Орлова, получили свою порцию зелья и избавились от шерсти. Правда я настоял на том, что ночь они должны провести в госпитале под присмотром лекарей.
Мы с генералом вышли на улицу. Он вытащил из кармана лист бумаги и протянул мне.
— Держи и больше не смей так безалаберно относиться к милости государя. Ты не можешь отказаться от титула из-за какого-то недопонимания с лекарем, — он строго посмотрел на меня.
— Вы правы, но я не знал, как ещё переубедить Мефодия Федоровича, — признался я.
— Мефодий тоже не просто так попал сюда. В военный лагерь по доброй воле мало кто идёт. Хорошо что ты ко мне пришёл. Если бы с Сергеем Орловым что-то случилось, я бы потерял не только верного и сильного бойца, но и друга. Твоё зелье сработало, и я обязательно доложу об этом, — генерал протянул мне руку.
Мы обменялись рукопожатиями. Он вместе со своими людьми двинулся в штаб, а я вдруг понял, как сильно устал.
Позвав с собой Шустрика, пошёл сначала в столовую, где мы сытно и вкусно поели, потом сходил в ещё теплую баню и только после этого со спокойным сердцем лёг в кровать и, укутавшись пуховым одеялом, заснул под тихое мурлыканье зверька.
* * *
На следующий день проснулся только в обед. Быстро одевшись, побежал первым делом в госпиталь проверить зараженных, но их там не оказалось. Оказывается, утром их ещё раз провели и отпустили, поэтому все занялись своими делами.
Когда я уже хотел покинуть госпиталь и направлялся к выходу, ко мне подошёл Кривошеин.
— Александр, хочу извиниться перед вами, — слабым голосом произнёс он и потер уставшие глаза. Судя по темным кругам под глазами и осунувшемуся лицу, ночью он не спал. — Ночью мы сделали вскрытие. Вы были правы — он бы не смог выжить в любом случае. Его органы настолько изменились, что я не понимаю, как он вообще столько времени прожил. Признаться честно, когда он стал вести себя агрессивно, мы побоялись приблизиться и просканировать его.
Он опустил взгляд на свои руки и ещё раз тяжело вздохнул.
— Надеюсь, вы не держите на меня зла? Я всегда действую прежде всего в интересах своих больных.
— Нет, не держу. Я вас понимаю.
Мы обменялись рукопожатием. Лекарь сказал, что будет рад моей помощи в будущем и, чтобы между нами не осталось недомолвок и неприязненного отношения, пригласил к себе в кабинет на «чашку чая с капелькой коньяка».
Я не стал отказываться, поэтому вскоре мы уже рассказывали друг другу забавные случаи и громко смеялись. Понятное дело, что каплей коньяка не ограничились, поэтому пришлось почистить организм, прежде чем выйти из госпиталя.
На улице встретил Орлова, который направлялся в штаб. Он ещё раз поблагодарил меня за лечение и рассказал о планах.
— Никита Иванович поверил твоему рассказу про Синарджик, но хочет убедиться в том, что там точно ничего больше не осталось, поэтому я со своими людьми и ведьмаками завтра выдвигаюсь в путь.
— Сергей Кириллович, можно мне с вами? — тут же загорелся я.
— Туда дороги нет, поэтому придется по прямой идти по лесу, а это дней пять, — предупредил он.
— Я буду на драконе и полечу перед вами. Заодно проверю, чтобы не было ловушек, — с готовностью ответил я.
Оставаться в лагере мне совсем не хотелось. Не для того я прибыл сюда, чтобы отсиживаться в тепле.
— Хм, хорошая идея, — оживился Орлов. — Доложу об этом генералу. Не думаю, что он будет против.
Я уже хотел пойти собирать вещи, но он остановил меня.
— Только одно меня настораживает, — вполголоса произнёс он и осмотрелся.
— Что именно? — заинтересовался я.
— Ведьмаки. Они идут с нами.
— И что?
— Я не знаю, что от них ждать. Непроверенные, невоенные люди, ещё и черной магией владеют.
— Думаю, вы зря из-за них беспокоитесь. Ведьмаки — обычные люди, такие же как мы с вами.
— М-да, — задумчиво произнёс Орлов. — Ну ладно, время покажет. Но если они предадут и будут действовать против нас, то до суда не доживут. Я расправлюсь с ними прямо там, — грозно сказал он.
Я не стал ничего говорить. По всему видно, что нужно время, чтобы общество приняло ведьмаков, ведь их столько десятилетий очерняли. Но я уверен, что всё изменится, и они перестанут быть изгоями.
