Князь вошел в аудиторию, на автомате тихо извинился и прошел к парте, стараясь не смотреть туда, где обычно сидит Мисти. Однако два взгляда — сочувствующий Галы и подавленно-испуганный Вейт — он все-таки заметить успел. А ведь Ник предупреждал его про акул. Плохо, видимо, князь его слушал.
Фиравел достал терминал и вперился в экран, не видя изображения, просто чтобы не привлекать внимания. Внутри все разрывалось от желания крушить, ломать, выпустить Силу. Идеальный способ найти равновесие на Валиноре. Здесь, оторванный от своего мира, от эльфов, которые ему понятны и дороги, от энергии планеты, он ничего не мог. Только минуту за минутой заставлять себя сидеть в классе, а не сбежать и от всех скрыться. Это было самым сильным желанием — не видеть сейчас никого. Не разговаривать, не смотреть, не чувствовать — забыться.
Перемена прошла как-то сама собой. Что уже идет следующий урок, князь заметил, лишь когда преподаватель планетоведения участливо спросил:
— Мистер Амбарато, мне кажется, вы заболеваете. Может, пойдете отлежаться домой? Я не стану вам ставить пропуск.
— Спасибо, я нормально. Видимо, акклиматизация, — выдавил князь из себя и услышал сзади смешок.
— Или просто не выспался, — ехидно прошептала Анхелика, и следом возмущенное: — Что я такого сказала?
Видимо, Егор ее одернул. Фиравел, чувствуя себя роботом с несмазанными шарнирами, медленно повернулся и твердо посмотрел в глаза этой стервы.
— И это тоже.
И отвернулся назад к терминалу. Она его собиралась смутить? Унизить? Загнать в угол? Не выйдет! Что сделано, то сделано. Только вот руки пришлось спрятать под парту. Инстинктивно ладони распрямились и слегка тряслись от напряжения. Ни разу в жизни князю не хотелось ударить девушку. Ни разу до этого момента. Подобная мысль его испугала и отрезвила. Если вокруг твари, это не значит, что он должен опускаться до их уровня. На самом деле странно, что высказалась лишь Анхелика. Впрочем, Баджо с Томасом могут еще и не знать. А второй вообще совершенно нормальный парень. Хотя теперь Фиравел своим выводам про нормальность не доверял бы. Никогда ни в ком князь так крупно не ошибался, как в Мисти.
День тянулся невероятно долго. Фиравел, чтобы вести себя по-обычному, сходил на обед, взял что-то на поднос по минимуму и даже попытался это прожевать. Князь не чувствовал ни вкуса, ни запаха, ни голода. Так что быстро прекратил этот бессмысленный процесс и вернулся в класс. Кажется, Гала, а потом и Вейт пытались подойти к нему в коридоре, но, видимо, его взгляд так припечатывал, что обе не решились. Ну и хорошо. Сейчас реакция князя могла быть совершенно неадекватной. Еще несколько часов, и он наконец получил возможность отправиться домой.
На пороге его счастливыми облизываниями встретил Джимми. Фиравел потрепал питомца за ухом.
— Прости, парень, мне сейчас не до тебя.
А потом прошел в спальню, не раздеваясь, рухнул на кровать и уставился в потолок. Мысли бурлили, как вода в котле, перебивая одна другую. Как же ты так вляпался, Фир? Как?! Еще и согрешил. Может это как раз возмездие за то, что не сумел сдержать свои желания? Чушь. Пари заключили давно. Если бы здесь был жрец и они с Мисти подписали договор, это бы изменило только одно — убрало элемент греха. Правда на него свалилась бы точно так же и непременно принесла бы столько же боли. Вероятно, даже больше, ведь разводов на Валиноре нет. А как жить с человеком, которому никогда не сможешь доверять? Вдруг, наоборот, боги над ним сжалились и послали прозрение?
Как же хотелось отключить мозг и хоть какое-то время не думать! Фиравел постарался использовать валинорские практики медитации, но хаос в голове в этот раз не упорядочивался. Наверное, прошло много часов, потому что Джимми уже тявкал и тянул его за пиджак, а за окном стемнело. Демоны! С ним же надо выйти…
— Сейчас, погоди, сейчас! — пробормотал князь, отстраняя от себя пса.
Необходимо где-то взять силы и для начала добраться до душа. Фиравел, подобно сомнамбуле, поднялся и, шатаясь, пошел к ванной комнате, медленно снимая на ходу вещи. Черт с ними, потом уберет. Забрался в поддон, включил режим контрастного душа и сел: ноги отчего-то не держали. Князь сидел, словно под проливным дождем. Наверное, хотелось разрыдаться. Он здесь один, среди воды, никто не узнает. Но Фиравел не мог — был отучен с раннего детства постоянными напоминаниями, что он мужчина и великий князь. Боль так и осталась закупоренной внутри, отравляя и сознание, и мышцы. Впрочем, после душа князь худо-бедно собрался и вышел с Джимми на улицу. Не в парк, а до ближайшей площадки выгула. На большее Фиравел был физически не в состоянии. Хорошо хоть завтра суббота и не надо ничего учить. И выходить к людям тоже не надо.
Вернувшись, князь снова лег, но отключиться ему удалось, кажется, только к утру. Проснулся он от настойчивого трезвона с комма. Пусть хоть не замолкает —Фиравела нет дома. Его сейчас нет нигде и ни для кого. Джимми подтащил аппарат к кровати, тявкал, тыкался носом… Князь не реагировал. Время текло медленно, как древесная смола. Снова докучали звонки. И еще. И позже. Фиравел не хотел ничего, кроме покоя. Очередной звонок, однако, не обрывался. Абонент оказался настырным, но ему сегодня не повезло. Неожиданно позвонили в дверь. Князь тоже проигнорировал, зато Джимми внезапно встрепенулся, побежал ко входу и принялся лаять.
Демоны побери! Если поступят жалобы от соседей, ему придется переезжать. Князь еле поднялся с кровати и пошел к двери. Кто бы там ни был — пусть проваливает. Но сказать об этом, похоже, придется лично.
На пороге стоял Ник.
— У-у-у… — протянул он сразу, кинув единственный взгляд на князя. — Как все запущено.
Потом взял поводок, которым ему в руки настойчиво тыкал Джимми, и добавил:
— Давай ключи, сейчас выгуляю этого шалопая и вернусь.
Фиравел чисто механически подчинился. Послать Ника куда подальше он не мог, да и псу положен утренний моцион, а уже… сколько, кстати, уже? Князь глянул в сторону окна. Судя по расположению солнца, глубоко за полдень. Фиравел прошел в ванную и умылся. Взял расческу и непроизвольно заглянул в зеркало. Бр-р-р. Волосы от долгого лежания сбились в колтуны, лицо осунулось и посерело. Под глазами залегли тени, словно он провел не пару бессонных ночей, а целую неделю. Фиравел отвернулся и принялся раздирать волосы.
Ник с прогулки вернулся довольно быстро, неся с собой большой пакет.
— Ты когда ел последний раз? — окликнул он князя, все еще пытающегося привести в порядок прическу, из гостевой комнаты.
— Не помню, — честно ответил Фиравел.
Он наконец победил ужас на голове и, удивленно посмотрев на смирного и улегшегося у входной двери Джимми, прошел к гостю.
Ник уже достал и поставил на широкий бортик дивана бутылку коньяка, банку с какими-то солениями, положил рядом колбасную и хлебную нарезку.
— Давай перекусим. Что-то я голодный, как черт, — проговорил гость, подтаскивая к боковушке дивана кресло и указывая Фиравелу на место напротив. Словно он был хозяином квартиры, а не наоборот.
Князь сел, не испытывая, в общем-то, по этому поводу раздражения. Ник его здорово выручил с выгулом пса, да и вообще до этого много раз. Главное, чтобы в душу не лез. Гость между тем медленно, с явным удовольствием соорудил себе нехитрый бутерброд и откусил.
— М-м-м... Великолепно! Тебе сделать или сам?
— Я не голоден, — сухо произнес князь.
Ник, пристроив недоеденный бутерброд на край разложенного в качестве скатерти пакета, откупорил бутылку и налил из нее темно-коричневой жидкости в две рюмки.
— Тогда пей, — покладисто согласился гость, пододвигая одну из них к Фиравелу, — стимулирует аппетит.
Чтобы не спорить, князь взял рюмку и опрокинул ее в себя целиком. Потом отправил в рот соленый перец или патиссон, какая разница что. Лишь бы Ник уже успокоился и его в покое оставил.
— Отлично! — резюмировал Ник, наливая по второй. — Коньяк сосуды расширяет. В небольших дозах очень полезен, — и снова подтолкнул рюмку к князю.
