— Останови! — приказала она кучеру, к крайнему неудовольствию Ламела, вышла из кареты и направилась в здание одна.
Внутри клокотала такая ярость, которая напрочь заглушала инстинкт самосохранения. Княжна дернула на себя массивную дверь, и ее сразу обдало горячим воздухом и подзабытым запахом раскаленного металла.
Это действительно был Реитас. Широкие плечи, литые мышцы, косы связаны в хвост на затылке… Все, от чего Люсинда раньше испытывала трепет, а сейчас даже испугалась, поняв, что не ощущает ни-че-го.
— Я же приказала вам убраться из княжества! — четко произнесла она, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на недостойный крик.
Друг детства повернулся. На его лице отразилось удивление, хотя он быстро взял себя в руки.
— Добрый день, ваша светлость. Вы приказали убраться из дворца, и чтобы глаза ваши меня не видели. Я выполнил оба требования. Однако выгнать меня из моего же дома вы не вправе. И уж простите, но, пока вы не переступили порог, глаза ваши тоже меня не видели.
Люсинда задохнулась от возмущения и на несколько секунд потеряла дар речи. Он что, издевается?!
— Я поклялся перед богами, что буду помогать вам и защищать. Так что вам не под силу освободить меня от этой клятвы.
— Вы меня обманули! И еще язык поворачивается заикаться о каких-то клятвах?! — голос Люсинды все-таки зазвенел от негодования, выходя за пределы нормального диапазона.
Реитас даже не отвел глаза.
— Я вас должен был защитить от него. Вы не слушали доводы, я предпринял, что мог. И не жалею. Если цена вашего благополучия такова, я ее заплачу.
Люсинда страшно желала оставить последнее слово за собой, но не нашлась что ответить, поэтому просто выскочила наружу, захлопнув дверь. Княжна оказалась не готова к этому разговору. Она и вообще полчаса назад не подозревала, что Рей остался рядом! Ей надо сперва все обдумать, чтобы не наделать глупостей…
— Назад в замок! — распорядилась она, садясь в карету и очень стараясь, чтобы ее голос звучал буднично.
Еще не хватало, чтобы в городе о ней и Реитасе пошли пересуды! Однако, когда дверь кареты захлопнулась, Люсинда не утерпела и рявкнула на растерянную горничную:
— Ты знала, что он не уехал?!
Это было скорее утверждение, чем вопрос.— Д-да, ваша светлость, — заикаясь, проговорила горничная. — В-все знали. Но вы же запретили даже называть их имена и сами ничего не спрашивали.
Люсинда выдохнула. Это логично. Она не желала ничего знать о Ангарале и Реитасе, и, кроме Кетлис, лишь Фингон был в курсе, что она потребовала отослать прочь телохранителя, и Авра — про увольнение казначея. Все трое болтливостью не страдали. Получается, в городе, в шахте, на каменоломне и на стройке даже могли не знать, что Реитас больше ее не представляет! Она не подумала об этом, поступила крайне глупо и неосмотрительно, спрятав голову, как страус в песок. Бывший друг мог натворить таких бед! Так ей напакостить… Вместо этого он продолжил добросовестно многим заниматься просто так, без жалования. Вот почему ей казалось, что все хорошо отлажено!
Люсинде неожиданно стало стыдно. Похоже, она слишком тесно переплела интересы княжества и личные. Не смогла отделить одно от другого, поэтому все так и вышло. Если княжне не удастся удержать Лунный Камень на плаву, пострадает множество семей. Подданные, которые, несмотря ни на что, поверили в нее. Пошли за ней. Пора признать, что ей отчаянно нужна помощь, потому что одной физически с таким объемом дел и обязательств не справиться. И при всей личной антипатии к Реитасу, разве он не лучший вариант на должность управляющего?***
В академию Фиравел поплелся в понедельник со страшной неохотной. Нет, он не боялся подначек, просто было… противно. Как вообще можно вот так играть чужими жизнями? Да, от Анхелики и Баджо князь изначально ничего хорошего не ждал. И допустим, Егор не знал, а та же Гала? Вейт? Они же участвовали в споре по доброй воле.
Имелась, правда, и вторая причина дикого желания прогулять уроки. Наверное, впервые Фиравел их не сделал. Он честно пытался, но глаза смотрели в экран и не видели ни букв, ни тем более смысла. В голове уже не кипело и не взрывалось, хотя хаос не рассосался. Особенно досаждала последняя фраза Мисти. Какой же гадиной надо быть, чтобы не только принять участие в споре, но и такое подстроить. Как?! Как он мог настолько в ней заблуждаться? В памяти Фиравела то и дело всплывали фальшивые ярко-зеленые глаза Мисти. Князь отвлекся и принялся искать в межпланетке ее детские снимки. Нашел, хотя и не сразу. Глаза маленькой мисс Морган были светло-карими. Ложь. С самого начала ложь даже в этом. Впрочем, может, он оказался настолько слеп, потому что сам желал обманываться?
Домашнее задание так и осталось неготовым. Князю совершенно не нравилось его состояние, но он уже понял, что единственный способ от него избавиться — это примитивно переждать. Жить. Функционировать. Не давать себе свободного времени. И тогда рано или поздно наступит момент, когда он снова вздохнет полной грудью.
На занятиях его не спросили. Одноклассники тему тоже не развивали. На Мисти он старался просто не смотреть. Это было… удобоваримо. Так прошло две с лишним недели. Фиравел восстановил прежний график, только бегал по вечерам теперь не один, а с Джимми. С Ником он коротенько переписывался по комму. Жизнь вроде продолжалась, а вроде и нет. Казалось, что все замерло и Фиравел сам на себя глядит со стороны. И этот вечер был таким же, пока на пробежке в парке он не столкнулся с Вейт.
— Привет! — попыталась она сделать вид, что ничего не происходит.
Фиравел не ответил и не замедлил бег. Долго в его темпе блондинка все равно не продержится и отстанет. Но одноклассница не отстала. Она выскочила прямо перед князем, так что он от неожиданности на нее налетел и вынужденно затормозил.
— Поговори со мной, пожалуйста! — с таким надрывом воскликнула она, что сердце князя дрогнуло.
Вот с чего бы?! Они-то о нем подумали, делая ставки…
— Нам разве есть о чем говорить? — с вызовом спросил Фиравел, глядя Вейт в глаза.
Та первая не выдержала, отвела их и пробормотала:
— Я честно не знала, что так все получится! Сперва это просто была шутка, потому что ты нам всем троим понравился. Какой мог быть вред, если бы просто стало ясно, кого ты выбрал?
— Только потом условия изменились, но вы с Мисти уже закусили удила. Я попался, как последний идиот, а тебе обидно, что ты проиграла. Нам не о чем разговаривать, Вейт.
И князь шагнул в сторону, чтобы закончить этот фарс. Однако девушка внезапно вцепилась ему в плечи, так что аж Джимми недовольно зарычал. Вейт, впрочем, это совсем не отрезвило.
— Нет, все не так! Я сразу хотела выйти, как и Гала, пусть бы Мисти победила, и все закончилось! Но Анхелика выставила это новое условие и машину. И я поняла, что Мисти будет тебя трамбовать… А ты… ты мне стал по-настоящему дорог! Плевать я хотела на кабриолет! Просто я пыталась всего этого не допустить… И не смогла.
— Вейт, я не понимаю, чего ты хочешь от меня сейчас?
— Мне… очень больно оттого, что ты меня ненавидишь. Ты… сможешь меня когда-нибудь простить?
Фиравел не знал ответа на этот вопрос, как и на большинство других. Даже не знал, застывшая в глазах девушки мольба правдива или это какая-то очередная уловка.
— Не знаю, Вейт, честно.
— Я тебя за тот случай в бассейне простила, — слегка насупилась она. — Ты же тоже хотел как лучше.
— Прости. Я не умею переключать эмоции по щелчку пальцев. Но я постараюсь. Увидимся на занятиях.
Вейт наконец отступила в сторону, и князь побежал дальше. Мысли снова обрушились как лавина. Он вообще не понимал женщин, их поступки и мотивы. А еще страшно злился на себя, что его какого-то рожна, непонятно за что, сейчас упрекала собственная совесть.
Так что звонку Ника князь даже обрадовался. Может, поболтают о чем-то постороннем…
— Привет, Фир! Слушай, мы с Рейв летим на Землю на пару-тройку недель, у меня там дела. И, скорее всего, я буду с утра до ночи загружен. Вот и подумал, может, тебе интересно посмотреть на планету твоих предков? Великие пирамиды, Колизей, Лувр и все такое? Джимми можно взять с собой. Если честно, ты бы меня очень выручил. Мне не хочется заставлять жену сидеть в четырех стенах, а телохранителям я ее с трудом доверяю. А так бы вы на пару по экскурсиям помотались? Учиться ты же и дистанционно можешь.
