Князь даже не сразу понял, о чем речь.
— Я… поговорил с Вейт. И она согласилась пойти со мной на бал, — Томас сиял, как начищенный золотой мириан, и это было так заразительно, что Фиравел, вероятно, впервые за многие дни тоже улыбнулся.
— Очень надеюсь, что у вас все сложится! — по-дружески похлопал он одноклассника по плечу.
И вышел за ограду школы. На Сохо его больше ничего не удерживало, а где-то там, среди звезд, князя ждал родной зеленый дом, его семья и его народ… Эльфы, которым он нужен.
Глава 40
К тетке в Мраморный Грот Люсинда полетела в сопровождении лорда Фингона, Ламела и… Себы. Который запрыгнул в аэрокар и страшно шипел на каждого, кто тянул к нему руки и пытался оттуда достать. Охрана, конечно, предложила использовать Силу, но княжна не разрешила. Себа ей стал в последнее время самым близким существом, мало ли, еще не рассчитают и вред нанесут. К тому же раз кот так настаивает, может, он прав и это знак? Фингон вон и так ропщет, что в подобные поездки надо снаряжать настоящий отряд охраны, а не трех, пусть и бывалых, эльфов.
Но разве у Люсинды есть столько времени?! Это же даже по короткой дороге, считай, неделя… Конечно, с того момента, как Реитас занял пост управляющего, княжне стало ощутимо легче. Во всяком случае, появилось время на сон и немного на прогулки. Удалось найти и эльфов в городе, кто занялся наконец восстановлением дворцового парка. Собственно, княжна там гулять не желала, однако если станут приезжать высокие гости, то такая разруха их всех сразу отпугнет. Сама же Люсинда сейчас сконцентрировалась на двух вещах. Во-первых, приближалась дата столичного аукциона, и жеребенок Меди был на него заявлен. Во-вторых, для чего и требовался визит к тетке, работы на ипподроме вышли на завершающий этап — отделку, и Люсинда хотела использовать в ней мрамор. Не сказать чтобы с сестрой матери у княжны сложились теплые отношения, но и плохими их не назовешь. Быть может, леди Кладрэ согласится предоставить Лунному Камню рассрочку на поставку?
Себа, продрыхший все время полета, после посадки выпрыгнул из аэрокара во дворе тетушкиного дворца словно на своей территории — нагло и безбоязненно. Невзирая на потрясенные взгляды прислуги, он, гордо задрав хвост, прошествовал за хозяйкой с таким видом, что никому не пришло в голову запретить ему входить внутрь или даже просто задать Люсинде вопрос.
Тетушка обнимала княжну, смахивала слезы, сокрушалась, как она побледнела и похудела… Девушка изо всех сил старалась улыбаться и оставаться приветливой. В искренность эмоций Кладрэ ей не верилось: пока Люсинда жила в Мраморном Гроте, княгиня редкий раз интересовалась, где девушка и что с ней. Когда же Люсинда уехала, та и вообще за все время ответила лишь на одно из трех отправленных ей писем что-то в формате: «Я так волнуюсь, береги себя, часто писать не могу — здоровье уже не то». Вероятно, княжна и сама была в этом виновата — навязываться не хотелось, а душевой близости с единственными оставшимися родственниками она не чувствовала. Но вот сейчас пришлось поступиться своими желаниями ради дела.
Впрочем, решить вопрос по-быстрому и улететь, как мечтала Люсинда, тоже не вышло. Кладрэ устроила по случаю приезда племянницы пышный банкет. «Деловой разговор» и подавно пришлось отложить на следующий день: управляющий должен был вернуться из соседнего княжества ближе к вечеру, а вести переговоры без него тетка наотрез отказалась.
— Ах, душенька! Ну что я там понимаю в этих плитах, их пористости и поставках! Вам бы тоже следовало взять с собой управляющего! Мы, конечно, вас никоим образом не обманем, но вдруг вы по неопытности предпочтете что-то не то? Где это видано, чтобы юная дева занималась такой дребеденью?!
— Со мной прибыл лорд Фингон. Он разбирается в материале и характеристиках, а остальные вопросы я надеюсь решить с вами по-семейному, — подчеркнула Люсинда и, тут же испугавшись, что ее сочтут «бедной родственницей», добавила: — Финансово взаимовыгодно для обеих сторон.
Тетушка минут десять поохала про «как несправедлива судьба» и что княжне стоит как можно быстрее подобрать себе достойного мужа. И даже предложила собственную помощь в качестве свахи. Перепуганная Люсинда как-то выкрутилась, сославшись на усталость от перелета, и поспешила в свои комнаты.
Наутро же она осознала, что до встречи еще долго и все это время, скорее всего, ей придется выдерживать внимание родни и топорные заигрывания местных холостых аристократов… Поэтому решила спастись бегством. Она надела один из самых простеньких нарядов, до сих пор сохранившихся в шкафу, и улизнула, как и раньше, в ее бытность жизни в Гроте, совсем неаристократично, через окно, предварительно написав Кетлис записку: «Хочу погулять в одиночестве, вернусь во второй половине дня».
Дворцовую территорию княжна знала как свои пять пальцев. Чтобы покинуть ее незамеченной, следовало прогуляться до конюшни, обойти ее сзади, проскользнуть мимо хозпостроек, и там, за рядом мусорных баков, в замковой ограде имелась брешь. С виду она в глаза не бросалась, тем более мало кто посещал столь неприметную и дурнопахнущую часть двора, а Люсинда еще хорошо помнила, где и что требуется отодвинуть. Раньше княжну вообще не интересовало, как и зачем эта брешь образовалась, главное — это был ее путь к свободе. Сейчас же она впервые подумала о лазе с тревогой. Стоит ли сказать о нем тетушке? Ведь наверняка те, кто его оставил, сделали это неспроста.
С такими мыслями Люсинда замедлила шаг, и в этот момент из-за ближайшего бака, в метре перед ней, выскочила гигантская крыса. Бурая, с проплешинами, словно после долгой болезни, она ощерила клыкастую пасть и с вожделением уставилась на голые щиколотки девушки. Люсинда, которая, крадучись мимо баков, предусмотрительно приподняла и придерживала руками юбку, от неожиданности замерла. До этого момента крыс ей случалось видеть только на картинках, но в разум сразу хлынули образы их кровавых расправ над противниками, инфекции, переносчиком которых эти грызуны были, и много другого… неприятного. В любом случае, прежде чем княжна успела сделать хоть что-то, чтобы защититься, крыса ринулась в атаку. Но в ту же секунду на нее с крышки бака спланировала полосатая тень.Себа разорвал горло твари так быстро и умело, что та, кажется, даже не успела ничего понять. Потрясенная княжна, наконец переборов оторопь, бросилась к любимцу и принялась его осматривать со всех сторон. К счастью, ран на нем не наблюдалось, но когда она встретилась с котом взглядом…
Люсинда вспомнила, кого ей напоминали эти графитовые глаза. Тот парень, что спас ее от акулы! У него была такая же радужка — насыщенного серого цвета. Случайный эльф, благодаря которому она жива. Эта мысль ее слегка смутила. Быть может, нападение крысы — своего рода предостережение, и не стоит сегодня идти на берег? Хотя озеро манило и словно звало, и Люсинда оказалась не в силах противиться этому зову. Она осторожно опустила Себу на землю и строго проговорила:
— Спасибо тебе большое, но сейчас возвращайся в замок и охраняй Кетлис.
Себа несогласно мяукнул.
Люсинда, все так же придерживая юбку, присела и погладила любимца.
— Прости. Мне нужно побыть одной…
Питомец недовольно фыркнул, однако развернулся и засеменил к замку. Княжна же огляделась, убедилась, что поблизости никого нет, выскользнула за ограду и устремилась к озеру.
До берега было всего минут пятнадцать быстрым шагом, только Люсинде почему-то хотелось прийти именно на то отдаленное место, где она много раз прыгала с обрыва. И допрыгалась бы, наверное, если бы не тот парень. «Фир», — услужливо подсказало подсознание. Вряд ли это настоящее имя. Да, эльфы не лгут, но она-то солгала. Хотя у Люсинды для этого имелся весомый повод, а парень-то зачем? Вроде же сказал, что не из скрывающихся? Если даже и в этом обманул, Люсинда от души пожелала незнакомцу найти свое место в их огромном мире. Как нашла она Лунный Камень. Или это княжество нашло ее…
