Люсинда кивнула, теряясь в догадках, как же этот вопрос можно решить.
— Вероятно, вы обратили внимание, что я не стремлюсь жениться. Во всяком случае не в ближайшие годы. Но мы могли бы заключить между собой помолвку. Фиктивно. Это делало бы вас занятой в глазах потенциальных ухажеров, а меня освободило бы от чрезмерного внимания отцов юных дев. К тому же статус невесты королевского шурина однозначно открыл бы для вас многие двери, которые были закрыты для дочери Морвэна. Собственно, это даже не потребует никаких усилий, может, разве что несколько совместных выходов куда-либо, чтобы предотвратить сомнения и сплетни. Что скажете?
У Люсинды от волнения аж в горле пересохло: ведь идея поистине шикарная. Фиравел ей ровня и по статусу, и по возрасту, вряд ли у кого-то возникнут сомнения, что обручение реально. Срок помолвки нигде не оговаривался, но как быть, если кто-то из них и правда решит создать семью?
— Я вам обещаю разорвать помолвку по первому требованию. Все связанные с этим негативные моменты лягут на меня, как на инициатора, так что вы никоим образом не пострадаете.
— А как же вы?
— Думаю, моя репутация подобное пятно выдержит, — хмыкнул Фиравел.
По идее Люсинда ничем не рисковала. Можно было бы еще подумать или посоветоваться, но с кем? Не с экономкой же и уж тем более не с Реитасом.
— Я согласна, — проговорила княжна, чувствуя, как начинают гореть щеки.
Фиравел снял родовой перстень и аккуратно надел его девушке на большой палец.
— Смотрите сами, можете повесить на цепочку. Но чтобы на корню пресечь все вопросы, кольцо должно быть сразу заметно.
Люсинда кивнула, а потом подняла взгляд от кольца и напомнила:
— Но это вас не освобождает от обещания рассказать о жизни на других планетах.
Фиравел рассмеялся.
— Я и не пытаюсь. Задавайте ваши вопросы.
Глава 44
Фиравел рассказывал про красоты Земли, полеты на космических кораблях, особенности жизни на Гермесе, академию и учебные программы. Княжна, несмотря на возраст, умела слушать. Она не перебивала, но засыпала князя вопросами, когда он замолкал. Они обсуждали перспективы Валинора, спорили про «дозволенные грани прогресса», и князю начало казаться, что, несмотря на всю общительность, у него никогда не было собеседника, настолько разделяющего его взгляды, стремления и мечты. Глаза Люсинды искрились от любопытства и восторга, и это делало ее хорошенькое лицо по-настоящему красивым. Странно, что он этого не заметил тогда, когда они впервые столкнулись на обрыве.
Джимми все время, пока хозяин общался, лежал под столом: сытый, довольный и без ошейника. Княжна сама предложила его снять, когда убедилась, что пес с Себой реагируют друг на друга вполне мирно.
Спать Фиравел и Люсинда отправились глубоко за полночь. Князь предупредил, что улетит в Аэркарас рано утром, еще до завтрака. Ему не терпелось обсудить с королем идею с кино. Обещал, что после разговора обязательно отправит голубя с посланием. А вот прилететь самому — не обещал. Если Анарион даст добро, князю придется подсуетиться со своими соховскими контактами, скоординировать доставку оборудования, оплатить. Сумма может оказаться весьма крупной, и Фиравел отлично понимал, что Люсинде она пока не под силу. Его же личный счет после покупки Марципана и ряда инопланетных трат тоже порядочно поистощился. А нырять в бюджет Золотого Сияния, будь оно хоть трижды прибыльное, не хотелось. Мало ли неурожай, саранча, незапланированные расходы — всегда должен быть резерв на экстренный случай. Так что дел было невпроворот: в родное княжество-то слетать некогда, не говоря уже про Лунный Камень.
А ему… отчаянно хотелось. К собственному ужасу Фиравел, пока летел до столицы, понял, что снова увлекается. Первая любовь редко бывает счастливой, как сказал Ник, но князь, рассчитывающий, что, приобретя столь травматичный опыт, его сердце утихомирится, похоже, просчитался. Он снова чувствовал. Но надо постараться не дать этим чувствам развиться.
Тем более он планировал разрекламировать среди аэркарасской элиты предстоящее развлечение — скачки. А для этого надо было как минимум посещать салоны и общаться. Так что Фиравел, прилетевший во дворец с утра, решил не тратить время и вместо того, чтобы ожидать положенной аудиенции, перехватить его величество на ежедневной семейной прогулке в парке.
День стоял отличный. Лучи солнца проскальзывали сквозь листву и вблизи фонтанов рассыпались по живой изгороди солнечными зайчиками. Фиравел обежал центральные дорожки и, не застав монаршую чету, свернул на более тесные и редко посещаемые. Здесь тоже никого не было. И когда князь, вывернув из-за очередного поворота, уже подумал, что они разминулись, наткнулся на целующуюся пару. После академии по идее у него должен был развиться стойкий иммунитет к таким сценам… Но не когда же видишь за этим занятием собственную сестру!
Фиравел выразительно кашлянул. Тиадра рефлекторно отпрянула от мужа, а Анарион с сожалением обернулся и осуждающе посмотрел на молодого князя.
— Ну и что такого не могло подождать нашего возвращения в замок?
— Я... Это… — Фиравел нелепо махнул рукой в сторону дворца. — Лорд Таурохтар сказал, что у вас сегодня плотный график, сир. Так что или я поймаю вас на прогулке, или, если повезет, вечером, после ужина.
— Хорошо. Я слушаю.
Фиравел открыл было рот, чтобы изложить заранее подготовленную в аэрокаре речь и покрасивее «продать идею» с кинотеатром под открытым небом, но не успел вымолвить ни слова. Сестра громко ахнула, отвлекая внимание, подскочила и схватила его ладонь.
— Фир! Где фамильное кольцо?! Это то, о чем я думаю?!
Вот демоны! О такой «мелочи» князь и подзабыл.
— Да, я же предупреждал, что не надо бала. Но я вообще о другом…
— О каком таком другом?! — возмутилась Тиадра. — У меня единственный брат, а я узнаю лишь задним числом о его помолвке! У тебя совесть вообще есть?!
Анарион обнял жену за пояс и оттянул к себе.
— Тиа, не смущай брата. Возможно, он не был уверен в ответе, вот раньше и не сказал. Фиравел, ты это хотел обсудить?
— Да нет же! — воскликнул князь и постарался вернуть разговор к нужной для него теме. — У меня возникла идея…
— Погоди! — опять перебила Тиадра, на эмоциях, похоже, растерявшая все манеры. — Сначала скажи, кто она — девушка, похитившая сердце моего брата?
Фиравелу стало вконец неловко. Сестра за него так обрадовалась, а о том, что помолвка фиктивная, никто не должен знать. Но его смущение Тиадра трактовала по-своему:
— Фир, да не бойся же! Я не буду против, пусть она хоть бесприданница и гномка! Лишь бы ты был счастлив!
— Я сделал предложение княжне Лунного Камня.
Сразу наступила жуткая тишина. Тиадра застыла с широко открытыми глазами, да и его величество, похоже, потерял дар речи. Только и слышалось, как Анарион-младший в коляске счастливо начмокивает пустышку.
— Л-люсинда Морвэн? — с трудом, будто в глубине души надеясь, что у Лунного Камня может быть еще какая-то другая княжна, выговорила Тиадра.
Фиравел кивнул.
— Но вы же даже не представлены?!
— Мы познакомились больше года назад, пока она жила в Мраморном Гроте у тетки.
— О нет! Только не она! — взмолилась Тиадра, с надеждой глядя на мужа.
Это она сейчас серьезно?! Рассчитывает, что Анарион запретит ему жениться?!
— Тиа, не делай скоропалительных выводов, — успокаивающе произнес его величество. — Фиравел — взрослый мужчина и, я уверен, отвечает за свои поступки.
— У меня один брат! — вскипела королева. — Я не хочу узнать однажды, что он не проснулся с утра! Ей мало Лунного Камня? Решила заграбастать Золотое Сияние? Что еще от их семейки можно ждать, помимо очередной беды?
Фиравел почувствовал, как ярость стягивает его нутро, словно сжимающаяся пружина.
— Ты ее не знаешь, — напряженно произнес он, прилагая огромное усилие, чтобы не повышать голос.
Но Тиадра словно пропустила эту фразу мимо ушей и снова обратилась к мужу:
