Так что молодой князь скорее сердился сам на себя — да, он предупредил Люсинду, что может ничего не получиться, но выходит, все равно подарил ей надежду и подвел. Нет, он, конечно, заручился поддержкой Анариона в плане своего «предстоящего брака», только этого было недостаточно. Если король согласится сам поехать на скачки, за ним последуют многие: кто из любопытства, кто из солидарности, а кто и просто из подхалимажа. Но всех этих эльфов надо как-то заинтересовать и удержать, чтобы они приезжали еще, раз за разом.
Что на Валиноре по зрелищности равно фильмам? Точно не театральные постановки, которые рассчитаны в основном на богему и далеко не всегда создавали вокруг себя развлекательную, позитивную атмосферу. «Цирк!» — пришла в голову мысль, которая сразу же показалась очевидной. Успешные труппы собирали на представления целые площади всех рас, сословий и возрастов. Больше всего циркачей было среди гномов, значит, и искать следует там.
Окрыленный новой идеей, парень быстренько накропал и отправил послание в Омьяжгере своему гному. Как любой здравомыслящий князь, Фиравел держал в городе, расположенном в непосредственной близости от границ Золотого Сияния, шпиона. И приготовился ждать ответ. Вряд ли гном, служащий в городской страже, хорошо осведомлен о цирковых труппах. Но письмо пришло уже вечером.
В свойственной ему дотошной манере гном рассказывал, что именно завтра на поле около Омьяжгере начинается цирковой фестиваль. Это своего рода турнир между циркачами, на звание «кто круче», ну и хорошая возможность показать себя одиночкам, чтобы быть нанятыми. Зрителей на фестиваль не приглашают. Это закрытый междусобойчик, но, поскольку всегда приходят пока неизвестные таланты, а еще у всех артистов есть друзья и многочисленные родственники, вполне можно затеряться в толпе и посмотреть все представления.
Идея была просто отличная, вот только заявиться туда паре эльфов, как это говорят на Сохо, «палевно». Да, среди циркачей случались и эльфы, особенно среди гимнастов и жонглеров, однако на местах для зрителей это бы привлекло лишнее внимание. Пожалуй, Фиравел мог бы распустить волосы и сойти за человека, но люди, как правило, не носят оружия, а соваться к гномам без него… Один бы князь, пожалуй, и рискнул, сейчас же он будет сопровождать Люсинду, значит, не вариант. Поэтому Фиравел рванул к старьевщику на окраине Аэркараса и прямо под закрытие приобрел потертые кожаные штаны, облезлые ножны и видавший виды плащ. Примерно так выглядел Анарион, когда притворялся воином удачи. А что подходит для его величества, подойдет и для Фиравела. Как замаскировать Люсинду, князь тоже придумал. Достаточно одеться неброско и повязать на голову косынку. Человеческие женщины часто ходят с покрытыми волосами, особенно в жару. Это никого не удивит.
В этот момент Фиравел вдруг сообразил, что он уже все придумал и решил, но не сделал главного: не поинтересовался, готова ли лезть в подобную авантюру княжна. Пожалуй, прыгающая с обрыва Эшли даже раздумывать бы не стала, Люсинду Морвэн же князь пока слишком мало знал. Впрочем, выяснить это был лишь один способ. Выгуляв Джимми и, к огромному неудовольствию пса, оставив его на попечение камердинера, князь взял двух телохранителей и отбыл назад в Лунный Камень.
Если Люсинда решится, они полетят на одном аэрокаре, так значительно удобнее. Машину можно будет спрятать невдалеке от города в лесополосе, а оттуда дойти пешком. Фиравелу прямо-таки не терпелось поделиться с девушкой своей идеей. Если они наймут достойную труппу и пригласят ее на открытие скачек, это станет шикарной заменой кино. И такая мысль князя почему-то безумно радовала. А ведь он утром пообещал себе свести их общение к минимуму! Сейчас же, словно в мультфильме, увиденном им на Сохо, на его плечах сидели ангел и демон.
Ангел убеждал вернуться в библиотеку и погрузиться в подготовку к учебе. В конце концов, Люсинда и без его участия жила до этого момента и вполне успешно справлялась со всеми проблемами. Зачем рисковать? Раны от первой любви были еще слишком свежи. Люсинду он пока не знал, так же как и Мисти. И нет никакой уверенности, что, если он пустит ситуацию на самотек, младшая Морвэн не разнесет так же в клочья его сердце. А вот оправится ли он от второго такого удара? Большой вопрос.
Демон же саркастично улыбался и требовал признать, что князь просто трусит. Несмотря на все слова, сказанные им княжне про доверие, в которые он искренне верил, довериться самому было сложно. И… страшно. Самому себе-то в этом можно признаться, да?
А может, наоборот, демоном был тот первый, а этот, ехидный, ангелом?
[1] Карьер — разновидность галопа.
Глава 45
В повседневных заботах день Люсинды пронесся незаметно. Вот вроде только обсуждала с Реитасом расселение гостей и писала письма, как стемнело и пора ложиться спать. А ведь скопилось столько дел, жаждущих ее внимания! Взять хотя бы парк. Ей дважды доложили, что он расчищен, скульптуры обновлены и дорожки заново выложены. С фонтанами так легко не получалось. Надо было либо их сносить, либо пригласить специалиста из Аэркараса. Возможно, и правда проще демонтировать и сделать там клумбы: сооружения так давно не работали, что наверняка потребуют ощутимых вложений. А девушка себя уже чувствовала старой скрягой, которая чахнет над златом. И не удивительно — последнее требовалось везде и таяло, как мороженое в летний день.
Однако сейчас в парк все равно не пойти — темно. Сочтя это весомым аргументом, Люсинда выдохнула. Честно говоря, после истории с габрой княжна никак не могла заставить себя туда вернуться и использовала чужие глаза и руки, чтобы руководить на расстоянии. Умом она понимала, что это глупо, но все время находилось что-то более важное. Например, она второй день составляла правила работы тотализатора. Надо было хорошо их продумать и учесть, чтобы и игроки оставались довольны, и княжество не внакладе. А еще надо помозговать, как исключить ситуации, когда бы участники делали ставки напрямую, договариваясь между собой. Возможно, стоит сразу и жестко объявить, что любой замеченный за подобным занятием, вне зависимости от степени знатности, будет отлучен от посещения скачек… на год?
Размышления прервала влетевшая в кабинет Кетлис.
— Ваша светлость, простите! Я стучала, но вы, видимо, задумались! Там ваш жених прибыл!
До Люсинды даже не сразу дошло, о ком речь. Ах да, она же весь день принимала поздравления с помолвкой! Только откуда бы здесь взяться Фиравелу?! И с какими он тогда новостями: хорошими или плохими? Княжна отложила бумагу, над которой корпела, и отправилась на встречу. Хотя на середине пути поймала себя на мысли, что, пожалуй, чересчур спешит, как бы князь не подумал, что она в нем действительно заинтересована, и сбавила темп.
Когда же Люсинда наконец вошла в гостиную, то застала Фиравела стоящим у окна. Он задумчиво всматривался в парк и… чесал пузико лежащему на подоконнике разомлевшему Себе. Ну ничего ж себе! Кто-то подменил Люсиндиного кота?! И что там князь рассматривает? Темнота же, и ни зги не видно. Фиравел как раз обернулся и, тепло улыбнувшись, проговорил:
— Добрый вечер, Люси. Хотел вас пригласить прогуляться, но смотрю, вы не зажигаете в парке фонари.
Люси? С каких пор она Люси?! Хотя да, даже у стен есть уши, и было бы странно называть невесту полным именем. Почему-то улыбка и неформальное обращение заставили княжну занервничать. Однако она вздохнула, призвала самообладание и как можно спокойнее ответила:
— Пока парк на реконструкции, мне показалось нецелесообразным расходовать для его освещения масло. Но мы могли бы пройтись… скажем, до замковой конюшни?
Неспроста же Фиравел прилетел в такое время и предложил прогулку? Наверное, у него есть важная информация, которую никто не должен знать?
— Конечно, идемте!
И княжна устремилась наружу. Охрана собралась ее сопровождать, но Люсинда сделала останавливающий жест. Во дворе собственного замка ей вряд ли что-то угрожало, а мысль, что вред может причинить князь, ей и вообще казалась крайне нелепой.
