Люсинда кивнула и снова укусила.
— М-м-м, а это вкусно. Надо и нам… ну… на мероприятие, — стараясь, чтобы ее не поняли те, кто мог случайно услышать, проговорила она. — Организовать разносчиков.
— Хорошая идея, — согласился Фиравел. — Но если мы не хотим ночевать здесь, то где-нибудь через часок нам пора определиться, кого вы пригласите выступать, и идти договариваться.
Выбрать Люсинде оказалось трудно — на ее неискушенный взгляд, все артисты были прекрасны, так что решение она переложила на Фиравела. Князь остановился на акробатах, чье выступление они застали в самом начале, огнеглотателях и труппе некоего импресарио Богуна, у которой набралось много необычных номеров.
Сперва князь хотел оставить девушку и дальше смотреть представление, пока он сам сходит и договорится. Так было бы лучше, потому что Фиравел планировал заплатить актерам самостоятельно, но в итоге побоялся оставить княжну без присмотра. Ну мало ли что… Впрочем, Люсинда только обрадовалась попасть «в закулисье», хотя приходилось пробираться среди тесно установленных кибиток и старательно смотреть под ноги, чтобы не наступить в оставленные животными лепешки.
Богун имел явную гномскую наружность, и, поскольку сам не выступал, а лишь руководил, Фиравел нашел его быстро. Гном сидел на колченогом табурете в центре собранного наспех небольшого шатра и что-то зашивал. Вокруг громоздился наваленный реквизит. Князь заранее договорился с Люсиндой, что переговоры будет проводить он.
— Добрый вечер, уважаемый импресарио Богун. Я представляю Лунный Камень. Хочу нанять вашу труппу для выступления на большом празднике, который состоится ровно через месяц.
По лицу импресарио было видно, как он занервничал.
— В Лунном Камне не для кого выступать, во что вы меня втравить хотите?
— У вас устаревшие сведения, — спокойно парировал князь. — После войны княжество расцвело, а на этот праздник должна собраться вся элита королевства. Впрочем, если у вас есть сомнения, то труппа Накдора Великолепного меня тоже вполне устроит. Да и возьмут они наверняка меньше.
Глаза Богуна заметались. Видимо, князь точно угадал основного конкурента.
— Сто золотых и корм для лошадей! Половину вперед, — выпалил гном.
— Восемьдесят. Вот даю вперед двадцать, и подпишите бумагу.
Фиравел достал заранее подготовленный лист с договором. Он ничего не имел против гномов, но это не значит, что станет верить кому бы то ни было на слово.
Богун забулькал, как вода, закипающая в котелке, однако кошель сразу припрятал и бумагу подписал.
— Что-то он на удивление быстро согласился, вдруг обманет и не приедет? — опасливо спросила Люсинда, выходя из шатра на улицу.
— Это вряд ли. Подставь он так одного заказчика, другой как минимум не даст аванса. А у нас и бумага есть, так что и до суда дойти можно. К тому же приехать по приглашению великого князя, в вашем случае княжны, это почетно и гарантирует оплату. В основном же, когда цирки выступают в княжествах, они собирают кассу за счет билетов, а никогда не ясно, сколько зрителей придет на представление.
Люсинда понимающе кивнула, потом чуть приподняла платье, чтобы продолжить дорогу, но взглянула вперед и застыла. Фиравел проследил за ее взглядом. Крепкий мужчина, судя по ушам, человек, раскручивал какое-то цирковое оборудование.
— Вы его знаете? — прошептал князь практически над самым ухом княжны.
— У него на руке, видите? Татуировка оленя. Такая была у наемника, подкупившего мальчишек кинуть в мою карету камень.
Эту историю с нападением Фиравел уже слышал. Конечно, татуировка могла быть не единичной или просто похожей, но стоило попытаться.
— Оставайтесь здесь, — тихо скомандовал князь, а сам направился к мужчине.
— Любезный, можно вас на пару слов?
Подозреваемый поднял глаза, его лицо перекосило от ужаса, и в следующую секунду он толкнул реквизит, которым занимался, князю под ноги и кинулся наутек. Фиравел выругался, перебираясь через препятствие, и ринулся следом. Судя по шуршанию ткани сзади, Люси тоже не осталась на месте. Ладно, сейчас не до этого, надо поймать прохвоста. Явно же замешан, раз такая реакция.
Князь бегал быстро. Татуированный тоже. Петляя между расставленными повозками, перепрыгивая через разложенное везде оборудование и расталкивая артистов, они оба добрались до первых жилых домов — город давно разросся за крепостную стену. Фиравел обрадовался, что сейчас, на ровном участке, быстрее догонит беглеца, но тот тоже это сообразил и, перемахнув через ближайший невысокий забор, кинулся во дворы. Князю ничего не оставалось, как направиться следом. Похоже, мужчина решил, что надежнее было затеряться в толпе циркачей и, сделав круг, стал забирать в сторону поляны. Между ними уже оставалась всего пара шагов, как беглец ни с того ни с сего встал как вкопанный. Не разбирая, что именно произошло, Фиравел сбил его с ног и приставил к горлу кинжал для пущей убедительности. Побегали — пора и поговорить.
***
Люсинда, конечно, предполагала, что человек начнет врать и изворачиваться, но не то, что он вот так резко ударится в бега! Значит, точно рыльце в пушку. Ждать на месте было не в характере княжны. Умом она понимала, что в длинной юбке ей не тягаться в догонялки с двумя мужчинами, и все равно подхватила подол и, петляя между препятствиями, кинулась следом.
Цирковой лагерь стоял прямо у городской окраины, так что, выбравшись из него, княжна оказалась среди гномских домов. Куда побежали татуированный и князь, она не успела заметить, и от этого ее разобрала досада. Очень хотелось своими ушами услышать, что беглец скажет. Люсинда бесцельно пошла вдоль домов, вглядываясь в огороды. Начинало темнеть, и лучше бы ей пойти туда, где Фиравел ее оставил. И княжна уже хотела развернуться, как заметила перелезающий через забор силуэт, в котором сразу узнала татуированного.
Взгляд княжны заметался по сторонам, сражаться она не умела, но можно швырнуть в бандита какую-то палку. Как назло, ничего подходящего не нашлось. Рядом стояли только ведра, лейки и бак, куда собирали дождевую воду… Ведра! Люсинда быстро зачерпнула воды и притаилась за углом дома. Расчет был верным: как только беглец выскочил, княжна окатила его из ведра. На несколько секунд мужчина оказался дезориентирован, и этого хватило, чтобы Фиравел повалил его на землю. Князь еще не успел задать ни одного вопроса, как татуированный взмолился:
— Не убивайте! Не убивайте! Я все отдам! Сегодня же получу деньги за представление и отдам!
Ах вот почему он так дернул! Принял Фиравела за нанятого убийцу. Ну что ж, очень даже полезный расклад. Князь, видимо, это тоже быстро понял, потому что угрожающее произнес:
— Мирианов уже недостаточно.
— Что… что вы хотите? — пролепетал пойманный.
Судя по голосу, он был до смерти напуган.
— Кто заказал нападение на княжну Лунного Камня?
— Не нападение, нет! Просто попугать, — взмолился беглец.
— Имя!
В душе у Люсинды все замерло в страхе услышать чье-то знакомое.
— Не знаю! Правда не знаю, он не назывался!
— Тогда ты бесполезен, — жестко проговорил Фиравел.
Княжна, увидев, как по шее пойманного побежала струйка крови, охнула и уже хотела ринуться, чтобы его спасти, как мужчина в панике заверещал:
— Я скажу, скажу! Пощадите!
Люсинда выдохнула. Князь умело блефовал, а она своим недоверием чуть не испортила все дело.
— Борода у него острая, худой, рост средний. И голос такой… шепелявый, как будто часть зубов выбита! Имя, клянусь всеми богами, не знаю! Он меня в таверне нашел и золотой за пустяковое дело предложил.
Фиравел убрал кинжал в ножны, предварительно вытерев его кончик о траву.
— Появишься в Лунном Камне — ты труп, в любом другом месте около княжны — ты труп. Из-под земли достану — это ясно?
Мужчина нервозно закивал.
— Уходи и не забудь отдать долг.
Татуированный, поняв, что его отпускают, вскочил и в минуты затерялся среди кибиток.
