— Люси, я хорошо помню, что между нами деловое соглашение, но если позволите… Я хотел бы за вами ухаживать, чтобы добиться вашего действительного расположения. Только есть один момент, в котором я, как честный эльф, должен признаться до вашего ответа, — и князь тяжело сглотнул. — На другой планете… у меня были близкие отношения с девушкой. Мне никак не снять с себя этот грех, поэтому я вполне пойму, если вы мне откажете. На нашем партнерстве, обещаю, это никак не отразится.
У Люсинды, кажется, даже отнялся язык. Не потому что Фиравел согрешил: она слышала, что такие случаи бывали, а потому что рассказал. На другой планете! Этого бы никто никогда не узнал, а сейчас князь полностью вверил в ее руки свое честное имя. От такой степени доверия перехватывало дыхание. Мысли истерично метались в голове. Фиравел ждал ответа, а княжна никак не могла его сформулировать.
— А она… — пролепетала Люсинда, сама толком не осознавая, что собирается спросить.
— Она меня предала, и я давно к ней ничего не чувствую.
Да, наверное, это то, что княжне как раз и следовало услышать. Люсинда на собственном горьком опыте знала, как это бывает. А к Фиравелу ее тянуло, словно магнитом. Стоит ли отравлять себе жизнь из-за каких-то призраков прошлого?
— Я… я не против вашего внимания, — выговорила княжна, пряча глаза.
Она совершенно не была искушена в подобных беседах, к тому же боялась показаться чопорной или глупой, и от этого смущалась еще больше.
Фиравел наклонился к ее руке, которую удерживал, и поцеловал. Вроде бы обычный церемонный жест, но по коже вмиг от места прикосновения его губ разошлась горячая волна. Кажется, Люсинда покраснела еще сильнее, хорошо, что в полумраке аэрокара это вряд ли было заметно.
— Мы проведем первые на Валиноре скачки, а потом, я вам обещаю, организую настоящее свидание.
Прошедший день был бесподобно хорош, но, раз князь его не считал свиданием, Люсинда даже терялась в догадках, что бы это могло быть. В догадках и в предвкушении.
Глава 48
Нельзя сказать, что Люсинда встала рано в день скачек, потому что она попросту не ложилась. Организм был накручен до такой степени, что сна не наблюдалось ни в одном глазу. Везде шли последние приготовления, и княжна страшно боялась что-то забыть, или не учесть, или что кто-то решится на диверсию. Идеальный же вариант — столько высоких персон в одном месте, в том числе и сам король. Фингон, конечно, распределил всех воинов очень грамотно: и сам ипподром, и великие князья, прилетевшие на аэрокарах с минимальным сопровождением, были снабжены дополнительной охраной, но мало ли…
Замок, пригород и деревеньку, возле которой за год вырос ипподром, стало не узнать. Такого количества эльфов, людей и гномов Лунный Камень, наверное, не видел лет двести. А может, и вообще никогда. Жизнь вернулась в городские дома. Мостовые были начищены до блеска, а окна и палисадники пестрели цветами всех сортов, и даже совсем недавно заброшенный дворцовый парк благоухал клумбами, в том числе на месте фонтанов.
Часть гостей приехала еще вчера, остановившись, как заранее выбрали: во дворце или в гостинице около ипподрома. До этого Люсинде ни разу не приходилось видеть такой большой постоялый двор — архитектор хитро соединил несколько заброшенных каменных домов крытыми переходами, и после реставрации они превратились в единый комплекс. Для простого народа, кто хотел посетить мероприятие, обещающее стать событием года, было выделено и расчищено поле вблизи ипподрома, где уже гнездились палатки.
Чтобы не опоздать, а заодно и познакомить своих лошадей с площадкой, представители двух конезаводов здесь жили уже неделю. Да, Люсинда пригласила поучаствовать в скачках и таким образом прорекламировать своих коней то самое гномское хозяйство, что ей рекомендовал банкир, и еще одного крупного заводчика из Изумрудной Долины. Впрочем, Люсинде их пребывание было выгодно — и за участие в скачках, и за постой конезаводчики платили золотом. У княжны же пока все равно не имелось животных на продажу, так что конкуренцию они ей не создавали.
Некоторые из князей привезли для участия в скачках и своих любимцев. В принципе Люсинде должно было быть безразлично, кто из скакунов выиграет в «любительских» забегах. Даже чем «теснее» будет соперничество, тем лучше. Основную кассу, не беря в этот раз за билеты, планировалось собрать на комиссиях со ставок. А значит, чем больше претендентов на победу, тем больше участников и проще заработать. Офис букмекерской конторы оборудовали прямо у входа на ипподром, и в нем расположился Реитас, взявший себе двух помощников. Все было продуманно, но, несмотря на это у Люсинды тряслись поджилки. А вдруг не приедет король? А если лорды не захотят делать ставки?
Хотя тут на руку ей сыграло предложение руководителя цирковой труппы.
— Леди надо создать рекламу и ажиотаж? Это по нашей части! Добавьте еще десять золотых, и все пройдет без сучка и задоринки! — заверил он, хитро улыбаясь и поглаживая окладистую бороду.
— Без обмана? — уточнила княжна, опасаясь из-за гномской инициативы ударить в грязь лицом.
— Обижаете! У нас репутация! Все будет в лучшем виде!
И Люсинда согласилась. Она и так, стремясь контролировать все, пыталась объять необъятное.
С Фиравелом все эти дни они пересекались разве что на бегу. Княжна ему доверила один из важнейших моментов — на правах ее жениха принимать самых высоких гостей. Во-первых, в отличие от Люсинды, он многих из них знал лично, во-вторых, княжне не придется лишний раз сталкиваться с теми, кто еще вчера претендовал попасть в ее женихи. Хотя королевскую чету, конечно, они отправились встречать вместе.
Их величества прибыли сразу к мероприятию в сопровождении аэрокара охраны. Фингон все равно занервничал и дополнительно отрядил защищать короля шестерых надежных воинов.
— Счастлива видеть вас на нашем мероприятии, — искренне произнесла Люсинда, приседая в глубоком реверансе.
Она не сомневалась, что Анарион здесь только ради Фиравела, и тем сильнее была князю Золотого Сияния благодарна.
— Очень хотелось посмотреть, насколько за год изменилось княжество, — и его величество с улыбкой огляделся.
— Делаю все, что в моих силах, — пролепетала Люсинда, снова приседая.
«Демоны побери! Я скоро так стану свою тетушку напоминать», — разозлилась сама на себя княжна за растерянность и смущение, но тут на помощь пришел Фиравел.
— Пойдемте, сир, я провожу вас на ваши места.
И процессия во главе с монаршей четой выдвинулась к ипподрому. Люсинда же пожалела в этот момент, что не носит с собой веер. Сейчас бы он ей очень пригодился. От страха резко стало душно и затряслись колени. На счастье, рядом был везде ее сопровождающий Ламел, который быстро сориентировался и чуть ли не из воздуха достал стакан воды.
Люсинда сделала несколько глотков, и паника вроде бы отпустила.
— Ваша светлость, — участливо обратился глава охраны, — раз король уже прибыл, вам надо поторопиться. Это же ваше мероприятие — без вас не начнут.
Точно! Как она могла так расслабиться! Скачки будет комментировать один из берейторов, но ей-то требуется их открыть! Люсинда глубоко вдохнула, выдохнула и, подхватив юбку, поспешила на трибуну.
***
Фиравел еще раз пробежал глазами по списку, сверяясь с посадочными местами. Из тех, кто заранее подтвердил намерение присутствовать, не приехали только князь Щебечущей Впадины и несколько столичных аристократов. Естественно, настоящих причин никто не называл — все сказались больными. Ну, как говорится, не очень-то и хотелось. Зато прибыл князь Туманного Утеса с внуком. Странно, как это он решился — дедок был бодр, но категорически выступал против аэрокаров. И тут вдруг такой подвиг. Вообще Фиравел обратил внимание, что как-то многовато холостых аристократов. Возможно, он сам себя накрутил, и их интересовали только соревнования... Или же все-таки питают какие-то надежды в отношении Люси, несмотря на ее помолвку? Не может быть, чтобы до кого-то не дошла эта информация! Князь в этом плане весьма постарался. Конечно, в тот момент он думал, что просто делает девушке одолжение… ну или сам себя обманывал, потому что попал как кур в ощип. Ее дерзость, энтузиазм, энергия были столь притягательны, что никого бы не оставили равнодушным. И это еще не беря во внимание стройную фигурку, потрясающие глаза и маленький чуть вздернутый носик.
