— Трудности с наступлением? — догадалась воительница. И откуда только узнала? Так-то навье войско продвигалось в глубь дивьих земель, просто медленнее, чем того хотел Лис. А про его ссору со Смертью не ведала ни одна живая душа…
— Просто хочу закончить войну поскорее.
— Все хотят.
— И это говорит наёмница? — усмехнулся Лис. — Разве не за войну вам платят?
— Для Ласточек дело всегда найдётся. Чего ты от нас хочешь, княжич?
— Я дам тебе ещё добрых воинов, чтобы вы подошли к Светелграду с севера, а на себя возьму восточное и южное направление. Загоним дивьих в их нору. Твоей главной задачей будет не пропускать обозы из Полуночного края.
— Значит, осада? — Сана потянулась, чтобы размять плечи.
— Именно. Что скажешь?
— Давно пора. Признаюсь: мы уже распотрошили парочку караванов.
— Я в тебе не сомневался. — Лис, конечно, обратил внимание на её новый серый плащ с витиеватой вышивкой по краю и волчьим воротником. Такие делали только полуночные мастерицы.
Они ударили по рукам. Потом провели пару отличных дней, попивая мёд и тыча пальцами в карту. А сегодня Сана решила устроить смотр воинов, которых Лис привёл с собой. Только-только кинули жребий, кто будет сражаться с девицами из Ласточек, и тут на тебе — Энхэ явился не запылился.
— Говори, мне нечего скрывать от нашей союзницы. — В душе Лис сопротивлялся этому решению. Конечно, им нужно было отойти! Вот только не орать об этом на весь лагерь. Что стоило советнику приехать под каким-нибудь благовидным предлогом, поулыбаться хозяйкам становища, а потом шепнуть на ушко про беду? И как он столько лет у дивьих протянул, если до такой простой вещи не додумался? Эх… Вот Май точно не оплошал бы!
Энхэ понизил голос, чтобы новость не услышал никто, кроме них троих:
— Доброгнева вернулась.
— Что?! — Тут Лису стало не до шуток. Он и сам побелел как мел.
— Княжна всё это время собирала силы…
— Не томи! Что она натворила?
— Пришла в основной лагерь и увела с собой людей. — Энхэ теребил перчатки.
— Что, всех?
— Ну, не всех. Многие же вон с тобой отправились. Отряды, что на юг пошли, тоже с нами. Ну и ещё те, кто на охоту отправился, не попались. — Советник глотнул из фляги, переводя дух, а потом, понизив голос, добавил: — Ещё несколько десятков мы бездыханными нашли. Боюсь, это те, кто остался тебе верен…
«Скорее, те, кто не смог меня предать из-за заклятия», — подумал Лис, но вслух спросил совсем другое:
— А упыри со злыднями что? Их же просто так не очаруешь, они меня хозяином считают. Или?… — Он лихорадочно подсчитывал в уме, насколько поредела его армия.
— Злыдни переметнулись почти сразу… — вздохнул Энхэ. — Они же глупые, что с них взять? А упыри — те похитрее будут. Стали судить да рядить, промеж собой подрались. Главный их — тот, что Демьяном зовётся, — предлагал под твоей рукой остаться. Да нашёлся какой-то ушлый тип, стал перечить. В общем, загрызли его.
— Ушлого типа? — понадеялся княжич.
— Да нет же, Демьяна. И упыри ушли с Доброгневой — по праву сильного, так сказать.
— Ну и пёс с ними! — махнул рукой Лис. — Всё равно от них толку не было.
Печальная участь Второго его отнюдь не расстроила. За что боролся, на то и напоролся. Сам пришёл к власти, сожрав старшего, вот и его теперь так же сместили.
В остальном же ситуация была неприятная, если не сказать плачевная. Видимо, его лицо так исказилось от гнева и досады, что Энхэ испугался.
— Прости, княжич, за дурные вести! — Он втянул голову в плечи.
А Лиса вдруг перекосило ещё больше:
— Скажи, а как ты сам не попал под очарование моей сестры? Всё видел, всё знаешь, вон даже про упыриные распри подробно рассказал — значит, совсем рядом был. И стоишь теперь тут хоть помятый, но невредимый. Уж не заливаешь ли ты, часом?
— Н-никак нет. Я не в лагере был, а с охотниками. Возвращаясь, мы увидели следы. Ну я и решил перебдеть. Достал навье зеркало, настроился — так всё и открылось.
Объяснение выглядело правдоподобным. Но проверить всё же стоило.
— Молодец, хвалю за смекалку! — Лис протянул ему руку, а когда Энхэ осторожно пожал его ладонь, пробормотал заклинание. — Значит, навье зеркало, говоришь? — Под таким взглядом обычно даже упыри пятились, но Энхэ выстоял.
— Да.
— И Доброгневу живьём ты не видел?
— Нет.
— Тогда последний вопрос: кому ты верен?
— Тебе, княжич. Был и всегда буду.
Если бы Энхэ солгал, боль не заставила бы себя ждать. Но он остался понуро стоять, только застегнул куртку и пригладил выбившиеся из-под шапки волосы.
— Ладно. Тогда говори: что делать будем, советник?
Этими словами Лис чуть было не добил Энхэ, но тут вмешалась Сана:
— Давайте продолжим турнир? Дурные вести — не повод лишать людей возможности удаль показать да потешиться. Посмотрим, кто на что способен.
Энхэ глянул на неё с восхищением и слегка наклонил голову, благодаря за дарованную отсрочку.
Княжич спорить не стал. Ему тоже нужно было отвлечься, чтобы не поддаться панике. А вечером, после ужина и пары кружек горячего хмельного мёда, проще будет переварить услышанное.
* * *
Вечерние планы пошли насмарку. Энхэ за ужином так напился, что Лису оставалось только поморщиться и отправить советника спать. Вот же набрался дурных привычек у дивьих!
Обсуждать же сложившуюся ситуацию с Саной княжич не захотел сам. Во-первых, какое её дело? Она наёмница, и только. Во-вторых, ему не хотелось ударить лицом в грязь перед воительницей, а значит, следовало и дальше сохранять хорошую мину при плохой игре. Так Лис оказался в шатре наедине со своими мрачными мыслями.
Будь проклята сестрица! Спутала все карты и небось радуется. А то, что Навь проиграет войну, ей наверняка безразлично. Не она ведь её начала. Договорится с Дивью на правах новой правительницы. Может, уступит им опять Серебряный лес и парочку изумрудных шахт… А при хорошем стечении обстоятельств и того не даст — просто заключит мир.
Лис уронил голову на руки, взлохматил волосы. Ну же, где гениальные идеи, когда они так нужны? Он должен выкрутиться, всегда ведь выкручивался…
Но в прошлом у него не было столько могущественных врагов сразу, зато были друзья, которых сейчас не осталось. Энхэ — не в счёт, его и другом не назовёшь. Лис почти не сомневался, что внезапное появление Доброгневы именно сейчас — тоже дело рук Марены. Сестрица, конечно, думает, что сама всё подготовила, дождалась нужного часа и ударила в спину — всегда так делала. Её стараниями Лис ещё с детства научился ходить по замку с оглядкой. А за столько лет отвык, расслабился — и на тебе, получил удар, откуда не ждали…
Его соглядатаи постоянно появлялись в окрестностях Мшистого замка и раз за разом повторяли: всё спокойно. Доброгнева не рвётся за стены, занимается магическими исследованиями, путей к власти не ищет. Но кто теперь поручится, что они не попали под её очарование и не передавали то, что сестра хотела бы внушить Лису?
Плакать об упущенном моменте было поздно, хотя, признаться, очень хотелось. Лис с трудом проглотил слёзы. Ведь Марена наверняка наблюдает за ним, желая увидеть его отчаявшимся, разбитым, зовущим на помощь. О, она действительно могла бы помочь. Взамен на повиновение. Могла бы избавить Лиса от обуревавших его чувств — всего один поцелуй, и на душе снова хорошо и спокойно.
Стоило признать: его загнали в угол. Но что делает попавшая в капкан лисица? Не ждёт охотника, а отгрызает себе лапу. Лис пока грыз только ногти — до боли. Однако сердце всё равно болело сильнее.
Не сумев упорядочить мысли, он начал рассуждать вслух:
— Итак, что мы имеем? От войска осталась в лучшем случае половина. Можно наделать упырей, но они глупы и ненадёжны. К тому же на месте Доброгневы я первым делом отправился бы куда? В Волколачий Клык, конечно. Значит, возвращаться туда нельзя. Дивь пока не знает о случившемся. Это ненадолго, но небольшая фора есть. Две-три седмицы, не больше. Смогу ли я за это время захватить Светелград?
