— Не сможешь, — усмехнулась темнота.
А вот и Смерть, легка на помине. В шатре вдруг стало невыносимо душно, пришлось даже расстегнуть ворот.
— Я тебя не спрашивал! — Лис в сердцах швырнул чашку туда, откуда слышался голос. Та разлетелась в осколки. Да и пёс с ней…
— Нехорошо суженую встречаешь. Без любви, без радости. Нет бы заключить в объятия, поцеловать в уста сахарные. Твоя беда, по мне, так и не беда вовсе. Я расскажу, как её избыть, только попроси.
Лис знал: Марене достаточно щёлкнуть пальцами, чтобы невзгоды превратились в дым. Её сладкий голос сулил победу над врагами. Всеми, кроме одного. Пожалуй, самого страшного.
— Зачем ты это делаешь? Тебе так нравится меня мучить?
Лису казалось, что, если он сожмёт зубы ещё немного сильней, они начнут крошиться.
— Почему «мучить», дорогой? Наоборот. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Чтобы мы были счастливы.
— Нельзя стать счастливым по принуждению.
В голосе Смерти прорезался металл:
— Глупости. Ты просто не понимаешь, что я предлагаю. Все твои мечты исполнятся.
— А что, если я хочу свободы? Даруешь мне её?
Темнота молчала. Лис даже подумал, что Марена ушла, но спустя некоторое время она всё-таки прошипела:
— Нет, дружок, так не пойдёт. Уговор есть уговор.
— Я так и думал, — вяло отмахнулся он в пустоту.
— Разве не этого ты хотел, когда давал обеты? — Теперь её голос звучал удивлённо. — Вечная жизнь. Власть. Богатство. Чары. Покорный Светелград. Вымаливающая прощение сестра. Верная возлюбленная рядом. Поверь, нет никого в этом мире вернее меня. Кто угодно может предать, но Смерть — никогда.
— Ты же знаешь: я хотел только спасти мать.
— И спасёшь. Мы вместе сделаем это. Уже очень скоро вы сможете обняться и забыть прошлое, как страшный сон.
Искушение было велико. Но дикая лисица не должна сдаваться на милость охотника. Потому что итог один — стать красивым воротником на чьей-нибудь шубе…
Лис рассмеялся, некрасиво растянув искусанные в кровь губы. Пожалуй, в этот момент он был как никогда близок к помешательству. Потому что идея, которая его осенила, могла прийти в голову только сумасшедшему.
— Что означает этот смех? — Смерть уже не скрывала недовольства.
— То же, что и раньше. Ты меня не получишь!
— Хм… и что же ты будешь делать?
— Увидишь! — стукнул княжич кулаком по столу, давая понять, что разговор окончен.
Сильный порыв ветра взметнул полог шатра, впустив внутрь глоток свежего воздуха, и духота ушла — вместе со Смертью. Хотя вернее было бы сказать, что Марена затаилась до поры, но и на том спасибо.
Первым делом Лис слепил птичку-весточку, нашептал послание и отправил. Потом, ёрзая, как на иголках, дождался рассвета и помчался будить Энхэ. Игра начиналась. И в этот раз ставки были очень высоки.
— Эй, вставай, лежебока!
Он ворвался в гостевую юрту с ноги. Готов был даже применить силу, если понадобится, но не пришлось. Советник уже продрал глаза и в этот самый момент как раз пытался осушить до дна графин с водой, который для него предусмотрительно оставили с вечера. Заслышав Лиса, он поперхнулся и закашлялся.
— Ох, княжич, прости за вчерашнее. Ну и забористое пойло у этих Ласточек! А казалось бы — девицы…
— Мне не нужны оправдания. Одевайся, живо! Через час выступаем.
— Как? С кем? Куда? — В глазах Энхэ появилась надежда, и Лис поспешил подкрепить это чувство:
— Как это «куда»? На Светелград, конечно. Мне понадобится дюжина самых опытных бойцов. От прочих же всё нужно сохранить в тайне.
— Ого! То есть я хотел сказать: так точно! А что делать-то будем? В смысле… мы же не захватим дивью столицу с такими силами.
— Зато, возможно, захватим Дивьего царя. Появились сведения, что он будет в определённом месте в условленное время. — Лис врал так вдохновенно, что почти сам себе поверил. — Нас там не ждут, но мы там будем. Если повезёт, сегодня война закончится.
От таких вестей Энхэ аж за сердце схватился. Лис даже испугался: а ну как советника хватит удар? Но тот справился с потрясением, только выдохнул:
— Дай-то боги… Слышь, княжич, а Сане-то что сказать?
— Ничего. В этом деле мне Сойки не нужны. Пускай думают, что мы отправились на охоту. И вот ещё что: ты с нами тоже не поедешь. Дивьи могут тебя узнать. Но дам тебе другое задание — не менее важное.
Лицо Энхэ сперва вытянулось от разочарования, но он тут же собрался и кивнул:
— Рад стараться. А что за задание?
«Ох, зря ты в советники полез, — подумал Лис. — Вояка-соглядатай из тебя хороший, а для остального умишка надобно побольше». Впрочем, сейчас это было только на руку.
— Вот, возьми. — Он протянул Энхэ мешочек с камнями из ожерелья Доброгневы. — Храни как зеницу ока. И если так случится, что я не вернусь, зарой их в Серебряном лесу. Место никому не показывай. Опосля же меняй внешность, имя, бери моего Шторм-коня и утекай куда глаза глядят. В Полуночный край, например. Коня потом можешь отпустить на все четыре стороны. Главное, чтобы духу твоего ни в Нави, ни в Диви не было. Уж что-что, а заметать следы ты умеешь.
— Но надеюсь, что не придётся. — Энхэ взял мешок и спрятал за пазуху.
А спустя всего три четверти часа Лис с дюжиной воинов уже выдвинулся в сторону Светелграда.
День был погожим — ни облачка. Жаль, птицы не пели, но Лис сам принялся насвистывать, а потом даже затянул песенку — не колдовскую, а самую обычную.
Воины удивлённо переглядывались: вроде же секретная вылазка? Как можно быть таким беспечным? Но перечить княжичу никто не посмел.
Некоторое время они, не таясь, ехали по тракту, но потом свернули. Лис направлялся к краю Услада-поля — того самого, где возле Медового озера были заморожены царь Ратибор и его приспешники. Правда, в этот раз Лис не собирался забираться так глубоко.
Они ехали весь день, а на ночь остановились на краю небольшого леса. Воинам позволено было жечь костры, жарить на углях мясо, не опасаясь, что дивьи заметят дым. Соратники наконец-то расслабились, решив, что их скрывают чары княжича, и Лис не стал их разубеждать. Он старался сполна насладиться этим вечером: неспешными беседами и взрывами смеха, яркими искрами, взлетающими в вышину, шумом еловых лап и звёздами над головой.
Потому что на рассвете его ждала особенная встреча. Можно даже сказать, судьбоносная.
* * *
Всё вышло, как и Лис и задумывал. Когда маленький отряд приблизился к условленному месту, у кривой раздвоенной берёзы их уже поджидал другой такой же отряд во главе с Северницей.
— Надо же, явился, не обманул, — удивлённо сказала она вместо приветствия.
— Я тоже рад встрече, красавица, — усмехнулся Лис, спешиваясь. — И ещё больше рад, что ты приняла моё приглашение.
— Не приглашение, а вызов, — поправила его воительница, также спрыгнув с коня.
— Ах, в нашем случае это всё одно что свидание! — Он улыбался так лучезарно, что мог бы посостязаться со встающим солнцем.
И Северница не удержалась, улыбнулась ему в ответ.
— Ещё никто из воздыхателей не отправлял мне птичку-весточку с ритуальной фразой вызова на божий суд.
— Всё когда-то случается впервые.
Северница нахмурилась:
— Надеюсь, это не какая-то ловушка и ты сможешь повторить свои слова прилюдно.
— Более того, я нарочно взял сюда навьих воинов и предложил тебе привести свой отряд, дабы все они могли стать порукой, что поединок был честным. И каким бы ни был исход, даю слово, что мои люди не станут нападать на твоих. Но от тебя жду ответной любезности.
Он вышел вперёд.
— Я тоже даю слово. — Воительница подошла к нему почти вплотную, их взгляды встретились, и никто не отвёл глаз. — Но, если ты своё нарушишь, предупреждаю: мы будем защищаться.
— Взаимно, красавица, взаимно. — Лис прикрыл глаза и нараспев произнёс: — Крепче камня слово моё: нашу тяжбу решим вдвоём.
