Системный Кузнец VI (СИ) - Мечников Ярослав

Глубокий вдох и выдох.

— Да, — сказал. — Всё хорошо.

Посмотрел на клинок — сияние стало ровнее и спокойнее, но теперь знал: внутри металла живёт не просто эхо древнего зверя — там живёт воля защитника, который ждёт момент, чтобы встретить судьбу лицом к лицу.

— Это очень мудрый и сильный клинок, — произнёс я тихо.

Свен кивнул, не понимая до конца, но чувствуя торжественность момента.

— Знаешь… — сказал я ещё тише, почти для себя. — Если мы победим… если всё закончится хорошо… даже не знаю, стоит ли мне дальше делать оружие. Превзойти это… — покачал головой, — … будет очень сложно.

Свен по-отечески усмехнулся.

— Это путь мастера, парень. — Мужик положил тяжёлую руку мне на плечо. — Нет предела совершенству — сегодня ты сковал это, а завтра сделаешь что-то ещё лучше. Такова доля наша.

Гром, стоявший рядом, кивнул.

— Верно говорит рыжий. — Кожевник сложил руки на груди. — Ты молод, вся жизнь впереди. Это, — старик кивнул на клинок, — лишь начало.

Я посмотрел на них обоих — на Свена с его рыжей бородой и добрым прищуром, на Грома с морщинистым лицом и суровым взглядом. Два мастера из Верескового Оплота, прошедшие через огонь и смерть, чтобы оказаться здесь, в этот момент.

— Идём, — сказал. — Нужно показать остальным.

Вышел в Ротонду, держа «Кирина» перед собой.

Все замерли.

Гюнтер застыл с молотком в руке — мужик как раз вбивал клин в очередное древко. Плотники, суетившиеся вокруг стола, остановились, разинув рты. Ориан поднял голову от склянок, Серафина прижала ладонь к груди. Хью снял пенсне и протёр линзы, словно не веря глазам. Даже Ульф, стоявший у входа в мою нишу, притих.

Клинок сиял. Золотисто-серебристый свет разливался по Ротонде, отбрасывая на стены тени, но не только свет заставил всех замолчать, а присутствие. Чувствовал его и знал, что остальные тоже — Дух Кирина наполнял комнату — невидимый, но ощутимый, древняя сила, пережившая века, готовая к последнему бою.

— Святые кости предков… — прошептал один из плотников, отступая на шаг.

Гюнтер медленно положил молоток на стол.

Я прошёл к центру Ротонды, остановился у большого стола и бережно положил клинок.

— «Кирин» полностью готов, — произнёс я.

Тишина, а затем робкий хлопок — это Ульф, стоя у стены, ударил огромными ладонями друг о друга. За ним ещё один хлопок — Свен, появившийся из ниши следом за мной. Потом Гром, потом один из плотников, потом Гюнтер неохотно, но честно. И вот уже вся Ротонда гремела аплодисментами.

Я стоял, не зная, куда деть себя. Внутри разливалась гордость, и чувство завершённости. Словно все куски мозаики наконец встали на места.

«Как бы всё ни закончилось», — подумал, — «я уже не зря прожил эту новую жизнь».

Аплодисменты стихли, когда дверь открылась — Барон Ульрих фон Штейн стоял на пороге, лицо мужчины было мрачным, но когда его взгляд упал на клинок, напряжение в плечах ослабло, жёсткая линия рта смягчилась, а в глазах мелькнуло нечто, похожее на облегчение.

Плотники торопливо отступили в стороны, освобождая проход. Мастера выпрямились.

За спиной Барона стояли Грифоны — те же четверо, что и раньше: Родерик, Халвор, Вернер, Эрих. Лица их были непроницаемы, но напряжение чувствовалось в каждом жесте.

— Значит, готов? — произнёс Барон.

Голос был хриплым и усталым. Я кивнул, поднял клинок со стола и пошёл к нему — каждый шаг отдавался эхом. «Кирин» вибрировал в руках нетерпением, зверь внутри рвался к своему носителю.

Остановился перед Бароном. Протянул клинок рукоятью вперёд.

Фон Штейн принял оружие, руки в латных перчатках обхватили рукоять, и в тот же миг клинок вспыхнул ярче.

[РЕЗОНАНС: Полная синхронизация]

[Связь «Носитель — Творение»: Активна]

[Все параметры: Максимум]

Золотисто-серебристое сияние разлилось по доспехам Барона, превращая его в фигуру из легенды. Грифон на нагруднике словно ожил, вцепившись когтями в скалу.

Гюнтер шагнул вперёд.

— Милорд, — произнёс лысый мастер. — Стрелы тоже готовы. Двадцать три штуки, каждая с духом зверя.

Капрал Эрих прошёл мимо Барона к столу, где лежали стрелы — двадцать три сияющих древка с трёхгранными наконечниками, осмотрел их быстро и профессионально. Взял одну, повертел в руках, проверяя баланс.

Затем поднял голову и посмотрел на Гюнтера, потом на меня, и улыбнулся — улыбка человека, который получил надежду там, где не ожидал.

Барон обвёл взглядом всех собравшихся: мастеров Горнила, мастеров из Верескового Оплота, плотников и своих воинов, а затем заговорил.

— Горд, — произнёс мужчина, голос был резким, как удар молота. — Горд тем, что я Барон этой провинции.

Ульрих сделал шаг вперёд, клинок в руках сиял, как маяк.

— Горд тем, что здесь, на этой земле, живут люди, подобные вам. Кузнецы, которые куют не просто металл, а надежду, Алхимики, которые укрощают силы, способные разорвать мир на части. Плотники, кожевники, мастера — все те, без кого воины не смогут сражаться.

Пауза. Барон обвёл взглядом комнату.

— Вы сделали невозможное — за считанные дни создали оружие, которое не смогли бы создать лучшие мастера Столицы за месяцы. Каждый из вас — часть этого чуда.

Голос стал тише, но от этого весомее.

— Как бы ни закончился этот день… будь он последним или первым из многих… я буду помнить ваш подвиг. Даже в Серых Залах, где упокоятся наши предки, расскажу им о вас. Этот день опишут в летописях, — продолжил Барон. — Вас будут помнить, пока стоит Чёрный Замок, пока течёт кровь в жилах рода фон Штейн. Нет дара больше для воина и мастера, чем жить вечно в памяти потомков.

Он подошёл к столу, к центру Ротонды и положил клинок перед собой.

— Встаньте рядом, — приказал мужчина.

Мастера переглянулись, затем медленно подошли. Образовали полукруг вокруг стола — Хью, Серафина, Гюнтер слева, Ориан в центре, я, Свен и Гром справа. Ульф пристроился за моей спиной. Плотники остались поодаль, не решаясь приблизиться. Войны встали за спиной Ульриха.

Барон положил обе руки на рукоять «Кирина». Закрыл глаза и начал.

'Камень, что дал нам кров,

Огонь, что выковал нашу сталь,

Кровь, что течёт от предков к потомкам…

Слышьте нас.

Мы — дети скалы,

Рождённые в тени Драконьих Зубов,

Закалённые в горне войны.

Клянёмся камнем, что под ногами,

Клянёмся огнём, что в наших сердцах,

Клянёмся сталью, что в наших руках:

Не отступим, пока дышим.

Не сдадимся, пока стоим.

Не умрём, пока не победим.

Пусть Чёрный Замок станет стеной,

Пусть наши мечи станут жалом,

Пусть враги наши познают страх,

Что страшнее любой тьмы.

Ибо мы — Каменный Предел.

И Предел не сломить'.

Голос Барона звучал низко и ритмично, почти как песня, и я заметил — Хью беззвучно шевелил губами, повторяя слова, Серафина тоже, и Гюнтер. Даже Ориан, хотя его губы едва двигались. Они все знали эту молитву, кроме меня, Свена и Грома — пришельцев из другого мира, из деревни на краю цивилизации.

Но мне не нужно было знать слова — я чувствовал.

Ци в комнате сгустилась, странное ощущение — не жар и не холод, скорее плотность. Словно воздух превратился в мёд, и каждый вдох требовал усилия. Энергия стягивалась к центру, к столу, к клинку, к Барону.

[Обнаружено: Уплотнение духовной энергии]

[Механизм: Неизвестен (отсутствует необходимый протокол)]

[Эффект: Концентрация Ци в точке фокуса (клинок «Кирин»)]

Закрыл глаза и дышал глубоко и медленно, впитывая этот момент. Вся злость ушла. Вся тревога. Всё, что терзало последние дни — мысли о Гуннаре в темнице, о Брандте с его угрозами, о том, справлюсь ли, о том, выживем ли — всё отступило.

Остался только этот миг — сакральный и первобытный. Связь между людьми, которые готовы умереть друг за друга.

Молитва стихла.

Тишина была абсолютной, даже метель за окнами притихла

Барон открыл глаза, поднял клинок — «Кирин» сиял уверенным светом.