– Не из-за меня, а из-за проклятой вони. Что это, кстати? Ты не моешься, что ли?
– Нет, это мои склянки с зельями. Они разбились, потому что ты придавила мою сумку. Нюхай теперь.
– И хоть бы кто меня поблагодарил… – пробурчал Кладенец.
– Спасибо, что спас моих друзей. – Тайка улыбнулась. – Радмила права: не надо ругаться. Сейчас мы с Пушком всех освободим.
– На это много времени уйдёт, а часики тикают… – вздохнул коловерша.
Теперь, когда он это сказал, Тайка тоже услышала тихое «тик-так, тик-так». Она огляделась и заметила на соседнем дереве уже знакомые ходики с кукушкой и шишками-гирями. Стрелки показывали без десяти двенадцать.
– Значит, не будем терять время. Пушок, за дело!
Весьмир с сомнением цокнул языком:
– Думаю, тут лучше действовать не лапами.
– Ой, и правда!
Ударившись оземь, Тайка превратилась из волчицы в человека.
– Вообще-то я имел в виду заклинание, – усмехнулся Весьмир. – У тебя не найдётся подходящих чар?
– А почему сам не поколдуешь? Ты же чародей получше меня. Вы все.
– Во-первых, ты себя недооцениваешь. А во‐вторых, это же не обычная сеть. В плену у Кладенца творить чары не выйдет, как ни старайся. Так что на тебя одна надежда.
Тайка задумалась. А ведь было что-то такое в бабушкиной тетрадке. Только не про сети, а про клубки шерсти. Наверное, ба использовала это заклинание, чтобы помогать Маре Моревне в Нитяном лесу. Сама Тайка справлялась и руками. Вот только работу для Мары Моревны нужно было успеть сделать за ночь, а не за считаные минуты… Точные слова она бы ни за что не вспомнила, но ведь можно было сочинить собственное заклинание.
– Когда покажется тебе, что ничего не выйдет, пускай развяжутся узлы и расплетутся нити – отступят мрак, тоска и жуть, в лесу найдётся верный путь, – придумывала Тайка на ходу. Вроде получилось неплохо.
«Кр-рак!» – один из сучьев всё-таки обломился, и сеть опасно накренилась. Кладенец заверещал, как испуганный заяц:
– Ты что творишь, ведьма?!
– Да не ори ты! – приструнил его Весьмир. – Разве не видишь, прореха появилась.
И чародей, недолго думая, первым полез в образовавшееся отверстие. Это оказалось не так-то легко: чтобы добраться до ствола могучей сосны и спуститься, нужно было пройти по ветке, балансируя на ней, как канатоходец в цирке. А та ещё и покачивалась от ветра.
Все затаили дыхание, даже Огнеслава перестала возиться. Шаг. Другой. Третий. Оп – Весьмир прилип к стволу, обнимая его обеими руками. Постоял так немного, чтобы отдышаться, а потом начал медленно спускаться. Последнюю часть пути он прошёл играючи – Тайка даже поразилась его ловкости. Впрочем, если ты полжизни на горыныче пролетал, то, наверное, можешь слезть откуда угодно.
Едва оказавшись на земле, Весьмир задрал голову:
– Радмила, ты следующая. Давай!
Воительница тоже оказалась не промах. Тайка залюбовалась её спокойными, размеренными движениями. А Пушок прошептал ей на ухо:
– Эх, как же я раньше не догадался: надо было ставки делать, кто быстрее, и время засекать.
– Зачем?
– Ну, просто так. Ты стала слишком серьёзной, Тая. Я понимаю: дело у нас действительно важное, но почему бы в процессе немного не развеяться? Это расслабляет, знаешь ли. И опасности начинают казаться не такими страшными. Ну? На кого ставишь? На Огнеславу или на Яромира?
– Допустим, на Яромира.
– Эй, я так не играю! Я тоже хотел на него поставить.
– Не верите в меня, значит? – уже добравшаяся до ствола Огнеслава запустила в них шишкой.
– Лучше не отвлекайся! – зашипел на неё Пушок. – Не видишь, что ли? Ветка еле держится. Ох, божечки-кошечки, Яромиру надо побыстрее убираться оттуда!
– На меня опять всем плевать! – плаксиво заявил Кладенец. – Между прочим, это я из последних сил всё удерживаю. А вы меня даже в своём споре не учли. Ни ставочки не поставили.
– Ой, извини… – Тайке стало очень стыдно, ведь она и впрямь постоянно забывала о разумном клинке. Не привыкла ещё, что с ним можно взаправду разговаривать.
– Уйду я от тебя, ведьма, – буркнул Кладенец. – Найду себе новую хозяйку или хозяина. С этого момента считай, что у тебя испытательный срок. Если ещё хоть раз обидишь меня здесь, на Дороге Снов, – всё, прости-прощай.
Он так рассердился, что превратился в меч и рухнул. Яромир, едва успевший выбраться из сетей, ухватился за надломленную ветку и повис, болтая ногами в воздухе.
– Скорее подтягивайся, брат! – крикнула Радмила.
Но дивий воин возразил:
– Она еле держится. Любой рывок – и сломается.
И тут Тайку осенило:
– Летучая мышь! Яромир, превращайся! Ты сможешь!
– Я же потерял эту способность, когда ты сплела мне новую нить судьбы.
– А Май почему не потерял?
– Потому что его облик – это совсем другая история. Хватит говорить под руку, дивья царевна. Я справлюсь. Есть и другие ветки.
Яромир успокаивал её, но Тайка прекрасно видела, что дело дрянь.
– Превращайся! – взмолилась она. – Это же сон. Тут возможно всё. Просто поверь мне!
– Это теперь не так-то просто, знаешь ли.
Щёки вспыхнули, и Тайка опустила взгляд. Яромир всё ещё припоминал ей эту глупую историю с Лёхой. А ведь сказал же, что простил… Но простить – это полдела, а доверие – не то, что можно восстановить по щелчку пальцев.
В вышине послышался громкий треск – ветка всё-таки обломилась. Тайка вскрикнула и невольно зажмурилась. А когда нашла в себе силы снова открыть глаза, то увидела: прямо над её головой порхает белая летучая мышка.
– Ура! – девушка захлопала в ладоши. – У тебя всё-таки получилось!
Возможно, это превращение значило намного больше, чем любые слова прощения. Яромир прислушался к ней. Попробовал. И преуспел. Это ли не чудо?
Приземлившись, дивий воин сразу юркнул в лопухи, а поднялся оттуда уже в человеческом облике. Тайка бросилась ему на шею, и Яромир обнял её в ответ.
Они могли бы простоять так вечность, если бы Огнеслава не кашлянула:
– Кхм, кто-то говорил, что у нас мало времени.
Тайка смущённо отпрянула (наверное, Огнеславе неприятно смотреть, как они обнимаются?) – но сияющий взгляд спрятать не сумела, как ни старалась.
Яромир указал пальцем в чащу леса:
– Я видел там кое-что, пока летал мышью. В стороне, куда клонится солнце, растёт вяз с дуплом. Мне кажется, нам туда.
– Кажется ему, пф! – Огнеслава никак не могла успокоиться. Она старалась держаться поодаль, но теперь по всей поляне разносился запах вонючих снадобий.
– Думаю, Яромир прав, – поддержала Тайка. – Вязовое дупло всегда куда-то ведёт. Не обязательно в Волшебную страну или в Дивнозёрье. Может, оно приведёт нас к Маю. Или даже к луку и стреле. Вдруг Май уже нашёл их?
– Сказки не рассказывай, – буркнула Огнеслава. – Это было бы чудесным везением. Только в жизни такого не бывает.
– Не проверим – не узнаем.
Подняв из травы Кладенец, Тайка бодро зашагала вслед за солнцем, то перепрыгивая через поваленные стволы, то подныривая под них. Пушок обогнал её и полетел впереди – ему хотелось добраться до вяза первым. Яромир и остальные тоже не отставали.
Лес выглядел довольно светлым, не враждебным. Прогулка тут была бы даже приятной, если бы не раздражающе мерный ход часов.
– Сколько там уже натикало? – спросила Тайка у меча.
Тот нехотя ответил:
– Без пяти. Время принимать решение.
– Но какое?
Кладенец промолчал. А в следующий миг Тайка и сама увидела. Вязовое дупло было затянуто плющом и ветками, между которыми, словно в силках, застрял Май в облике вороны. Птичьи глаза были подёрнуты плёночками, клюв приоткрылся. У Тайки ёкнуло сердце: неужели не дышит? Она осторожно коснулась крыла, и ворона встрепенулась:
– Кто такие? Зачем пр-ришли?
– Май, ты нас не узнаёшь? Это же я, Тайка. А вот Пушок. Ты помнишь Пушка?
– Май? Он наш советник. А я – Вер-ртопляс, личный вещун княжича. Вы, кстати, его не встр-речали? Я потер-рялся. Ой… – Заметив дивьих за её спиной, Вертопляс забился, силясь вырваться, а когда не смог, запричитал: – Только им не говор-ри, кто я! Или, может, ты на их стор-роне? Тогда мне пр-равда конец!
