– Я могла бы попросить у матушки Люты на одну нить больше.
– И как ты должна была об этом догадаться? Ты же не умеешь предвидеть будущее.
– Зато я умею, – каркнул Вертопляс. – И, смею вас завер-рить, оно мне совсем не нр-равится.
– Что ты видишь? – обернулась к нему Тайка.
– Смер-рть! – Вещун встопорщил перья. – Огнеслава пр-рава. Тёмный двойник возвр-ращается. Она убьёт нас, если мы не оставим её в подземельях. И это случится совсем скор-ро. Надо уходить без неё.
– Нет. Должен быть другой выход. Тебя же мы не бросили. Значит, и Огнеславу не оставим.
– Возможно, вы и меня зр-ря выр-ручили… – вздохнул Вертопляс. – Обменяли на того чар-родея. Он пожер-ртвовал собой. Кто-то из нас может так же пожер-ртвовать собой р-ради Огнеславы, но…
– Я готов! – шагнул вперёд Яромир.
– С ума сошёл? – Тайка едва удержалась, чтобы его не стукнуть. – Ну что ты за человек такой? Как будто специально ищешь повод убиться об стенку.
– Почему об стенку?
– Не бери в голову, это просто выражение такое.
– Тая хотела сказать, что ты постоянно демонстрируешь самодеструктивное поведение, что может говорить о психологических проблемах… – начал Пушок.
Но Вертопляс, налетев, клюнул его в темечко.
– Хватит галдеть! Лучше дослушайте. Я хотел сказать, что никакая жер-ртва не вер-рнёт Огнеславе нить судьбы. А значит, всё бесполезно. Р-рано или поздно тёмный двойник пр-ридёт.
– Она уже давно и успешно сопротивляется. – Тайка не хотела сдаваться.
– Да. Но Дор-рога Снов ускор-рила его пр-ришествие. Осталось пр-ример-рно полчаса. Это в лучшем случае.
И, точно мало было слов вещуна, на каменной стене снова появились проклятые ходики, показывающие без пяти двенадцать.
– Вас тут только не хватало! – в сердцах рявкнула Тайка на часы. – Как будто я и сама не знаю, что время поджимает.
Эх, вот бы придумать заклинание, способное остановить бег минут! Но внутреннее чутьё подсказывало: не стоит даже пытаться. А вот замедлить время для одного человека, пожалуй, возможно. Ледяные статуи Кощеевича вон сколько лет простояли, и ничего, разморозились. Вот только Лис остался в реальном мире вместе со всеми своими способностями. Да и тащить с собой ледяную глыбу было бы несподручно…
О, идея! Во сне человек тоже не ощущает ход времени. Правда, тогда Огнеславу ждёт сон во сне… Времени взвесить все «за» и «против» уже не было, и Тайка произнесла нараспев:
– Пусть замедлит время ход, пусть целебный сон придёт. Над тобой не властен рок – ты проснёшься в нужный срок.
Целительница широко зевнула и сползла по стеночке. Её лицо стало безмятежным, к щекам вернулась краска.
– Это лишь отср-рочка… – вздохнул Вертопляс.
– Зато у нас будет время подумать, что делать дальше. А пока давайте выбираться отсюда.
Яромир вручил Тайке факел и подхватил Огнеславу на руки так легко, словно та ничего не весила. Радмила покачала головой, но ничего не сказала, только махнула рукой, отправляя путеводный огонёк вперёд.
– Ты всё правильно сделала, – шепнул Пушок Тайке на ухо, и она повеселела: хоть кто-то поддержал её решение.
– Мы не сдадимся. – Она почесала коловершу за ухом. – А когда вернёмся, я попрошу у матушки Люты ещё шерсти, а Мара-Марена спрядёт новую ниточку судьбы.
– Значит, ты больше не злишься на Огнеславу?
– Какая разница, злюсь я или нет? Она наша соратница, у нас общая цель. И знаешь, я думаю, что она хорошая. Со сложным характером, да. Но хорошая.
– И не ревнуешь? Вон Яромир как её обнимает, – не отставал Пушок.
– Я верю Яромиру. И давай закроем тему. Мне кажется, я слышала впереди какой-то странный шум.
Оказалось, шум слышала не только Тайка. Дивий воин и его сестра тоже остановились и многозначительно переглянулись.
Кладенец потеплел – значит, опасность и впрямь была близко.
– Я посмотр-рю, что там.
Вертопляс, взмахнув крыльями, завернул за угол. Через мгновение оттуда донеслось ликующее карканье.
– Княжич! Вот так встр-реча! А я тут потер-рялся. Искал тебя и наконец-то нашёл. Ур-ра! Они не вер-рили, что ты пр-ридёшь.
«Это какая-то ошибка, – подумала Тайка. – Лис никак не может быть здесь».
Но вещуну ответили со знакомой вкрадчивой интонацией:
– Вертопляс, ты? Я тоже тебя искал.
– Лис! – Радмила рванула вперёд и тоже скрылась за углом.
– Здравствуй, родная. Рад тебя видеть.
Тайка не верила своим ушам. Неужели Кощеевич и правда нашёл их? Кладенец предупреждающе дёрнулся в её руке. В ушах раздался его встревоженный голос:
– Не нравится мне это всё, ведьма. Будь осторожна.
Но она не слушала – уже бежала со всех ног за друзьями. Всего один поворот, и она оказалась в большом гроте с колонной посередине.
– О, ведьма, и ты тут? – Лис с улыбкой повернулся к ней. – И Пушок с тобой. Хорошо, что все в сборе.
Он сжимал в объятиях Радмилу, вмиг забывшую обо всех разногласиях. Вертопляс сидел на плече своего ненаглядного княжича и чистил пёрышки. Всё это напоминало воссоединение семьи после долгой разлуки.
Но Тайка не спешила бросаться Кощеевичу на шею – ей вдруг вспомнилось, как мара Маржана приняла его облик. Значит, и сейчас это может быть не Лис.
– Как ты здесь оказался?
– У меня свои пути, ведьма. Но ты хотела меня видеть, не отрицай. Все вы хотели. Считайте, что я услышал ваш зов и явился. Я знаю эти подземелья как свои пять пальцев и выведу вас отсюда.
– А вдруг ты знаешь, где находятся лук и стрела, которыми можно убить Птицу-войну? – прищурилась Тайка.
– Разумеется. Идите за мной.
Подозрения усилились: слишком уж легко всё складывается. Похоже на искушение – порой ведь всем хочется, чтобы пришёл кто-то умный и сильный и помог решить все проблемы.
Пушок тоже с сомнением цокнул языком:
– Что-то мягко стелет. Слишком. Даже для Кощеевича.
У Тайки было ещё много вопросов, но она не успела задать ни один из них, потому что подоспевший Яромир крикнул за её спиной:
– Эй! Отойдите от него!
Вертопляс с карканьем взмыл в воздух. Радмила, услышав окрик брата, тоже отпрянула – и вовремя. На лице лже-Кощеевича проступила чешуя, вместо ногтей выросли длинные когти.
– Какая досада! – он облизнул губы раздвоенным языком. – Ну кто тебя просил орать, дивий?
Кладенец разогрелся так сильно, что Тайка, ойкнув, выронила его и принялась дуть на ладонь. Меч, ударившись оземь, обернулся парнишкой в кафтане. Его лицо было бледным, глаза расширились от ужаса.
– Г-горыныч… – пролепетал он.
– Ах да, ты же их ненавидишь, – вспомнила Тайка. – А почему не нападаешь тогда? Помнится, в подземельях Дивнозёрья, когда мы встретили маленького горыныча, ты так рвался в бой, что я тебя еле остановила.
– Мне страшно… – У Кладенца стучали зубы. – Это не обычный змей, а сам Змиулан – прародитель всех горынычей.
– Приятно познакомиться, – поклонился Змиулан, а когда распрямился, в его лице уже совсем не осталось знакомых черт Кощеевича. Перед ними стоял высокий смуглый мужчина с длинными волосами – чёрными и блестящими, как вороново крыло.
«Похож на индейца из фильмов-вестернов, только перьев на голове не хватает», – подумалось Тайке.
– Рад, что слава обо мне до сих пор идёт по свету, – добавил Змиулан, улыбаясь. Его чёрно-угольный взгляд упёрся в Яромира. – Как ты догадался, что я не тот, за кого себя выдаю? Впрочем, не отвечай. Сам знаю. Все хотели увидеть старого приятеля Лиса – кроме тебя. Ты единственный оказался не рад его появлению. Вот где я прокололся.
– Думал заманить нас в ловушку и съесть? – Тайке хотелось попятиться, но она нашла в себе силы не сдвинуться с места. При встрече с таким могущественным существом главное – не показывать, что ты его боишься.
– Мы на Дороге Снов. Здесь не нужны ни пища, ни вода.
– Тогда что тебе нужно?
– То же, что и вам. Выбраться отсюда. И я помогу вам, если вы поможете мне.
Бархатный голос змея завораживал, манил подойти ближе, призывал поверить. Тайке пришлось больно ущипнуть себя за руку, чтобы сбросить наваждение.
