– И как именно мы можем помочь друг другу?
– Не слушай его, ведьма! – прошипел Кладенец.
Но она отмахнулась:
– Погоди. Пусть сначала расскажет.
– Всё просто. – Змиулан пригладил лепестки на своём кожаном наплечнике. – В реальном мире на меня наложили заклятие, я сплю. А моё сознание заперто на Дороге Снов. Я хотел бы освободиться, но не могу сам открыть дверь. А вы можете. Если не станете чинить мне препятствий и позволите проскользнуть за вами, я обещаю привести вас к Птице-войне.
– Он лжёт, – не унимался Кладенец. – Змеи всегда лгут.
Яромир кивнул:
– Я согласен. Что мы будем делать с птицей, если у нас нет оружия? К тому же нам не стоит якшаться с врагом. Его пробуждение может привести к непоправимым бедам.
– Непоправимая беда и так случится, если мы не победим Птицу-войну, – напомнила Тайка.
– Значит, найдём её. Только без этого гада.
– Я бы попросил без оскорблений, – поморщился Змиулан. – А что касается оружия… Оно у вас уже есть. Просто вы об этом пока не знаете.
– Что за чушь ты мелешь, чешуйчатый?!
– Эй! Ты говоришь, как Лис. Тот тоже от любой змеюки шарахается. – Тайка не хотела этого говорить, само вырвалось. – Не все горынычи плохие. Вспомни Митяя или Эдуарда.
Яромир, побледнев, процедил сквозь зубы:
– Тогда поступай как знаешь, дивья царевна. Ты ведь всё равно никогда к моим словам не прислушиваешься.
Тайка повернулась к Змиулану:
– Что ты собираешься делать, когда вернёшься в реальный мир? Будешь нападать, палить посевы? Или что там обычно горынычи делают?
– Да сдались мне ваши посевы! – фыркнул тот. – Знаешь, почему мои собратья прежде людей не жаловали? Да потому, что вы первые напали на нас. Видите змея – и сразу ату его.
– Ага, а как же те горынычи, которые на Кощея работали и Дивье царство огнём жгли? А девиц, скажешь, не вы воровали?
– Лично я всего одну девицу украл. И то она была согласна. А все прочие сами приходили, – обиделся Змиулан. – А кто такой этот Кощей, о котором ты говоришь?
Тут настала очередь Тайки удивляться. Она как-то привыкла, что Кощея все знают. Выходит, Змиулан намного древнее?
– Ладно, не важно. Чем ты собираешься заняться, когда вернёшься?
– Сперва осмотрюсь. Мир наверняка сильно изменился за то время, пока я спал.
– А потом?
– По обстоятельствам, – пожал плечами горыныч. – Да успокойся ты, ведьма. Я не собираюсь развязывать новые войны. Если меня не тронут, то и я никого не трону. Возможно, ты слышала обо мне много дурного. Но половина из этого – неправда. А вторая половина – ошибки молодости. С кем не бывает? Уверяю тебя, что всё это позади. Сейчас я хочу лишь тихой спокойной жизни без потрясений.
– И ты готов в этом поклясться?
– Без колебаний.
Заслышав эти слова, Кладенец охнул и толкнул Тайку локтем:
– Змиулан – самый коварный из горынычей. Его клятвы ничего не стоят.
– Он тебя лично обманывал?
– Мы никогда не встречались. Но я много знаю про его племя. И про него самого наслышан. Ты спрашивала, почему я так не люблю горынычей? Так вот, мою первую владелицу – самую верную и преданную подругу – убил именно Змиулан.
– Серьёзное обвинение. Что ты на это скажешь? – глянула Тайка на змея.
Тот на мгновение задумался, а потом уточнил:
– Как её звали?
– Царица Светозара. Помнишь такую? – лицо Кладенца залила краска гнева.
– Дивья царица? Как же, помню-помню. Но я её не убивал. Не моя вина, что злые языки обвиняют меня во всех грехах.
– Ты лжёшь! – меч почти кричал.
– В тебе говорят ярость и боль потери. Но ты не знаешь этого наверняка. Не видел своими глазами её смерть.
– Твои речи меня не убедят!
– А мне больше нечем доказать свою правоту. Есть только моё слово.
В отличие от всё более распалявшегося Кладенца, Змиулан говорил медленно и веско. Он казался настоящим оплотом спокойствия и рассудительности посреди хаоса. И это очень подкупало. Тайка была почти готова ему поверить. Особенно после того, как Кладенец стукнул кулаком по каменной стене так, что вся пещера содрогнулась.
– Если ты поддашься на его уговоры, ведьма, наша связь будет разорвана. Помнишь, у тебя испытательный срок!
– Я понимаю твои чувства, но, возможно, он – наша единственная надежда… – тяжело вздохнула Тайка.
– По правде говоря, так и есть, – кивнул Змиулан. – Я наблюдал за вами с самого начала. Вы отклонились от верного пути, когда решили спасти ворону вместо того, чтобы открыть дверь к победе. Теперь без моей помощи вам не выбраться. А время уходит. Я знаю, что снаружи творится большое бедствие, угрожающее всему миру, – ведь оно затронуло и Дорогу Снов. В моих интересах сделать так, чтобы вы преуспели и все мы выжили.
– Тогда, может, просто укажешь нам нужную дверь безо всяких там условий? Помоги бескорыстно – тогда я поверю в твою добрую волю.
Горыныч поморщился:
– Я не из тех, кто жертвует собой во имя друзей, ведьма. Да мы и не друзья. Но вам предстоит битва. И моя сила может быть вам полезна. Пойми уже наконец: у нас общая цель.
– А знаете, я ему верю! – неожиданно заявила Радмила.
– Вечно ты веришь всяким сомнительным типам, сестрица, – не удержался Яромир.
– Вот поэтому я от неё и ушёл, – буркнул Кладенец. – И от ведьмы тоже уйду. К кому? Да вот хотя бы к тебе.
– Почту за честь, – поклонился Яромир.
Тайке стало обидно: вот, значит, как? Небось дивий воин давно на её меч облизывался. А ещё друг называется… Усилием воли она прогнала эту мысль. Яромир не виноват, что они с Кладенцом рассорились. А в желании обладать волшебным мечом нет ничего удивительного. Кто бы не хотел?
– Значит, мнения разделились: двое на двое. Пушок, Вертопляс, а вы чего молчите?
Коловерша посмотрел на неё жалобными глазами:
– Не знаю, Тая. Я котик и не хочу решать судьбы всего мира. Я хочу пирожок и мур-мур-мур.
Что ж, зато честно…
Вещун покачал головой:
– Р-решай сама, ведьма. Если бы я не довер-рял всяким подозр-рительным типам, р-разве я служил бы Лису?
Тайка сделала глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и выпалила:
– Ладно, по рукам!
– Мудрое решение. – Силуэт Змиулана мигнул и пропал.
В следующее мгновение он возник прямо напротив Тайки и торжественно пожал её протянутую ладонь.
Глава девятнадцатая
Лук и стрела
– Ну, веди нас скорее! – Тайка едва не подпрыгивала на месте от нетерпения.
Её энтузиазм вызвал у Змиулана ухмылку:
– К чему такая спешка?
– Ну так часики-то тикают. Ещё пара минут – и мы застрянем здесь навсегда, если не найдём выход.
– Эти, что ли? – Змиулан глянул на стену, где висели ходики, казавшиеся такими неуместными посреди каменных сводов природной пещеры.
Как раз в этот момент отворилась дверца и показалась кукушка, но змей, не меняя равнодушного выражения лица, щёлкнул пальцами, и глупая птица замерла, не успев начать куковать.
– Так-то лучше. – Змиулан обвёл тёмным взглядом всех присутствующих. – Не беспокойтесь. Я хоть и ослаб за годы заточения, но на это моей силы хватит. А теперь следуйте за мной.
Он развернулся на каблуках сапог, собираясь устремиться во тьму коридоров, но Тайка окликнула его:
– Постой! Прежде чем мы пойдём, я хочу уточнить. Ты же собираешься привести нас к луку и стреле, которыми можно поразить Птицу-войну. И к самой птице, верно? Просто скажи «да», чтобы потом не возникло недопониманий.
– Ты слишком беспокойная, ведьма. Впрочем, беспокойство свойственно молодым. Лет через триста-четыреста ты избавишься от этой дурной привычки. Если, конечно, доживёшь. Я же поклялся. Да, именно туда я вас и веду. В логово самой Смерти. Страшно?
– Вообще-то не очень, – мотнула головой Тайка. – Мы с ней уже встречались. И кстати, кое-что изменилось. Теперь Марена не то чтобы Смерть. Вернее, не только Смерть, но ещё и Жизнь. Мы называем её Матушкой всего сущего.
