– Отец говорил, что ты хитёр, Кощеев сын. Не ожидала, что ты так быстро раскусишь мой морок. Его ведь не всяким заклинанием развеять можно, а тебе даже чары не понадобились. Браво! – захлопала она в ладоши.
Лис картинно поклонился:
– Благодарю.
– Что ты, это я должна вас благодарить. Зашли в расставленные сети, словно косяк глупых маленьких рыбёшек. Хотелось бы подольше с вами поиграть, ну да ладно. Отца вам всё равно уже не настичь. Да и самим никогда отсюда не выйти, – усмехнулась царевна.
– А мне говорили, ты Несмеяна, – удивился Лис.
– Так прошли те времена. А теперь я стала повелительницей кошмаров и получаю всё, что захочу, – чего же мне не радоваться? – Ясинка закружилась, подметая пол длинными рукавами.
– А не блефуешь ли ты? – нахмурилась Тайка.
– Я слетаю пр-ровер-рю. – Май устремился в тёмный коридор, но очень быстро вернулся. Вид у него был взъерошенный и понурый. – Она не вр-рёт. Гр-рот закр-рыт чар-рами.
– Но Ясинка здесь! – не унималась Тайка. – Не могла же она и себя вместе с нами запечатать. Или тоже иллюзия? Я бы поверила, если бы не Каа.
– А при чём тут я? – хмыкнул змей.
Похоже, происходящее забавляло его не меньше, чем Ясинку.
– Ты почуял их. И мы шли за тобой на запах. А иллюзии не пахнут. Принюхайся, наши враги ещё здесь? Или сматываются, пока мы тут болтаем с очередным мороком?
– Хочешь сказать, у нас тут иллюзия в иллюзии? – Пушок аж присвистнул. – Ну, Тая, ты голова!
– Ну а что такого? Бывает же сон во сне. Когда тебе снится, что ты проснулся, но на самом деле нет. Это всего лишь гипотеза, я до конца не уверена, поэтому…
– Ты совершенно права, – кивнул Каа. – Я способен видеть сквозь любые мороки. То есть это не совсем зрение, скорее – чутьё.
– И ты молчал! – Тайке очень захотелось его стукнуть – особенно после того, как она угадала, что в следующий миг ответит хитрый змей:
– А ты не спрашивала.
– Тогда давай, рассказывай во всех подробностях, что ты чуешь! Они ещё здесь?
– Неподалёку. Чтобы поддерживать такие сложные мороки, нужно находиться поблизости. Так-так, где же вы? А, вот, нам сюда.
Пушок подлетел ближе, чтобы получше рассмотреть, куда указывает Каа, и недоумевающе мявкнул:
– Но там же стена! Хочешь сказать, этот грот – тоже иллюзия?
– Весь мир – иллюзия, – отмахнулся змей. – А теперь следуйте за мной.
И прошёл сквозь стену.
– Легко ему говорить… – вздохнула Тайка. – Он-то преграды не видит. А нам придётся убедить собственные глаза, что они обманываются.
– Просто закрой веки, – подсказал Лис.
Тайка послушалась, сделала несколько шагов вперёд и… ой! – больно треснулась лбом о камень.
– Забудь, что там стенка. Не думай о ней.
– Я не могу!
– А Радосвет, между прочим, смог. В башне, где Кощей держал мою мать, была похожая дверь.
– Оттого, что ты рассказываешь про чужие успехи, мне легче не становится. Наоборот. Это ж выходит, что я хуже своего деда. Не соответствую.
– Как же с тобой иногда сложно, ведьма!
Тайка ойкнула, когда Лис решительно подхватил её на руки и скомандовал:
– Май – на правое плечо! Пушок – на левое! Ведьма, зажмурься! Все думаем о сосиске в тесте. И-и-и – оп!
Они оказались на той стороне. Кощеевич налетел на Каа и прикрикнул:
– Чего встал? Мог бы и отойти с дороги.
– Там обрыв, – меланхолично заметил змей, сложив руки на груди. – То, что вы его не видите, не значит, что его там нет. Не стоит благодарности.
Пушок захлопал глазами:
– А… почему надо было думать о сосиске?..
– Ляпнул первое, что пришло в голову. Как видишь, эффект неожиданности сработал, – с улыбкой пояснил Кощеевич.
– Как же есть хочется! – коловерша вздохнул так печально, словно отсутствие сосисок в пещере возле Забыть-реки было самым большим горем в его жизни.
А Тайка поинтересовалась:
– Насколько широк обрыв?
– Человеку не перепрыгнуть, а волку – запросто. Даже вот с этим умником на спине, – кивнул Каа на Лиса.
Май взмыл в воздух.
– Я пер-релечу и стану ор-риентиром. Каа, говор-ри, где пр-риземляться?
– Дальше. Ещё немного дальше. А теперь бери чуть-чуть правее. Вот здесь можешь сесть. Ведьма, держи курс на ворону – там удобная площадка.
Тайка, недолго думая, пробормотала присказку и обернулась волчицей. Лис вскочил ей на спину и пришпорил пятками:
– Н-но, родимая!
– Укушу, – пообещала Тайка. – Я тебе не лошадка.
– Да я ж любя!
Кощеевич обезоруживающе улыбнулся, но она всё равно щёлкнула зубами – чтобы не забывался. А потом повернулась к Каа:
– А как же ты?
– За меня не беспокойся. Но я тронут, что ты не забыла обо мне. Вперёд, ведьма. И пообещай мне не оглядываться.
– Угу.
И Тайка прыгнула. Было ли ей страшно? Ещё бы! Лететь над пропастью, которую даже не видишь, – а кому бы не было? Но она доверилась друзьям и не прогадала. Когда лапы коснулись твёрдой поверхности, ей оставалось только выдохнуть с облегчением. Очень хотелось узнать, как там Каа. Может, он превратился в горыныча? Интересно, а какого он цвета? Зелёный, как все? Или белый, как Люта? Она помнила, что обещала не оборачиваться. Но что, если одним глазком? Он даже не заметит. Нет, нельзя. Скрипнув зубами, Тайка поборола искушение, чтобы в следующий миг вздрогнуть, услышав над ухом свистящий шёпот:
– А ты, выходит, держиш-шь слово!
– Уф, я рада, что ты с нами!
– А я слова не давал, всё видел, – тихонько муркнул Пушок.
Но Каа погрозил ему пальцем, и коловерша умолк. Неужели есть в этом мире кто-то способный заставить этого болтуна замолчать?
– Не время медлить, пора кое-кого навестить. – Змей облизнул губы раздвоенным языком. Зрачки его глаз стали вертикальными, ноздри раздувались. Куда только делось равнодушие? Может, оно изначально было напускным? Или преследование взбудоражило Каа только сейчас? Спросить бы, да наверняка не ответит.
Ясно одно: змей перестал быть сторонним наблюдателем и решил принять живое участие в погоне. И вряд ли потому, что Тайка подловила его на неосторожном слове. Она всё-таки удивила его в третий раз. По-настоящему. Но чем?
– Тем, что сдержала слово, – ответил Каа на незаданный вопрос. – Я чуял, как тебе было сложно. Но обещание оказалось важнее любопытства. Да, в мире есть немало людей, которые не нарушают важные клятвы. Но на маленькие обещания это не распространяется. Вот только маленькие не менее важны, чем большие.
– Ты что, ещё и мысли читаешь?! – ахнула Тайка.
– Нет, это ты слишком громко думаешь, – улыбнулся змей, показав клыки. – Смотрите, впереди огонь. И этот запах… Думаю, кто-то варит волшебное зелье. Если мы хотим этому помешать, сейчас самое время нанести визит.
Он отправился на свет плавной скользящей походкой. Тайке на мгновение послышался шелест чешуи по камням. Но она решила, что это игра воображения: ведь обычно Каа двигался совершенно бесшумно. Или… Возможно, именно сейчас он хочет быть обнаруженным?
– Ведьма, послушай, – зашептал Лис, – я тут придумал заклинание. Оно остановит Ясинку. Расправимся с ней, а потом – с Ратибором. Но тебе придётся поделиться со мной силой. Ты согласна на это?
– Да, если ты считаешь нужным.
– Погоди. Ты должна знать ещё кое-что. Мы оба, скорее всего, лишимся магии после этого заклинания.
– Навсегда?..
У Тайки ёкнуло сердце. Сила была частью её самой. Неужели она снова окажется в безволшебном ноябре и больше не сможет видеть друзей?
– Не знаю. Обещаю, что использую эти чары, только если не будет другого выхода.
Говоря это, Кощеевич едва не задыхался. И Тайке стало стыдно: она-то стала колдовать совсем недавно, а Лис был чародеем сотню лет, для него лишиться магии – это как отрезать руку или ногу. И он всё равно готов на это пойти.
– Я помогу. Скажи, что нужно делать?
– Петь. Если я скажу «назад пути нет» – это будет знак. Подтягивай второй голос. И молись, чтобы сработало. А ещё… отгоняй Мая. Он может попытаться помешать, если поймёт, что я задумал. Или того хуже: решит пожертвовать собой. А я хочу, чтобы он жил… И следи за Каа. Что-то я ему не доверяю.
