Крадучись он добрался до стены и взбежал вверх по каменным ступеням.
— Василиса? — раздался из темноты робкий голос Анисьи.
— Да, это мы. Тише.
Лис поставил мать на ноги и несколько раз встряхнул. Не помогло. Пришлось побрызгать на лицо водой из фляги, только тогда её веки дрогнули, синие глаза открылись.
— Я что, заснула? — ужаснулась она.
— Всё хорошо, — Лис крепко сжал её руку. — Ждать осталось совсем немного. Весьмир с богатырём должны быть здесь с минуты на минуту.
— А Кощей? И остальные?..
— Спят.
Он отвечал односложно, потому что во рту всё пересохло и язык едва ворочался.
— Что-то они запаздывают, — Анисья теребила в пальцах край плаща так, что вскоре измочалила его до рваной бахромы.
Самая тихая в истории Нави ночь тянулась медленно. Казалось, прошли не минуты, а года. Может, даже столетия. Лис чувствовал, как деревенеют руки и ноги, даже воздух казался тягучим и липким, как мёд.
— А вдруг они тоже заснули? — ахнула Василиса.
— Мои чары ни за что не проникли бы в подземелья, — отмахнулся Лис. — Сквозь камень особо не поколдуешь. Даже Кощей — и тот не смог бы.
— Тогда где же они?
Тревога нарастала, и глупое сердце готово было выпрыгнуть из груди.
Про себя Лис костерил дивьих людей последними словами, а вслух мог лишь повторять:
— Они обязательно придут, вот увидишь. Надо лишь немного подождать…
На востоке начинало светлеть, в ветвях пробудился недовольный ветер, и ночной певец соловей засвистал-защёлкал, заливаясь трелями так, словно хотел наверстать упущенное время.
Вот уже и совсем рассвело. А Весьмир и его чёртов богатырь так и не пришли. Да чтоб им пусто было!
Глава двадцать четвертая
Та, кто полюбит Кощея
Когда Лис уже было совсем отчаялся, в кустах вдруг раздался шорох. Он резко повернулся на этот звук и прошипел:
— Ну и где вас черти носили! — слова сорвались с губ прежде, чем он понял, что пришли вовсе не Весьмир с Ваней.
Незваная гостья была одна. Лис сразу узнал её по гибкому силуэту и лёгкой походке. А узнав, заслонил Василису собой.
— Маржана? А ты-то что здесь делаешь?
— Слежу за вами, разумеется, — фыркнула мара, поправляя кожаную перевязь с двумя саблями. — Это вообще-то моя работа, или ты забыл?
Лис, нахмурившись, сложил пальцы в щепоть, готовясь отразить любую атаку, но Маржана не стала хвататься за оружие, даже руки вверх подняла.
— Не горячись ты, сперва выслушай. Вообще-то, я пришла сделать тебе одолжение.
— Вообще-то, ты должна была заснуть, как и все остальные. — Заклятие Лиса неприятно покалывало подушечки пальцев — того и гляди сорвётся. — Вон, видишь, даже змейки-кощейки спят. И только одна змеюка…
— Твоя колыбельная не задела меня, потому что я была в подземелье, — пояснила мара. — Твоих друзей в остроге оно ведь не должно было затронуть, так?
— Значит, это из-за тебя они не пришли? — Лис угрожающе шагнул ей навстречу, и Маржана мотнула головой.
— Нет-нет. Ты меня не так понял. Я была там совсем по другому делу: мне было велено отвести в темницу предателя. Думаю, это и был тот несчастный, который должен был отпереть дверь твоим приятелям. Поэтому они до сих пор там. А я — здесь.
Василиса за спиной сдавленно охнула, а Анисья забормотала:
— Ой… чой-та я переволновалась. Простите, пройдусь до кустиков. Зовите, когда бежать пора настанет. Тока без меня не уходите. Ой, как же мне худо-о-о…
Лис услышал торопливые шаги, шелест листвы и треск сучьев. Он ожидал, что Маржана кинется вслед за беглянкой, но та не двинулась с места.
— Что же ты не хватаешь нас? — процедил Лис сквозь крепко сжатые зубы. — Разве не в этом заключается твоя работа?
— Это может подождать, — с улыбкой отмахнулась мара и тут же вновь нахмурилась. — Но недолго. Ты меня понял, Лис? Недолго! Я должна буду поднять тревогу… скажем, через полчаса.
Признаться, он сперва не поверил своим ушам. Что же это? Маржана и впрямь их отпускает? Тут точно нет никакого подвоха?
— Ну чего встал столбом? — буркнула мара, отводя взгляд. — Оглох, что ли? Полчаса, я сказала. И ни мгновением больше!
Тут уж Лис пришёл в себя. На радостях схватил Маржану, крепко прижал к себе, выдохнув в ухо: «Спасибо», — а потом обернулся к Василисе:
— Мам, подожди меня тут, хорошо! И Анисья пусть ждёт. Я — мигом!
— Куда ты, сынок? — вздрогнула мать. — Погоди-ка, я лучше с тобой.
— Тебе туда не надо, — Лис постарался, чтобы голос прозвучал твёрдо, но тот не слушался и срывался, как у мальчишки. — Я быстро, только дверь отворю. Последи за ней!
Последняя фраза предназначалась Маржане. Мара со вздохом закатила глаза:
— Ну ты и наглец! Мало тебе того, что я уже для тебя сделала?
Но Лис уже нёсся прочь, перепрыгивая через ступеньки. Как же вовремя отец наградил его меткой на плече: теперь ему не придётся блуждать в подземельях в поисках дороги и терять драгоценное время! И с таким трудом добытые волосы сестрицы Доброгневы тоже пригодятся. А ведь их Маржана заполучить помогла! Пожалуй, ей можно всецело доверять — Лис усмехнулся, поймав себя на этой мысли. Да он же ей и так только что самое дорогое доверил — матушку свою ненаглядную. Куда уж больше? И всё равно поступок мары грел ему душу. Все они сейчас рисковали жизнью, чтобы спасти Василису.
Остановившись у входа в темницу, Лис дрожащими руками сотворил нужное заклинание. Двери, помедлив мгновение, показавшееся ему ни много ни мало — вечностью, — поддались и расступились, решётка отъехала в сторону. Уф, получилось!
Он шагнул вперёд и обомлел: узники спали крепким сном. Их, значит, там ждут, все глаза уже проглядели, а они, понимаешь, почивать изволят! Ну и народ эти дивьи… Понадеявшись, что Весьмир с Ванькой заснули обычным сном, а не колдовским, Лис гаркнул что было мочи:
— А ну подъём! Не время прохлаждаться, бежать пора!
— А? Чегось? — богатырь спросонья схватился за камень, который ещё заранее предусмотрительно выковырял из стены и использовал в качестве подголовника. Увесистый булыжник, надо сказать. Да только против Кощеевых чар — всё равно что игрушечная сабелька против настоящей.
— Спокойно, Ваня, — Весьмир в один прыжок вскочил на ноги. — А ты, юноша, сперва объяснись: что за спешка? И где наш человек? Договаривались же: повесьте платок, когда будете готовы к побегу.
— Так он весь день висел, — Лис говорил сбивчиво: он затаил дыхание, пока творил колдовство, и теперь никак не мог отдышаться. — Только споймали сегодня вашего приятеля. В подземелья отвели. А завтра, глядишь, его голова уже на частоколе будет выставлена всей Нави на потеху.
— Мы должны спасти нашего друга! — богатырь встал, одёрнул рубаху, его светлые брови сошлись у переносицы.
— Нет времени! — завопил Лис. — Сматываться надо! Кощей вот-вот проснётся! Василиса уж на стене заждалась.
— Идём, — чародей тряхнул головой. А собравшемуся было возразить Ваньке пообещал: — Мы ещё вернёмся. Парень прав: сейчас медлить никак нельзя.
Запечатывать дверь Лис не стал — только время зря потеряешь, а пропажу всё равно обнаружат, — но следы свои на всякий случай подчистил. Мало ли?
Удача снова повернулась к ним лицом: ему удалось провести беглецов наикратчайшим путём, не встретив ни собак, ни Кощеевых слуг, ни дорогую сестрицу Доброгневу, чтоб ей пусто было.
Когда они выбежали наружу, свет больно ударил в глаза. Лис побоялся, что опоздал. А вдруг все уже проснулись, и сейчас их встретят вооружённые до зубов мары или, божечки упаси, сам Кощей? Но путь, к счастью, был свободен.
— На стену, — скомандовал Лис и сам, почти не таясь, первым полез по выщербленной ветром и дождями лестнице.
Легконогий Весьмир держался рядом, а вот богатырь, беспрестанно зевая, отставал. И какой только прок от него? Вымахал здоровенный детина, а сонным заклятиям сопротивляться так и не научился. И это ведь ещё так, остаточный след в воздухе…
