— А можно я матери хотя бы птичку-весточку отправлю? — взмолился Лис.
Кощей в задумчивости почесал кончик своего крючковатого носа и неохотно кивнул:
— Дозволяю. Запомни отцову щедрость. И цени!
Лис, конечно, ответил, что всё запомнит. И даже не солгал: такое и впрямь не забывается. Его трясло от ненависти, а ещё пуще — от бессилия.
Добравшись до своих покоев, он, глотая слёзы, вылепил из хлебного мякиша птичку, пропел заклятие и оживил её своим дыханием. Коричневая в белую крапочку пичужка весело зачирикала в его ладонях. Весточки всегда были такими доверчивыми и легко давались в руки — не то что вольные небесные птахи.
— Слушай и запоминай, — это была обычная фраза, с которой весточке начинали диктовать послание, и та, перестав свистеть и щёлкать, вмиг обратилась в слух. — Мам, прости, что так вышло. Я сделал всё, что мог. Но кто же знал, что у Кощея такой скакун есть?.. Но ты не бойся, я тебя всё равно в обиду не дам. Отец сказал, что завтра утром наказание тебе назначит. Так что сегодня ночью я сам этого Шторм-коня оседлаю и полечу на остров Буян. Ну, ты понимаешь, зачем. А в помощь Маржану возьму. Мы с ней, конечно, с утра повздорили, но, думаю, она не откажет. Кощей сам сказал, мол, выбирай сторону. Что ж, я свою уже давно выбрал. Так что ты там смотри, не вздумай отчаиваться! Мы ещё не проиграли! Всё. Лети к Василисе в Невестину башню.
Лис махнул рукой, и послушная его воле пташка выпорхнула в окно. Эх, хорошо быть птицей: летаешь себе, хватаешь на лету мошек и горя не знаешь. Хотел бы он, чтобы у него были крылья… Ладно, сейчас не время для пустых мечтаний.
Он покликал Маржану, но та не появилась. Ну точно обиделась. А может, и правда не слышит? Её же вроде того, на конюшни сослали. Тогда он просто крикнул:
— Стража!
Спустя мгновение перед ним предстала мара — не та, какая-то другая. Может быть, Муна или Мариам… всех прочих он друг от дружки не отличал.
— Передай Маржане, что я хочу её видеть.
Но мара не бросилась выполнять поручение, не поклонилась даже, а, нахально вздёрнув подбородок, заявила:
— Я-то передам, только она не придёт.
— Это ещё почему? — Лис топнул ногой. И откуда у него только взялась эта привычка? Неужто от отца перенял?
— Не обессудь, княжич. Маржана прекрасно слышала, что ты её зовёшь. И молвила: что бы он ни попросил, мой ответ отныне и навсегда — нет. Больше не будет никакой помощи.
— Я предпочёл бы услышать это от неё самой, — процедил Лис сквозь зубы. Вот упрямица! Решила показать свой нрав, значит? Ну ничего, сейчас быстренько сменит гнев на милость, нужно только подход к ней найти.
— Иди тогда на конюшню, княжич. Там её и найдёшь, — мара, подтвердив его догадку, исчезла. Даже разрешения не спросила, охальница.
Впрочем, пёс с ней — Лис накинул на плечи жилет, отороченный волчьим мехом, опоясался саблей и со всех ног помчался на конюшню.
Там он с грустью глянул на три опустевших стойла — добрые лошадушки так и остались на поле брани. Летать по небу они не умели, поэтому Кощей не взял их с собой. Разбредутся теперь, одичают…
В голову лезли какие-то глупые мысли. Ну какое ему дело до лошадей, право слово? Тут, можно сказать, вопрос жизни и смерти решается!
— Маржана! — выдохнул он. — Покажись, ну! Поговорить надо! Прости, я тебе глупостей наговорил. Признаюсь, я был не прав, а ты — права.
— Неужели? — фыркнул из тени знакомый голос. — И что это означает? Никак с отцом поговорил и всё-таки надумал бежать со мной?
— Да. Вроде того. Ты оказалась намного умнее и дальновиднее, чем я, — Лис поймал себя на том, что говорит каким-то заискивающим тоном, ему от самого себя вдруг стало противно, и он добавил уже по-простому: — Сегодня ночью я собираюсь оседлать Шторм-коня. И мне очень нужна твоя помощь.
Маржана присвистнула: «Ого!» — и всё-таки соизволила показаться. Стремительной тенью отделилась от стены — Лис и моргнуть не успел, а его подруга уже возникла прямо перед ним.
— Ишь куда замахнулся! Это не так-то легко, между прочим. И вообще, если ты соглашаешься, чтобы я тебя спрятала от Кощея, никакой Шторм-конь нам не понадобится.
— Послушай, у меня есть идея получше, — Лис взял её за руки, чтобы мара не вздумала удрать. — Летим вместе на остров Буян. Там Кощеева смерть запрятана. А чтобы её добыть, нужны как раз парень и девица. Вдвоём сдюжим! Героями станем, родную Навь от Кощея избавим!
— Совсем спятил? — Маржана выдернула ладони и отступила на шаг. — Себя погубить решил и меня заодно?
— Не бойся, я там уже бывал, знаю, куда лететь, какие чары накладывать и как. Так что дело верное! Ну сама посуди: Кощей всем уже давно как кость поперёк горла. А если я Навью править стану, всем же будет лучше. И глупая война наконец закончится. Невинных пытать и убивать перестанут. И мать моя выживет. И мы…
Лис не договорил. Сегодня даже хвалёное красноречие его подвело. Мара, злобно зыркнув на него, выдохнула:
— Знаешь, да иди ты к чёрту! — и исчезла.
Ну вот, ещё один отказ — который уже за этот день?.. Лис позвал раз, другой и, не получив ответа, горько вздохнул. Да что ж за невезуха-то? Всегда помогала, а теперь чего заартачилась?
Тут ему под ноги, будто из ниоткуда, выкатилось золотое яблоко. Лис сразу узнал — это то самое, молодильное. Большая редкость в Нави, между прочим. Тут-то молодильные яблони не росли, слишком холодно для них было. Но Кощей не будь дурак сговорился с Жар-птицами, чтобы те ему яблочки в Дивьем царстве воровали.
Он с благоговением поднял драгоценный плод. На золотой кожуре острым ногтем было нацарапано: «Для коня».
Что ж, какой-никакой помощи он добиться сумел. А у этого Шторма губа не дура — ишь, чем питается. Лис слыхал, что для волшебных коней частенько нужен непростой корм: ну там овёс золотой или серебряный, растущий только в особых местах в особые дни (и ещё попробуй его собери), но вот чтобы молодильные яблоки лопать — это уже даже для волшебного коня было как-то слишком. А они ведь ещё и привередливые: не то угощение поднесёшь — затопчут.
— Спасибо тебе, — сказал он в темноту.
Пусть он своего и не добился, а всё же Маржана ему подсказку дала. Эх, вот и где теперь такую девицу искать, чтобы готова была вскочить на коня и отправиться в путь опасный? Он всего одну такую знал, да вот только уговорить не смог.
Лис отвязал от пояса нож и разделил молодильное яблоко на две половины. Одну положил в карман, а с другой пошёл к Шторм-коню — знакомиться.
И что бы вы думали? Ему и тут не повезло!
Когда Лис, отворив скрипучую дверцу, проскользнул в стойло, то столкнулся нос к носу с дядькой Ешэ. Тот как раз заканчивал седлать скакуна.
— Лисёныш? — удивился старый советник. — Какими ветрами?
Лис принялся лихорадочно соображать, что ответить. Дядька Ешэ явно куда-то собирался. И если Кощей дозволил ему взять Шторм-коня, значит, дело было неотложным. А, ладно, всё равно не угадаешь! Зажмурившись, он выпалил:
— Отец передумал. Велел мне вместо тебя отправляться. Так что давай сюда молодильные яблоки.
— Стало быть, сильно негодует князь, раз решения по сто раз на дню меняет, — проворчал Ешэ. — Скажи ему, пусть не беспокоится. Доставлю я ему богатырский Меч-Кладенец в целости и сохранности. И дудочку не забуду захватить.
Наверное, даже в полумраке конюшни было видно, как Лис побледнел. Это что же, выходит, советник собирается тела Весьмира и Ваньки обыскивать? Значит, найдёт и письмо, которое Лис чародею в последний момент сунул. Тут-то всё и откроется, и тогда точно не сносить ему головы!
— Нет, я поеду. Отец приказал — наше дело слушаться, — он перехватил коня под уздцы и протянул тому на ладони половинку яблока.
Хрум — и она вмиг исчезла в лошадиной пасти. Ух, и зубищи — такой конь, наверное, полруки может оттяпать.
— Ладно, будь по-твоему, — пожал плечами советник и протянул ему ещё четыре яблока.
Конь тут же на них нацелился, но Лис успел увернуться. Лошадиные зубы клацнули совсем близко, но ухватили лишь воздух. Интересно, а у всех волшебных скакунов пасть больше на волчью похожа? Страшно же!
