Старт корректора (СИ) - "Генрих"

— Кажется, у меня появился здесь первый клиент.

Подхожу к стойке, киваю монументальному на больное место:

— Прибаливаете, хозяин? Правый бок беспокоит?

— Тебе-то что за дело? — смотрит неласково.

Меня этим не смутишь. Больные часто раздражительны и несносны. Болезнь хорошему настроению не способствует.

— Я — целитель, могу помочь. Не задарма, конечно.

— Сколько? — в голосе злоба, не на меня, а в следствие избытка желчи.

— Надо посмотреть, что там. Не волнуйтесь, за погляд денег не беру, — тут же кидаю диагностику и объявляю через пару вдохов: — Всё ясно, болезнь неприятная, но лечится быстро. С вас пятнадцать золотых и пять минут времени. Ну и завтра утром ещё посмотрю…

— Нет у меня таких денег! — рычит хозяин и делает отстраняющий жест.

— Как хотите, — пожимаю плечами. — Внуки-то есть у вас?

— Какое твоё дело? — видать, любимая его фраза.

— Никакого. Просто рискуете не дожить до них. Ну, если денег нет… — возвращаюсь за стол.

С ужином почти покончено, а с пивом нет. Кстати, местное пиво можно записать в плюс. Хороший такой плюс, жирненький.

— Денег у него нет, надо же! — делюсь впечатлениями с Варнаком, остальные сидят дальше.

— Может, и правда нет.

— При таких ценах? Как будто ты не знаешь, сколько он за постой взял!

Полный соверен слупил! Всего за сутки! Нас, конечно, полтора десятка человек, но в Ардании нигде не взяли бы больше кроны. Ладно, в столице — две. Но Триест всему королевству известен своими грабительскими ценами.

— Эй, лекарь! Ходи сюда! — хозяин подманивает меня пальцем.

Меня аж приморозило. Понимаю, что здесь народ такой, небрежно относится к иноземным аристократам, но это чересчур. Мне не надо ничего говорить Варнаку, только глянуть. И вот он уже несётся к хозяину и что-то ему втолковывает. Тот освещает его горящими от негодования глазами. Варнак — молодец, не обращает внимания, высказывает моё фе и возвращается.

— Ваша милость, — хмурый хозяин подходит, когда мои потихоньку дрейфуют на воздух.

Ага, проникся! Скорее всего, тут типичная психосоматическая связь. Плохое настроение усиливает симптомы болезни, сама болезнь портит настроение. Самоподдерживающийся процесс.

— Всё-таки полтора десятка золотых дороговато…

— Считаешь, твоя жизнь столько не стоит? — до меня кое-что доходит, о чём я его немедленно извещаю: — К тому же я имел в виду арданские соверены, а не ваши золотые кроны (наш соверен вытягивает почти на два местных золотых). Но так как сразу не уточнил, так и быть, пусть будет пятнадцать латардских золотых.

Страх за собственную жизнь вступает в смертельную схватку с присущей хозяину сквалыжностью. Жестокая битва длится несколько минут и заканчивается неубедительной победой инстинкта самосохранения. Ещё раз потерев бок, хозяин выдавливает:

— Ладно, лечи, я согласен.

— Деньги вперёд.

Непонятным образом концепция предоплаты вызывает бурное недовольство:

— Я тебе заплачу, а вдруг ты не вылечишь и деньги не вернёшь! — возмущается гигант и снова потирает бок.

— Я — дворянин и слово своё держу, — отвечаю сухо — меня заподозрили в мошенничестве! — Не понимаю, в чём дело? Значит, когда мы тебе заплатили вперёд за постой — так можно. А как тебе платить вперёд — сразу нельзя? Дяденька, по двум дорогам одновременно ходить Праотец не велит.

Ссылка на Праотца подействовала. Гигант недовольно сопит, с кряхтеньем поднимается и уходит. Надеюсь, за деньгами. Пришедший с улицы Варнак жизнерадостно хихикает.

Ждём. Хозяин спускается сверху, наверное, там у него хранится золотой запас. Затем шуршит за стойкой, что-то бормочет. Апофеозом его действий служит вываливание разнородных монет на стол. Выцепляю взглядом наш арданский соверен.

Варнаку даже взглядом не надо приказывать. Принимается за подсчёт. Золотые отдельно, серебряные по кучкам, каждая из которых равна местному золотому.

— Трёх ваших лат не хватает, — Варнак смотрит на хозяина равнодушными глазами мелкой ядовитой змеи.

Опять вздох, сопение и шебуршание за стойкой. Целый, млять, спектакль! Варнак снова хихикает. Три лата доставлены, но он не унимается:

— Вот это, — поднимает вверх наш родной арданский соверен, — всё-таки весит не ровно два ваших золотых. Ещё пара медных пятаков с тебя.

Гигант глядит на него почти с ненавистью, а я волевым решением прекращаю балаган:

— Две кружечки хорошего пива нам принеси за эти медяшки.

— Пиво столько не стоит, — возражает помощник, глядя с разочарованием, как резво трактирщик велит подать пиво.

Отмахиваюсь. Этому сквалыге надо хотя бы косточку бросить, а то он спать не будет.

— Тебе нельзя, — бесцеремонно отбираю у хозяина кружку, которую тот вознамеривается выпить за компанию. — Пусть тебе чистую воду принесут.

— Ты чего⁈ — пробует возмутиться.

— Ничего. Лечение началось, нельзя ему мешать. Твоя болезнь от пива, вредно его много пить.

Заставляю выпить воды и начинаю, взяв его за руку. Распылить и спустить в желудок зарождающиеся камни в желчном протоке недолго. С печенью возиться приходится чуть дольше…

— Не вошкайся, а то парализую, — отдаю команду с закрытыми глазами.

Варнак злорадно хихикает.

Удаляю чёрные точки и пару тёмных мест. Затем регенерирующую волну, за ней вливаю во всю печень энергию и напоследок пускаю тонизирующую волну по всему организму.

Явно повеселевшего хозяина отсылаю отлить. Тот по пути с явным изумлением потирает бок. По возвращении докладывает:

— Всё, как вы сказали, Ваша милость. Тёмно-жёлтый цвет и вроде какая-то мелкая пыль.

— Слушай дальше…

Даю рекомендации, от которых гигант тоскливо вздыхает:

— Да не запрещаю я тебе навсегда пиво пить! Только на одну неделю! А там пей, главное — не увлекайся. Пару вот таких кружек в неделю вполне можно, — нахожу точку, которую удобно нажать: — Можешь, как раньше, глушить пиво кувшинами каждый день. Тогда болезнь года через полтора вернётся. И я с тебя сдеру снова полтора десятка золотых. Но не ваших латардских, а наших, арданских.

Вот тут он перестаёт гундеть. Его жадность немедленно вступает в бескомпромиссную борьбу со страстью ко всяким излишествам нехорошим.

— Баб-то трахать хоть можно⁈ — вопрошает тоскливо.

— Не только можно, но и нужно, — в этом моменте могу его успокоить. — Регулярно и как можно больше.

Последние слова тонут во всеобщем хохоте. Мои ребята частично вернулись с прогулки.

— Послушайте, Ваша милость, — вежливость у гиганта появляется вместе с выздоровлением, — вы к месту сбора едете, в нашу столицу?

— Так-то да, в столицу. А что за место сбора?

— Так вы же маг! А наш конунг приказал всем магам срочно прибыть в Стонгарт. Мабилизакция! — понимает вверх палец.

— Я — подданный арданского королевства, — замечаю для начала. — Меня указы вашего короля не касаются. Я даже не знаю, как его зовут.

Что характерно, как-то не всплыл этот момент в рассказах Асфанского. Он напирал на обычаи и разницу в ценах. Как зовут короля, не сказал.

— Бертран его зовут. Бертран Первый.

Далее рассказывает интересное. Хм-м, а до Ардании эти новости не дошли. Война тут намечается. Со зловредной Бактрией, сильным королевством на западе.

— Вот конунг и собирает войско, чтобы дать бактрийцам по зубам.

«До хрена ему собирать придётся», — думаю про себя. Бактрия раза в четыре крупнее. Латардия по территории — пара арданских герцогств. Не самых крупных. Хотя горы, которые для них дом родной, им в помощь.

— А чего ей надо от вас, Бактрии-то? — спрашиваю хозяина.

Ибо кто лучше всех разбирается в политике? Ясно кто, трактирщики и таксисты. Правда, кто такие таксисты, я не знаю. «Извозчики», — предок вдруг даёт разъяснение. Не похоже на него — наверное, непроизвольно так сделал.

Ну да. Извозчики, если словоохотливые, общаются со многими, знают все слухи, поэтому и эксперты. Трактирщики тоже в курсе всех новостей. Поэтому ответ уже готов: