Он яростно рванул вперёд, едва не врезаясь в ветки, и лишь крепче сжимал клюв, чтобы не уронить драгоценную добычу. Острые грани хрусталя мелькали перед глазами: того и гляди разрежут пополам. Стрелы свистели совсем рядом. А в голове бился очень своевременный вопрос: он-то бессмертный, а Вертопляс — нет. Если в них всё-таки попадут, что будет?..
Кажется, Лис не хотел знать ответ.
Глава девятая
Вязовое дупло и молодильное яблоко
Ограда сада была уже совсем близко. Как хорошо, что прежде, чем перелететь её, Лис-Вертопляс обернулся и наконец увидел, кто за ним гонится. Проклятый симаргл! Вот незадача…
Здоровенный пёс не мог взлететь среди густых ветвей — размах крыльев был слишком велик. А вот через забор сумел бы перемахнуть запросто. Лису совсем не хотелось проверять, кто быстрее в воздухе: симаргл или ворона. Тем более, он знал ответ — у Вертопляса не было шансов выиграть в этой гонке. В общем, пришлось разворачиваться.
Кровь бешено стучала в висках. Словно загнанный зверь в силках, билась мысль: что же делать? Впору было запаниковать, но умный воронёнок не позволил. Княжич услышал в своей голове резкое:
— Вер-рни мне кр-рылья! — и попытался расслабиться.
Тяжёлое яблоко немедленно потянуло вниз, и они чуть не кувыркнулись, но Вертопляс выровнял полёт. Он то спускался ниже, почти позволяя псу схватить себя, то взмывал вверх. Лис мысленно лишь ахал, когда зубы щёлкали в опасной близости от его хвоста.
— Кажется, мы его подбили! — послышался бойкий девичий голос. — Мир, скорей дай стрелу, у меня кончились.
— Радмила, отстань! Я сам выстрелю!
— Да ты мазила!
— Сама такая!
— Хватит ссориться уже! Упустите супостата! — Ого, а это, кажись, сам царевич рявкнул. Растёт волчонок!
Лис узнал Радосвета, а вместе с ним и детей, которых видел в пиршественной зале. Вот же принесла нелёгкая! Ещё и с луками…
Вертопляс снова нырнул к самой морде симаргла, и пёс не выдержал — взмахнул крыльями, пытаясь взлететь.
Воронёнку этот манёвр стоил пары перьев, зато на весь сад раздался жалобный собачий скулёж.
— Вьюжка, фу! Нельзя здесь летать. А ну покажи лапу.
Мальчишка, которого называли Мир, бросился к симарглу под вопли Радмилы:
— Куда? Стой! Отдай колчан, дуралей! Не брат, а сущее наказание…
Пару стрел она всё-таки успела отобрать и выпустить вслед. Первая прошла мимо, вторая не смогла бы уже попасть даже на излёте.
«Огонь-девка! — мысленно улыбнулся Лис. — Наверняка воительницей вырастет».
Перелетев ограду, он скорее направился к вязовому дуплу. Ванюша был уже на месте и метался туда-сюда, поглядывая в ночное небо.
— Тебя только за смертью посылать! — с облегчением выдохнул богатырь, заметив воронёнка.
Лис спикировал на одну из нижних веток, бросил молодильное яблоко Ванюше в подставленные ладони и только после этого фыркнул:
— Да чего за ней посылать-то? Она всегда со мной р-рядом. — За плечом как будто бы хихикнули. Или, может, почудилось? — Кстати, а лучники где?
— Тех, кто ещё на ногах, я в сад послал с вёдрами — яблони тушить. Мол, я огонь жароптичий видел, — Ванюша ковырнул землю носком сапога и неловко хохотнул.
— Ну ты ор-рёл! — восхитился Лис.
От этих слов богатырь ещё пуще залился краской стыда и буркнул:
— Эт ради Даринки. Не для себя.
— Знаю-знаю.
— Давай уже, открывай ворота́. Ребята хоть и во хмелю, но всё ж не дураки. Не будут до утра искать пожар, которого нет.
Лис вдохнул, выдохнул, пытаясь сосредоточиться… А-а-а, проклятый звон! Кто-нибудь может приказать яблоням, чтобы они заткнулись?
— Эй, скоро там? — богатырь приплясывал на месте от нетерпения.
— Не отвлекай! Не так-то просто настр-роиться. Я же не цар-рь этих земель, чтобы всё по пер-рвому слову.
— Я хоть в нужное место попаду? В нужное время?
— Будешь болтать под руку, точно отпр-равлю к чёр-рту на кулички!
— Всё, молчу-молчу.
Чары никак не складывались — чужая земля словно сопротивлялась, лишала сил. Не зря говорят: что дивьему — счастье, то навьему — беда… И тут его осенило: он же наполовину смертный. Значит, Дивнозёрье — его земля тоже. Вот к ней и нужно обращаться. Слова наконец-то сплелись в заклятие, и Лис прокаркал:
— Отпр-равляюсь в путь-дор-рогу до р-родимого пор-рога. В Дивнозёр-рье — милый кр-рай — вяз, тр-ропинку откр-рывай!
Ура! Сработало! Дупло вдруг осветилось золотым светом, и сердце защемило от тоски. А что, если бросить всё и рвануть следом за Ванькой? Чудесный край, откуда пришла его мать, манил Лиса. Он живо представлял себе Дивнозёрье по рассказам Василисы и так мечтал взглянуть на него хоть одним глазком…
Но нет. Бежать от бед и невзгод — недостойный и малодушный поступок. Да, в Нави сейчас живётся непросто, но однажды настанут добрые времена. Нельзя позволить Ратибору разевать рот на то, что ему не принадлежит. Чужого нам не надо, но и своего не отдадим.
— Бывай, друже! — Ванюша помахал Лису рукой, в которой сжимал заветное яблоко. — Я твоей доброты в жисть не забуду. Коли свидимся вновь, знай — я твой должник.
— Главное, не вздумай назвать сына в мою честь, — усмехнулся Лис. — Нечего дитю с дур-рацким именем мучиться.
Вдали уже слышался топот и крики. Дивьи воины приближались, и медлить было нельзя. Богатырь рыбкой нырнул в дупло, и Лис затараторил, лишь бы успеть:
— Я заклинаю тр-ропу: пусти одного — не толпу. Запутаю нити пути — погоне никак не пр-ройти.
Свет в дупле погас, княжич затаился в листве могучего вяза — и вовремя. Двор наводнили царские дружинники. Они кричали, бряцали оружием, потрясали кулаками, сквернословили — всё было напрасно. Дупло уже закрылось.
— Зовите Защитницу! — скомандовал хмурый парень — почти мальчишка, но уже косая сажень в плечах. Сбежавшему богатырю он проигрывал разве что в росте. Ох, неприятно с таким будет в открытом бою встретиться, когда вырастет.
— Вот сам и зови, раз ты такой умный, Веледар, — огрызнулся кто-то.
— Трусы! — здоровяк, которого назвали Веледаром, сплюнул под ноги. — Защитницу они, значит, боятся, а супостата упустить — не страшно, пущай утекает!
— Какой же энто супостат? — ахнул кто-то. — Энто ж Ванька-богатырь. Мы с ним пили!
— Может, он куда… ик… по делу пошёл? — поддакнул один из пошатывающихся лучников.
Веледар продолжал кричать о похищении царского имущества и о подлом перебежчике, пока его не осадил десятник:
— А ну заткнись, паря. Неча из себя главного корчить, мал ещё.
Тут как раз подоспели запыхавшиеся детки. Те самые, что в Лиса стреляли и почти попали. К счастью, с ними не было симаргла и его мальчишки-хозяина. Наверное, где-нибудь зализывают раны.
Лис выдохнул с облегчением: пёс обязательно его учуял бы, а к новой гонке он был не готов.
— Царевич! — воскликнул десятник, и воины склонились перед Радосветом.
— Вам мамку позвать, что ли? — вперёд опять вылезла та же бойкая девица. — Так бы сразу и сказали.
— Уж позови, госпожа Радмила, — расплылся в улыбке Веледар и тут же получил затрещину от десятника.
— Ш-ш, опять поперёд старшо́го лезешь. Розог давно не получал? Вот же норов!
А Лис, приглядевшись, понял: не в норове дело. То есть и в нём тоже, но не только. Веледар смотрел вслед красавице Радмиле, и любовь в его взгляде мешалась с отчаянием. Так смотрят на желанное, но недоступное. Конечно, куда ему — простому пареньку из царской дружины — до дочки самой главной чародейки Дивьего царства?
В этот момент Лис почему-то почувствовал злорадство. Так тебе и надо, чурбану неотёсанному!
Скорей бы они уже разошлись все, чтобы можно было спокойно улететь. Но народу во дворе всё прибывало. Заспанные молодцы, причитающие тётки, ахающие девицы — в общем, толчея несусветная. Лис порой задумывался, не ускользнуть ли под шумок, авось не заметят? Но чутьё подсказывало не рыпаться. По толпе, словно волны по синему морю, гуляли шепотки:
