Шеф с системой. Трактир Веверин (СИ) - "Afael"

Матвей расправил плечи, поправил шапку и ускорил шаг. Александр верит в него. Значит, он найдёт ему лучших людей, даже если придется перевернуть всю Слободку вверх дном.

Вскоре впереди показалось знакомое здание — бывшая «Гнилая Бочка», теперь стройка. Окна светились тускло — внутри ещё работали, доделывали что-то. Из трубы шёл дым.

Матвей подбежал к двери, толкнул её. Внутри было тепло и шумно.

Варя стояла у стола, увидела Матвея, обернулась:

— Матвей? Что случилось?

Он запыхался, не мог сразу ответить. Согнулся, опёрся руками о колени, глотнул воздуха.

— Где Мишка? — выдавил он.

Варя нахмурилась:

— Наверху. Помогает Угрюмому. А что…

Матвей не стал дослушивать. Рванул к лестнице, побежал наверх. Ступеньки скрипели под ногами.

На втором этаже было светлее. Угрюмый стоял у дальней стены и разговаривал с плотником. Мишка ошивался рядом.

— Мишка! — крикнул Матвей.

Тот обернулся, узнал его, расплылся в улыбке:

— Дядя Матвей! Чего надо?

Угрюмый тоже обернулся. Увидел Матвея:

— Матвей. Что стряслось?

Матвей подошёл ближе, всё ещё тяжело дыша:

— Нужна помощь. Срочно.

Угрюмый вытер руки о штаны:

— Слушаю.

— Мне нужен Мишка, — сказал Матвей быстро. — Пусть по Слободке пробежится. Клич кинет. Народ соберёт.

Угрюмый кивнул:

— Хорошо. Каких людей надо?

— Быстрых, — ответил Матвей. — С ловкими руками. Тех, кто умеет тонкую работу выполнять. Троих.

Мишка подскочил ближе:

— Это на кухню, да? На «Гуся»?

— Да, — кивнул Матвей. — Поварятами, но не абы кого. Мне нужны лучшие руки в Слободке.

Мишка присвистнул:

— Понял. Швеи, плетельщики, карманники.

Матвей усмехнулся:

— Именно. Беги, кричи. Пусть приходят к «Веверину». На вот тебе, — он сунул парнишке в руку медяк.

Мишка схватил монету, зажал в кулаке:

— Спасибо, дядя Матвей!

Он полетел вниз по лестнице. Внизу хлопнула дверь. Потом послышался его голос:

— Работа! Дядя Матвей набирает! Быстрые руки нужны! К «Веверину»!

Голос затих вдали.

Угрюмый посмотрел на Матвея:

— Что случилось в «Гусе»?

Матвей коротко рассказал. Угрюмый слушал молча. Когда Матвей закончил, тот медленно кивнул:

— Белозёров за дело всерьез взялся. Удила закусил.

— Да, — согласился Матвей. — Не шутит.

— Но Александр тоже не из тех, кто сдаётся, — Угрюмый усмехнулся.

— Нет, — Матвей усмехнулся в ответ. — Точно не из тех. Мы им еще покажем.

Угрюмый хлопнул его по плечу:

— Тогда давай. Отбирай людей. Я помогу, если надо.

— Спасибо.

Матвей спустился вниз. Варя подошла к нему:

— Матвей, что происходит?

Он рассказал ей тоже — коротко, без деталей. Она слушала, хмурилась.

— Две тысячи, — выдохнула она. — Это…

— Невозможно? — Матвей усмехнулся. — Александр так не думает.

Варя посмотрела на него. Потом медленно улыбнулась:

— Шутник. Ты думаешь я Александра не знаю? Он там, небось, рвет и мечет. Ты его одного не бросай, ладно? Он и так тянет на себе все.

— Вот ты бы и не бросала, — буркнул Угрюмый, который спустился вниз. — Пока ты тут на стройке, его какая-нибудь девица из благородных охмурит.

— Григорий, что за… — Варя уперла кулаки в бока и нахмурила брови.

— А что Григорий? Что Григорий, — Угрюмый усмехнулся. — Смотри, Варя. Проворонишь его, потом локти кусать будешь.

— Да ну тебя…

Вскоре к «Веверину» начали приходить люди. Матвей вышел на крыльцо. Все повернулись к нему.

— Добрый вечер, — сказал он громко. — Спасибо, что пришли. Мне нужны трое лучших.

По толпе прошёл шёпот.

— На кухню, — продолжил Матвей. — Помогать поварам. Учиться готовить. Работа тяжёлая, но и оплата высокая. Две серебрушки в день.

Толпа зашумела. Кто-то присвистнул.

— Но, — он поднял руку, и все затихли, — я возьму не всех. Только тех, у кого руки быстрые и ловкие.

— Как проверять будешь? — крикнул кто-то сзади.

Матвей достал картофелины. Поднял их, чтобы все видели.

— Вот так, — сказал он. — Кто почистит картофелину быстро и хорошо — того беру.

Толпа загудела.

— Давай! — крикнул парень впереди. — Я могу!

Матвей спустился с крыльца. Достал нож из-за пояса. Протянул парню картофелину:

— Покажи.

Парень взял картофелину, взял нож. Начал чистить.

Матвей смотрел на его руки. Движения резкие, неуверенные. Нож ходил туда-сюда, снимал толстую кожуру. Картофелина уменьшалась на глазах. Парень порезался — тихо выругался, но продолжил.

Через минуту он закончил. Протянул Матвею картофелину — неровную, с ямами, половина срезана вместе с кожурой.

Матвей покачал головой:

— Нет. Следующий.

Парень вздохнул и отошёл.

Вперёд вышла девушка лет восемнадцати.

— Я швея, — сказала она тихо. — Могу?

Матвей протянул ей вторую картофелину и нож.

Она взяла. Начала чистить и он сразу увидел разницу. Руки девушки двигались плавно, уверенно. Нож снимал кожуру тонкой полоской.

Через тридцать секунд она закончила. Протянула Матвею хорошо очищенную картофелину.

Он кивнул:

— Хорошо. Как тебя зовут?

— Настя.

— Настя, ты принята. Стой здесь.

Она кивнула, отошла в сторону. Следующим вышел парень лет шестнадцати. Вертлявый, с хитрыми глазами.

— Я могу, дядя Матвей, — сказал он. — Я быстрый.

— Покажи, — Матвей протянул ему картофелину.

Тот взял. Начал чистить. Руки его двигались очень быстро. Нож мелькал, кожура падала тонкой лентой. Закончил он моментально. Протянул Матвею картофелину почищенную идеально.

Матвей усмехнулся:

— Карманник?

Парень смутился, опустил глаза:

— Был. Раньше.

— Имя?

— Гришка.

— Гришка, ты принят, — кивнул Матвей. — Стой с Настей.

Тот расплылся в улыбке, отошёл к ней. Теперь оставалось найти третьего.

Матвей взял ещё одну картофелину из мешка. Посмотрел на толпу.

— Кто ещё?

Вперёд вышел мужчина лет тридцати. Крепкий, с широкими ладонями.

— Я плотник был, — сказал он. — Руки быстрые, но работы нет.

Матвей протянул ему картофелину и нож:

— Покажи.

Мужчина взял. Начал чистить. Нож шёл неровно — то слишком глубоко, то слишком поверхностно. Картофелина получилась кривой.

Матвей покачал головой:

— Нет. Ты на кухню не подойдёшь, но если хочешь работать подсобником — приходи завтра. Дрова колоть, мешки таскать.

Мужчина кивнул разочарованно и отошёл.

Ещё несколько человек попробовали. Все — неудачно. Матвей начал волноваться. Двое есть, а третий не находится. Тогда из толпы вышла женщина лет сорока.

— Дай я попробую, — сказала она.

Матвей протянул ей картофелину. Она взяла и начала чистить медленно, но очень точно. Нож снимал тонкую кожуру ровно и аккуратно. Женщина не делала ни одного лишнего среза. Через минуту она закончила.

Он кивнул:

— Хорошо. Имя?

— Агафья.

— Агафья, ты взята. Стой с остальными.

Она кивнула, отошла к Насте и Гришке.

Матвей посмотрел на толпу:

— Всё. Трое набрано. Остальные — свободны. Спасибо, что пришли.

Толпа начала расходиться.

Матвей повернулся к троим отобранным:

— Слушайте внимательно. Завтра на рассвете приходите к «Золотому Гусю». К черному ходу. Опоздаете — найду других. Понятно?

Все трое кивнули.

— Работа тяжёлая, — продолжил Матвей. — Учиться придется быстро. Ошибок много не прощают, но если справитесь — останетесь. Если нет — уйдёте в тот же день. Вопросы?

Настя подняла руку:

— А правда платить будут каждый день?

— Правда, — кивнул Матвей. — Две серебрушки, но и спрос серьезный будет. Кормить тоже будут три раза в день. Если будете работать хорошо — останетесь надолго.

Гришка усмехнулся:

— Звучит хорошо.

— Звучит, — согласился Матвей. — А теперь идите домой. Отдыхайте. Завтра тяжёлый день.

Трое кивнули, развернулись, пошли прочь. Настя и Агафья шли вместе, о чём-то тихо разговаривали. Гришка бежал впереди, подпрыгивая на ходу.