— Никто не бессмертен! — улыбнулся я.
Моя рука вошла в его тело.
Не отскочила. Не сломалась. Она пробила божественную плоть, словно мокрую бумагу.
Потому что в этот момент я не пытался победить бога. Я пытался доказать, что на Арене все равны перед смертью.
Креон взревел в неверии.
— НЕВОЗМОЖНО!
Я чувствовал, как его энергия, горячая, как магма, обжигает мою руку. Я нащупал ядро. Твердое, пульсирующее.
— Все возможно, когда ты играешь со смертью, — прохрипел я.
Он ударил меня всеми четырьмя руками. Клинки вонзились в спину, палица дробила ребра. Грейвис умирал, его тело разрушалось.
Но я не разжал пальцы.
Я сжал ядро и рванул его на себя.
— ТВОЯ СИЛА — МОЯ!
Взрыв.
Арена исчезла в белой вспышке. Боль исчезла.
Я почувствовал, как поток невероятной мощи хлынул в меня. Не в мое тело, а в саму мою суть.
Видел, как тело Креона рассыпается. Как его божественность, лишенная носителя, ищет новый сосуд. Более сильный.
И находит его во мне. Точнее, в Грейвисе.
Я чувствовал, как Валериан Грейвис, этот упрямый, несгибаемый громила, принимает эту силу. Он не просто убил бога. Он занял его место.
Он стал новым Богом Арены.
Ощущение было пьянящим. Всемогущество. Вечность. Понимание каждой битвы, происходящей во вселенной.
Но это был не я. Я был лишь гостем, пилотом, который помог совершить невозможное.
Мир вокруг начал таять. Песок, кровь, золотой свет — все растворялось в серой дымке.
Меня вышвырнуло из книги.
Я открыл глаза, судорожно хватая ртом воздух. Я снова сидел в кресле в своей комнате. За окном уже был вечер.
Рубашка прилипла к телу от пота. Правое плечо ныло фантомной болью, словно его, действительно, раздробили.
Книга на коленях была закрыта. Кожаный переплет остыл.
Я медленно поднял руку — свою собственную, целую и невредимую — и посмотрел на нее.
— Вот оно как, — прошептал я. Голос дрожал от пережитого напряжения. — Значит, вот как умирают боги.
Тень подошел ко мне, положил тяжелую голову на колени и вопросительно заглянул в глаза.
— Все в порядке, дружище, — я погладил его. — Просто… узнал кое-что важное.
Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как губы растягиваются в хищной улыбке.
Первая история завершена. Валериан Грейвис показал мне путь.
Боги сильны. Боги надменны. Боги считают себя вечными.
Но они ошибаются.
У каждого из них есть слабое место. У Креона это была его собственная природа — природа поединка. Он не мог отказать в вызове, и он не мог нарушить суть Арены, где смерть — единственный судья.
Я победил его не силой. Я победил его, приняв правила игры до самого конца, до самоубийственной черты, которую он, в своем бессмертии, уже забыл.
— Феррус, — тихо произнес я имя своего врага. — Энигма. Все боги этого мира…
Я сжал кулак, чувствуя, как новая сила — отголосок мощи Грейвиса — течет по моим венам.
— Вы все можете истекать кровью. А если что-то кровоточит…
Я посмотрел на Клятвопреступника, стоящего у стены.
— … значит, это можно убить.
Урок усвоен. Осталось еще две истории. И если каждая из них даст мне понимание, то скоро в пантеоне станет очень тесно. Или наоборот — слишком пусто.
Глава 4
Голос из прошлого
Сообщение пришло, когда я заканчивал утреннюю медитацию с Клятвопреступником. Три слова на экране планшета.
«Приходи. Срочно. Аниса».
Я перечитал текст дважды. Без восклицательных знаков. Без потока слов о том, как она рада меня видеть. Без объяснений, зачем именно нужен.
Это было настолько непохоже на Анису, что я почувствовал, как внутри натянулась невидимая струна.
Тень поднял одну из голов, уловив перемену в моём настроении.
— Остаёшься здесь, — сказал я псу, поднимаясь. — Присмотри за домом.
Пёс недовольно заворчал, но послушно улёгся обратно на ковёр. Он знал, когда спорить со мной бессмысленно.
Путь до академии Арканум Нокс занял некоторое время. Я использовал крыши там, где это было возможно, срезая углы и избегая утренних пробок Доминуса. Город внизу жил своей обычной жизнью: машины ползли по улицам, люди спешили по делам, светящиеся рекламные щиты обещали счастье и исполнение любых запросов за умеренную плату.
Кайден столько раз пытался приучить меня ездить на транспорте, даже личного водителя нанял, но это не мое. Я любил перемещаться на своих двух, либо же лошадями, но в нынешнее время скачки были развлечением, а не способом передвижения.
Академия встретила меня привычной суетой. Студенты сновали туда-сюда, несли какие-то приборы, спорили о формулах. Несколько человек узнали меня и вежливо поклонились. Я кивнул в ответ, не замедляя шага.
Коридор к кабинету Анисы был пуст. Это само по себе странно, обычно здесь толпились студенты с вопросами, жалобами или просто желающие увидеть знаменитую директрису. Сейчас же никого.
И чем ближе я подходил к двери, тем отчётливее ощущал давление.
Не физическое. Не магическое, в привычном понимании. Скорее, это было похоже на то чувство, когда входишь в комнату, где только что произошло что-то важное. Воздух сгустился, став тяжелее. Тишина казалась неестественной, словно само пространство затаило дыхание.
Я остановился у двери.
За годы сражений я научился доверять инстинктам. Они редко ошибались. И сейчас они говорили мне, что за этой дверью сидит кто-то слишком тихо. Кто-то, кто обычно не умеет молчать дольше пяти секунд.
Я толкнул дверь.
Кабинет Анисы всегда напоминал мне лабораторию безумного учёного: стеллажи с артефактами, книги в беспорядочных стопках, какие-то схемы на стенах, недопитые чашки с чаем на каждой горизонтальной поверхности. Обычно здесь царил организованный хаос, который сама хозяйка называла «творческим беспорядком».
Сейчас всё было по-другому.
Артефакты на полках светились активированными рунами. Я насчитал как минимум семь защитных систем, работающих одновременно. Воздух в комнате был насыщен магией настолько, что покалывало кончики пальцев.
А в центре всего этого сидела Аниса.
Она не подняла головы, когда я вошёл. Не вскочила, не бросилась навстречу, не начала тараторить. Она просто сидела за столом, уставившись в одну точку.
Точнее, на небольшую сферу, лежащую перед ней.
— Аниса.
Никакой реакции. Её глаза были расфокусированы, будто она смотрела не на предмет, а сквозь него.
— Эй.
Я подошёл ближе, остановился у края стола. Теперь я мог рассмотреть сферу детальнее. Размером с кулак, из полупрозрачного материала, похожего на кристалл. Внутри пульсировал мягкий свет, то разгораясь, то затухая в медленном ритме.
Этот ритм казался знакомым.
— Дарион, — наконец произнесла Аниса, и её голос прозвучал глухо, словно издалека. — Ты пришёл.
— Твоё сообщение было весьма информативным. Целых три слова.
Она не улыбнулась. Даже не попыталась.
— Я нашла кое-что, — сказала она, по-прежнему не отрывая взгляда от сферы. — Вещь, о которой мы все давно перестали мечтать. Артефакт Аркариуса.
Имя ударило меня сильнее, чем я ожидал. Аркариус. Мой старый друг. Великий маг, который пожертвовал собой, чтобы создать Великую Печать и защитить мир от прорыва. Человек, которого я не смог спасти, потому что меня тогда не было в этом мире.
— Откуда?
— Из старых архивов академии. Точнее, из тайного хранилища. Я случайно наткнулась на него, когда искала записи о стабилизации Разломов.
Аниса наконец подняла глаза. В них была смесь благоговения и страха.
— Это кристалл-проектор. Аркариус создал его с единственной целью: активироваться только тогда, когда выполнятся определённые условия.
— И какие условия?
— Судя по всему, — она облизнула пересохшие губы, — именно те, что исполнились сегодня. Я ждала тебя, чтобы посмотреть. Сам понимаешь, что там может быть что-то, что касается, в том числе и тебя. Так что я не смела…
