Я открыл глаза, чувствуя себя на удивление бодрым. Вчерашняя ментальная тренировка в шкуре Валериана Грейвиса оставила странное послевкусие. Мое тело помнило движения, которые я никогда не совершал. Мышцы, казалось, зудели, желая повторить те грубые, но чертовски эффективные удары щитом и гладиусом.
Тень спал у камина, дергая лапой во сне. Видимо, гонял очередного демона или, что более вероятно, огромный кусок ветчины.
Я потянулся к книге Тетрина. Кожаный переплет был теплым, почти горячим. Но стоило мне попытаться открыть ее, как страницы словно склеились.
— Что за фокусы? — пробормотал я, пытаясь поддеть обложку ногтем. — Тетрин, если это твоя идея «защиты от детей», то она, мягко говоря, так себе.
Книга не открывалась. Вместо этого вибрация усилилась, и я почувствовал… тягу. Не физическую, а ментальную. Словно невидимая нить, привязанная к моему солнечному сплетению, натянулась и указывала направление.
Зов.
Это было похоже на то, как компас ищет север, только вместо магнитного полюса меня тянуло к чему-то древнему, насыщенному энергией битвы.
Я встал, быстро оделся. Закрепил Клятвопреступника на поясе и вышел из комнаты, стараясь не шуметь. Дом спал. Кайден, наверное, все еще видел десятый сон о деньгах и контрактах, девочки отдыхали после вчерашних приключений. Тень поднял голову, посмотрел на меня сонным взглядом всех трех пар глаз.
— Спи, блохастый, — шепнул я. — Я скоро вернусь.
Пес зевнул, продемонстрировав впечатляющий набор клыков, и снова уронил головы на лапы. Он доверял мне, и это было приятно.
Я вышел из особняка. Утренний Доминус был тих и прекрасен в своей серости. Туман стелился по улицам, скрывая мусор и следы вчерашней суеты.
Зов вел меня прочь из города. Не к известным Разломам, которые контролировала Гильдия, а в сторону диких пустошей на западе. Туда, где старые промзоны переходили в каменистые овраги.
Я двигался быстро, используя «Шаги по Небу» для ускорения. Ветер свистел в ушах, но я почти не обращал на него внимания. Мое внимание было приковано к ощущению в груди.
Оно становилось сильнее, а значит, я был на верном направлении.
Через полчаса я был на месте. Глубокий овраг, на дне которого воздух дрожал и искажался. Это был Разлом. Но не такой, к каким я привык.
Обычные Разломы фонили хаосом, чужеродной энергией, жаждой вторжения. Этот же… он ощущался стабильным. Словно дверь, которую кто-то открыл и подпер кирпичом, чтобы не захлопнулась.
И энергия, исходившая от него, была мне знакома.
Запах раскаленного песка. Металлический привкус крови на языке. Рев толпы, застывший в тишине.
Это была энергия мира Грейвиса.
— Интересно, — я остановился у края, глядя вниз. — Тетрин, ты решил подарить мне не просто книгу, а целый полигон?
Я спустился вниз. Земля под ногами сменилась песком еще до того, как я вошел в зону искажения.
Разлом не сопротивлялся. Он приглашал, и чутье говорит мне, что без книги, переданной богом, никто не смог бы проникнуть внутрь, как и увидеть этот Разлом.
Я шагнул в марево.
Переход был мягким, почти незаметным. Просто в одну секунду я стоял в холодном овраге под Доминусом, а в следующую — меня ударила волна жара.
Солнце здесь было ярким, злым, висящим в зените. Небо — пронзительно-синим, без единого облака.
Я стоял в центре арены. Не той, что я видел во сне, но очень похожей. Камень стен был выщерблен временем и ударами оружия. Песок под ногами был глубоким, рыхлым, смешанным с бурыми пятнами застарелой крови.
Но самое главное — это ощущение реальности.
Я набрал горсть песка, растер между пальцами. Горячий, шершавый. Настоящий.
Это не иллюзия. Это осколок мира, вырванный и помещенный в карманное измерение. Персональная тренировочная площадка, созданная на основе истории из книги.
Значит, боги способны и на подобное?
— Ну что ж, — я выпрямился, стряхивая песок. — Если есть арена, должны быть и зрители. Или хотя бы участники.
Стоило мне об этом подумать, как песок в десяти метрах от меня зашевелился. Он начал подниматься, формируя фигуры.
Сначала это были просто песчаные столбы, но затем они обрели плотность, цвет, форму.
Гладиаторы.
Трое. Огромные, мускулистые, закованные в бронзу и кожу. Их лица были скрыты шлемами, но я чувствовал их взгляды. Пустые, лишенные эмоций, но полные жажды убийства.
Это были не живые люди. Конструкты. Воспоминания мира, обретшие плоть.
Один был вооружен сетью и трезубцем. Второй — двумя короткими мечами. Третий сжимал огромный молот.
— Красота, — усмехнулся я, вытаскивая Клятвопреступника. — Надеюсь, вы прочнее, чем выглядите.
Они напали молча. Никаких криков, никакого пафоса. Просто чистая, концентрированная агрессия.
Ретиарий метнул сеть. Я не стал уклоняться, как сделал бы обычно. Я принял правила этого мира. Я хотел понять путь Грейвиса не умом, а телом.
Я шагнул навстречу, позволяя сети накрыть меня, но в последний момент выставил меч и левую руку, создавая натяжение.
Рывок!
Я использовал грубую силу, которую ощутил в воспоминаниях гладиатора. Вместо того чтобы разрезать сеть или выскользнуть, я дернул ее на себя вместе с владельцем.
Гладиатор полетел ко мне, явно не ожидая такого.
Удар плечом в грудь сбил его с ног. Хруст костей, или того, что их заменяло у этого конструкта, прозвучал музыкой.
— Один, — я развернулся, принимая удар молотобойца на клинок.
Тяжело. Удар был чудовищной силы. Мои ноги ушли в песок. Клятвопреступник выдержал, но вибрация отдалась в плечах.
Грейвис не блокировал бы так. Он встретил бы силу силой.
Я напряг мышцы, вспоминая то ощущение «несокрушимой скалы». Влил внутреннюю энергию не в скорость, а в укрепление тела и тяжесть удара.
И следом отбросил молот назад, переходя в контратаку. Мой меч не порхал. Он рухнул, как гильотина.
Удар сверху вниз, разрубающий шлем, голову и грудь конструкта.
Это было… иначе. Мой привычный стиль — это скорость, точность и абсолютная техника, подкрепленная силой. Стиль Грейвиса — лавина. Это неотвратимость, принятие боли и превращение ее в ярость.
Мечник с двумя клинками попытался зайти с фланга. Я не стал крутиться. Я просто принял один удар, чувствуя, как лезвие скрежещет по металлу, и всадил кулак свободной руки ему в лицо.
Шлем смялся. Конструкт отшатнулся.
Я же отшагнул назад и тут же подался вперед, нанося горизонтальный удар. Воздух взвыл. Волна сжатого воздуха прорезала пространство, разрубив гладиатора пополам вместе с его мечами.
Энергия схлынула, и я почувствовал резкую слабость.
— Жрет много, — констатировал я, опираясь на меч. — Но эффективно.
Песок вокруг снова зашевелился. Новые фигуры. Теперь их было пять. И они выглядели опаснее.
— Отлично, — я улыбнулся, чувствуя, как в крови закипает адреналин. — Давайте. Я только начал.
Следующие несколько часов превратились в бесконечную мясорубку. Я не использовал свои коронные техники. Никаких «Шагов по Небу», никакого «Рассеивающегося Тумана».
Только стиль Грейвиса. Только жестокая, примитивная, но невероятно мощная работа корпусом и клинком.
Я учился превращать свое тело в таран. Каждый удар противника я принимал на блок. Суть пути Грейвиса открывалась мне с новой стороны. Это не просто «терпеть и бить». Это вампиризм боя. Ты питаешься насилием. Чем жестче бой, тем сильнее ты становишься.
Кровавые техники выматывали. Мое тело гудело, резервы внутренней энергии проседали с пугающей скоростью. Но взамен приходило что-то новое.
Ощущение абсолютной свободы.
В моем стиле всегда было много расчета. Я видел траектории, предугадывал движения, искал уязвимости. Здесь же я просто пер вперед. Очередной конструкт, огромный, с двуручным топором, рухнул к моим ногам, лишившись головы.
Я стоял посреди арены, тяжело дыша. Пот заливал глаза, мышцы горели огнем, но на губах играла улыбка.
— Хищно, — произнес я в пустоту. — Свободно. Мощно.
