Ритм.
У Грейвиса был свой ритм. Тяжелый, как удары молота. Неотвратимый, как прилив. Он не танцевал с клинком, он проламывал им путь. И в этом была своя, дикая красота.
Я перестал сопротивляться. Перестал пытаться навязать этому телу стиль Дариона Торна. Я позволил себе стать Валерианом, играть роль в этой сцене.
И тогда всё изменилось.
Я перестал чувствовать ограничения. Наоборот, я начал понимать суть этого стиля. Почему он делал такой широкий замах? Чтобы напугать противника, заставить его открыться. Почему принимал удар на щит? Чтобы почувствовать силу врага, найти момент, когда тот потеряет равновесие.
Это была не просто драка. Это был диалог с толпой, со смертью, с болью. И все это совершенно отличалось от того, чему учила меня моя жизнь.
Бой с тремя гладиаторами пошёл как по нотам. Я поймал сеть на щит, рванул на себя, сбивая ретиария с ног. Ударил щитом в лицо мечнику слева, ломая ему нос. Парировал выпад третьего и вогнал гладиус ему в живот.
Всё это за десять секунд. Грубо, кроваво, но безупречно в своей жестокости.
— А ты неплох, здоровяк, — пробормотал я, глядя на поверженных врагов. — В тебе есть потенциал.
Сцена сменилась.
Теперь я был в казарме, чистил меч при свете лучины. Рядом сидел другой гладиатор, старик с отрубленным ухом.
— Ты сегодня был хорош, Валериан, — сказал он. — Но завтра будет тяжелее. Чемпион Ланнистер. Он быстр.
— Я сломаю его, — ответил я голосом Грейвиса. — Как ломаю всех.
Диалог тек сам собой. Я просто открывал рот, и слова вылетали, словно я знал их наизусть. Я чувствовал уважение Грейвиса к этому старику. Единственному другу в этом аду.
Снова смена сцены.
Бой с чемпионом. Ланнистер был быстр, использовал два кинжала. Он кружил вокруг меня, нанося мелкие порезы.
Память подсказывала: «Терпи. Жди. Он устанет. Он ошибётся».
Но тут во мне проснулся азарт. Азарт Дариона.
Я знаю этот сценарий. Грейвис победил, приняв на себя десяток ран, измотав противника и поймав его на ошибке. Это был долгий, мучительный бой.
Но я не хотел терпеть. Я хотел доминировать.
— К чёрту сценарий, — прошептал я. — Я сыграю эту роль лучше.
Книга пыталась направить меня, давила на сознание: «Стой! Жди!»
Я подавил этот голос своей волей. Я не отступил от сути Грейвиса — я использовал его силу, его оружие, его стиль. Но я добавил в него то, чего не хватало Валериану.
Интеллект и умения, которого у этого простого рубаки попросту не было.
Ланнистер прыгнул, целясь кинжалами мне в шею. По сценарию я должен был закрыться щитом.
Вместо этого я швырнул щит ему в ноги. Прямо в полете.
Это было грубо. Это было в стиле Грейвиса — использовать всё, что под рукой. Но это было неожиданно.
Чемпион споткнулся о летящий диск, его траектория сбилась. Он рухнул на песок передо мной.
Я не стал ждать, пока он встанет. Я наступил ему на руку, ломая пальцы, и приставил меч к горлу.
— Ты проиграл, — сказал я.
Арена замерла. Мир вокруг меня дрогнул, пошел рябью, словно изображение в плохом телевизоре. Я нарушил канон. Я изменил историю.
Но перезагрузки не произошло.
Наоборот. Цвета стали ярче. Рёв толпы — громче. Ощущение реальности — острее.
Книга приняла моё изменение. Она словно сказала: «Ого. А так тоже можно было?»
Я улыбнулся. Широкой, хищной улыбкой гладиатора, который только что понял, что правила можно нарушать, если ты достаточно силён.
— Грей-вис! Грей-вис! — скандировала толпа.
Я поднял руки, приветствуя их. Я чувствовал, как энергия книги, энергия этой истории вливается в меня, смешиваясь с моей собственной. Я учился. Не техникам меча — их я знал достаточно. Я учился сути этого пути. Пути Грубой Силы. Пути, где воля ломает сталь.
Сцены менялись одна за другой. Я прожил месяц жизни Грейвиса за несколько часов. Тренировки, бои, краткие моменты отдыха. Я совершенствовал его стиль, убирал лишнее, добавлял эффективности. Я делал легендарного героя ещё легендарнее.
Я вошел в нужный ритм. Это было похоже на танец, только вместо музыки лязг металла и крики умирающих. Я перестал разделять себя и Грейвиса. Мы стали единым целым — совершенной машиной для убийства на арене.
И вот настал момент кульминации этого эпизода.
Финальный бой отборочного турнира. Десять человек. Все против всех. Последний выживший получает право бросить вызов жрецам бога кровавых игрищ — Креона.
Я стоял в центре арены. Вокруг меня кружили девять бойцов. Они не нападали друг на друга. Они смотрели на меня. Они объединились, чтобы убрать фаворита.
— Умно, — сказал я, сплёвывая песок. — Но бесполезно.
Они бросились скопом.
Я взревел, выпуская наружу всю ярость, накопленную Грейвисом за годы рабства. И добавил к ней свою собственную внутреннюю энергию, которую смог протащить в эту симуляцию через канал связи с книгой.
В следующий миг я врезался в толпу как пушечное ядро. Щитом сбил первого, мечом распорол второго. Ударом ноги отбросил третьего.
Я крутился волчком, нанося удары такой силы, что доспехи противников сминались как фольга. Я не чувствовал боли от их ударов. Я был воплощением битвы.
Последний противник, огромный варвар с топором, замахнулся на меня. Я поймал топорище голой рукой. Вложил всю силу в хватку. Дерево треснуло и разлетелось в щепки.
Варвар уставился на меня с ужасом.
— Ты… ты не человек… — прошептал он.
— Я Грейвис! — рявкнул я и ударил его кулаком в лицо.
Варвар упал без сознания.
Я остался один. Победитель.
Толпа бесновалась. Они бросали цветы и монеты. Жрецы в ложе встали, приветствуя нового чемпиона.
Я поднял меч к небу, чувствуя, как сила переполняет меня. Я был на пике. Я был готов бросить вызов самому Креону.
И тут мир треснул.
Не как при перезагрузке. Он просто начал рассыпаться на куски, как старый пергамент. Небо свернулось в трубочку, арена превратилась в пыль, звуки стихли.
Книга закрылась.
Я моргнул, обнаружив себя в собственной спальне. За окном занимался рассвет. Тень спал в той же позе, словно прошла всего секунда. В руке я сжимал закрытый томик. Он был горячим, почти обжигающим.
Мое тело гудело. Мышцы ныли, словно я, действительно, махал мечом всю ночь. Но усталости не было. Было чувство… наполненности.
Я посмотрел на свои руки. Они снова были моими, без следов кандалов. Но я помнил. Я помнил тяжесть того щита. Помнил вкус песка. Помнил этот необычный стиль, что так отличен от моего.
И ещё я чувствовал что-то новое. Отголосок чужой силы, который остался во мне. Крошечная искра той ярости, что двигала Грейвисом.
— Это было… занятно, — прохрипел я. Голос словно тоже сел, как после долгого крика.
Я положил книгу на стол. Она остывала, но всё ещё слабо вибрировала.
Это был только первый эпизод. Введение. История Грейвиса только началась. Там, дальше, были битвы с чемпионами, восстание, и, наконец, бой с самим богом Арены.
А ведь есть ещё две истории. Ассасин и Мечник.
Внутри меня шевельнулся азарт. Настоящий, хищный азарт, которого я не испытывал даже в S-ранговом Разломе.
Это было не просто чтение. Это была тренировка. Тренировка с лучшими из лучших, с теми, кто совершил невозможное.
Я улыбнулся, глядя на книгу.
— Ну что ж, Тетрин. Ты не соврал. Подарок, действительно, королевский.
Я чувствовал вызов. Вызов, брошенный мне через века. Смогу ли я пройти их пути? Смогу ли сделать это лучше них? И чему я научусь в процессе?
Не думал, что после стольких лет бесконечных сражений я найду то, чему мне стоит поучиться. Хотя чего я расселся? Тренировочный полигон в такое время не должен быть занят, а значит, самое время отработать пройденный материал.
Глава 3
Арена Вечной Крови
Утро началось не с завтрака и даже не с уже привычных воплей Кебаба, который, по всей видимости, решил устроить забастовку и молчал в ножнах уже несколько часов. Утро началось с того, что книга, лежащая на прикроватном столике, начала вибрировать и с каждой минутой будто бы все настойчивее.
