Пока нам все упаковывали, я остановилась взглядом на ярком ситце. Хоть на платки, хоть на сарафаны… А еще нательных рубашек пошить бы…
В итоге я купила почти с десяток рулонов ткани, чему продавец был несказанно рад. На очереди была лавка посуды – там я решила приобрести набор попроще. Для гостей на заказ изготовлялись несколько фарфоровых и серебряных приборов с моими вензелями. Чем больше покупок я делала, тем больше понимала: я жила буквально ни с чем! Ведь любая вещь приходит в негодность! За триста лет у меня почти ничего не осталось! Мы в каждой лавке были по часу!
– На сегодня все! – сказала, когда мы вышли из бакалейной. Я уже устала.
– Давайте я вас провожу. Только мне надо в ковен – сегодня я пропустила занятия… – Мария смущенно топталась рядом.
– Иди уже. С телегой и доеду до Адель, – кивнула в сторону лавочника, который грузил мои покупки.
– Я не могу вас бросить!
– Иди! – Развернув ее за плечо, оттолкнула. – Я сразу домой. Заберу все, что есть… А завтра с утра хочу в строительную артель и на рынок! Ты учись, сама справлюсь!
Мария растерянно оглянулась, после чего нерешительно кивнула и быстро ушла, затерявшись в толпе на площади.
– Милейший, подожди меня немного! – Рядом была булочная. Пряников бы, медовых… с молоком! Правда, за ним надо идти на рынок…
– Да, сударыня, – ответил крепкий мужик с окладистой, словно лопата, бородой, лежащей на груди. Вот это я понимаю… усы и борода! Не то, что та странная мазня под носом!
Хмыкнула, заходя в булочную. Ну, нельзя наведываться в такие лавки на голодный желудок! Глядя на россыпь пряников, кренделей и булок с разными начинками, я конечно же набрала несколько кульков вкусностей!
Сев прямо в короб между ящиками, начала жевать нежную выпечку. Теперь телега была полна муки, круп, специй, соли и сахара… Но на рынок нужно обязательно съездить – очень хотелось мяса. Здесь почему-то не нашла такой лавки, да и зелени не было. Возьму завтра кучера с экипажем у Адель и рвану.
Когда телега подъехала к воротам, я увидела груду ящиков, сундуков и свертков, лежащих прямо перед домом. Сама Адель стояла на пороге и смотрела на меня с удивлением.
– Ты куда это все денешь? – уточнила она.
– Так у меня пусто! Давно нет запасов! – Спрыгнув, пошла к ней навстречу.
– Это еще не предел?
– Нет, конечно! Завтра одолжишь экипаж? А, и мне бы с садовником поговорить! Мой сад совсем застарел, обновить бы! – Как только чужие покинут двор, сразу открою портал в холл избы. Пусть слуги все перенесут туда, а домовой уже разберется.
– Конечно, он сейчас в отъезде, но я объясню ему. Экипажа у меня два, один я тебе отдам.
– Еще кое-что, пока не забыла! За торговой площадью строятся дома! В них есть квар-ти-ры! Вот такую себе хочу!
– Уверена? Почему не усадьбу?
– Уверена! Мне одного этажа за глаза хватит! Не все время же к тебе ходить, а так и жилье свое в городе… И вроде как дополнительное приданое!
Махнула рукой, открывая портал прямо в дом. Шустрая прислуга мухой заметалась туда и обратно, стараясь не задерживаться в избе. Та опять была чем-то возмущена – пол так и ходил ходуном!
– Все, доброго дня! Увидимся! – Я пошла за последним вносимым сундуком.
– И тебе доброго… – задумчиво сказала вслед ведьма.
Василий притих где-то в глубине дома. Скинув все, что на мне было, осталась в исподней рубашке и повязала фартук. Волосы спрятала под косынкой. Ноги оставила босыми – они устали после ходьбы хоть и в красивых, но все же жутко неудобных ботинках!
– Васенька… А что это ты молчишь? – вкрадчиво поинтересовалась у домового.
– Всяк сверчок знай свой шесток… – тихо прошелестели из-под печки.
– Хм… – присела я на лавку, – что это с тобой? Не заболел ли часом?
– Помру, и оставить тебя будет не на кого! – заявил Василий скорбным голосом.
– Точно… Умом тронулся! – вынесла вердикт я. – Перетрудился! Видать, и правда на покой пора!
– Я к чему… Изба тоже сказала, что мне пора внуков нянчить, ведь, почитай, шестьсот лет служу верой и правдой!
– Это называется лень! Привык ничего не делать, а тут каждый день столько работы! Выпороть бы тебя! А внуков еще заслужить нужно!
– Не я ли служил твоей матушке? Не я ли тебя холил и лелеял?! – запричитал Василий.
– Так! Либо начинай разбирать покупки, либо я тебе сейчас рот закрою и спать отправлю… лет на сто! Мне еще, вон, новый сарафан сшить хочется! И платков! И в пяльцы рушники просятся…
Я умолкла и, подхватив кувшин с квасом, начала пить. До ужина еще час, а дел не убавилось. Домовой притих, и в холле зашуршали коробки, отправляясь по местам.
– Живность бы какую завела… Скукотища! Поговорить не с кем, кроме избы! Вы-то теперь госпожа, вам некогда! – снова забурчал домовой.
– Неисправим! – покачала я головой, прислушиваясь.
Выбрав ткань, сделала отрезы и, разложив на столе, быстро их раскроила. Сев к окошку, начала шить. Хорошо, сейчас конец лета и на улице еще светло. Хотя я и канделябрами запаслась… и свечей два ящика купила! Помогая себе магией и шустро орудуя иголками, уже почти закончила воплощение задумки. Когда остались последние стежки, услышала, как за спиной гремят тарелки и пыхтит самовар. Пахло аппетитно!
– О-хо-хо… – Встала с лавки, распрямляя затекшую спину. – В баньку бы сейчас! – вздохнула и оглянулась. На новой скатерти стоял запотевший кувшин с квасом и начищенный до блеска самовар. В глубокой миске дымилась грибная похлебка, а рядом на тарелках красовались пироги.
– Кушать подано, хозяюшка!
– Ну-ка поди сюда! – велела я.
– Бить будете?
– Иди, говорю! – рыкнула уже на него. Устала! Нужно поесть да на боковую, а тут он кочевряжится!
Засветившись, Василий показался на подоконнике и глянул на меня с жалостливым видом.
– Это тебе! – кивнула на небольшой сундучок, что успела прихватить, когда брала ткань из кучи на полу в холле.
– Мне? – У него вытянулось лицо. Домовой с опаской открыл крышку и заглянул внутрь. Там лежали чистая рубаха, кушак, бархатный жилет и суконные штаны. И мягкие сапожки, новые… Мыльную смесь добавила уже сейчас, пока домовой неверяще смотрел на обновки.
– Тебе, – села за стол, приступая к еде, – нравится?
Да-а-а… Себя запустила… избу… и домового. Ох, как много придется наверстывать!
– Дареному коню в зубы не смотрят! – растерянно бросил Василий и исчез вместе с обновками.
А у меня даже сил не осталось, чтобы ему ответить. Доев, ушла умываться перед сном. Бочка стояла прямо на улице – там была собрана дождевая вода. Пока тщательно намывалась, на ветке старой яблони повисла чистая ткань. Я и забыла про то, чем вытираться, а домовой, видимо, в благодарность выручил…
Вернувшись в светлицу, подошла к сундуку. На нем лежал новый матрас, набитый свежей сухой травой. Подушка, покрытая чистой наволочкой, отдавала хмелем. Даже стеганое одеяло было чистым и пахло лесом.
– Спасибо! – поблагодарила я Василия и, удобно устроившись, моментально заснула.
Глава 7
Утром меня разбудил первый лучик солнца, попавший прямо на кончик носа. Громко чихнув, я подскочила с сундука.
– Будь здорова, хозяюшка! – по-доброму проворчал Василий, накрывая стол.
– И тебе не хворать! – Сунув ноги в лапти, ушла умываться. Опять дел невпроворот!
Через полчаса, когда в гостиной пробило семь, я шагнула во двор к Адель. В руках держала несколько корзин, коими снабдил домовой. Мотивировал тем, что покупать незачем – их и так полно. Открытый экипаж уже ждал у ворот. Сев, велела кучеру:
– Строительная артель, потом базар!
– Слушаюсь, сударыня! – Он замахнулся кнутом, подстегивая лошадь.
За окном промелькнул центр города. Постепенно мы выехали на окраину и остановились у большого барака. Я удивленно осматривала вывеску «Строительная артель братьев Медведевых».
