Бесчувственный. Ответишь за все (СИ) - Кузьмина Виктория Александровна "Darkcat"

Она попросила Владлена довести меня до остановки около общежития, но тот поступил по-своему. Я решила не паниковать и расслабилась, опустив плечи. Взгляд упал на Миру. Она самозабвенно посапывала, уткнувшись головой в стекло. И как у неё получается уснуть? У неё же по-любому очень много мыслей в голове. Она ещё с меня спросит, точно уверена, она с меня с живой не слезет.

Мы заехали в открывающиеся ворота к небольшому особняку — не такому помпезному, как тот, где я работала, но уютному, с теплым светом в окнах и каменистой дорожкой, ведущей к дому. Как только машина поехала по ней, Мира сразу встрепенулась, протирая сонные глаза.

— О, мы уже приехали. Как классно! Щас, Агата, мы с тобой пойдём помоемся, попьем чай и сразу спать.

— Я поеду домой, Мир. Не могу я остаться.

Она внимательно посмотрела на меня и сказала тихо: — Ты ничего не хочешь сказать?

Я лишь головой покачала, чувствуя, как щеки горят от неловкости. Владлен вышел из машины и сказал, подходя ближе:

— Не дури. Переночуешь у нас и завтра уедешь.

Следом подъехала машина, и вышли родители Миры и Владлена. Я сквозь зубы выдохнула и кивнула, сдаваясь. Ладно, всего одна ночь. Ничего страшного.

Сидя в комнате Миры, я ждала, пока она помоется, держа в руках её пижаму, которую она дала мне переодеться. Комната была такой же уютной, как и в общаге, с подушками, мягким освещением и запахом лаванды от свечей.

Посплю и утром уеду, решила я, пытаясь убедить себя, что все под контролем. Но внутри все еще бурлило. Воспоминания о Сириусе, о его руках, о его угрозах. Это было как ожог, который не проходит, а только разгорается.

Мира вышла, завернутая в полотенце, и все смотрела на меня с подозрением. Потом произнесла:

— Я не стану спрашивать, почему на тебе такой яркий запах наследника клана. Но я попрошу тебя его смыть. На полке стоит банка металлическая без надписи — помойся этим. Я не могу нормально с тобой говорить, пока от тебя так несет его агрессивным возбуждением.

Я опустила взгляд, чувствуя, как стыд заливает лицо жаром, и быстро зашла в ванну. Вода была горячей, обжигающей, но я терла кожу яростно, пытаясь стереть не только запах, но и воспоминания. Банка оказалась с каким-то нейтральным гелем без аромата, но эффективным.

Выходя, я вздрогнула — Миры в комнате не было. Но сидел Владлен. Он перевел взгляд на меня и произнес, его голос был низким, с ноткой разочарования:

— Смыла с себя этот смрад? Я думал, ты умнее, Агата, и не будешь крутить шашни с ним. Если тебе попробовать с оборотнем, то следовало найти себе нормальную кандидатуру.

Он надвигался на меня медленно и неотвратимо, а я вопреки здравому смыслу начала отступать к двери ванной. Сердце заколотилось, как барабан, страх смешался с обидой. Где носит Миру… Я прижалась спиной к двери, чувствуя холод плитки сквозь пижаму. Он остановился напротив меня и произнес:

— И как ты его выдержала? — Произнес он оглядывая меня внимательным взглядом, заставляя вжаться в дверь ванной комнаты. — Я слышал у него есть невеста и он равнодушен к людям… Но то как ты пахла заставляет меня усомнится в правдивости этих слухов.

9

Сердце колотилось где-то в горле, бешено и громко, заглушая все остальные звуки. Я вжалась в холодную дверь ванной, чувствуя, как ее шероховатая поверхность впивается в спину даже сквозь тонкую ткань пижамы. Воздух между нами сгустился, стал тяжелым и колючим, как перед грозой.

Его слова висели в пространстве, отравленные злостью и чем-то еще, чего я не могла понять.

Шашни.

Смрад.

Нормальная кандидатура.

Каждое слово било по щекам, заставляя кровь приливать к лицу то от стыда, то от гнева.

— С тобой всё в порядке? — выдавила я, и голос мой прозвучал хрипло и неестественно высоко. — О чём ты вообще? Никаких «шашней» у меня нет и не было!

Владлен не отступил. Он сделал ещё полшага вперёд, сократив и без того крохотное расстояние между нами до минимума. Его карие глаза, обычно такие спокойные, теперь были тёмными и нечитаемыми. От него исходила та самая тихая, мощная энергия, которую я всегда чувствовала, но которая никогда не была направлена на меня.

До сегодняшнего дня.

— Не ври мне, Агата, — его голос был низким, почти беззвучным, но каждое слово врезалось в сознание. — Я чувствую его на тебе. С момента, как ты села в машину. Его запах, его злость, его... возбуждение. Он тебя трогал?

От этой прямой формулировки по спине пробежали ледяные мурашки. В памяти всплыли ледяные пальцы на моей коже, твёрдое тело, прижавшее меня к раковине, шёпот, обещающий расправу. Меня затрясло мелкой, предательской дрожью.

— Он... мы просто разговаривали, — прошептала я, ненавидя себя за эту слабость, за дрожь в голосе. — Он что-то говорил про тебя... Спрашивал, какие у нас отношения. Я сказала, что мы просто друзья детства. Он пригрозил... Он сказал, что если между нами что-то было, он тебе голову открутит.

Я выпалила это всё на одном дыхании, словно оправдываясь. И тут же пожалела. Лицо Владлена исказилось. Не страхом, нет. Гневом. Холодным, тихим, смертельно опасным гневом. Он резко выдохнул, и его дыхание обожгло мне лицо.

— И он осмелился прикоснуться к тебе? — он произнёс это так, будто речь шла о самом страшном осквернении.

— Владлен, отстань от меня, — я попыталась оттолкнуть его, но мои ладони упёрлись в каменную стену его груди. Он даже не дрогнул. — Мне не нужно, чтобы вы выясняли свои волчьи отношения через меня! Я не трофей и не игрушка!

Во мне что-то сорвалось. Страх сменился яростью, чистой и животной. Я ненавидела его в этот момент. Ненавидела его за этот взгляд, за этот тон, за то, что он считал себя вправе так со мной разговаривать.

— Я не спрашивал, нужно тебе это или нет, — парировал он, и его рука поднялась, чтобы коснуться моей щеки.

Я инстинктивно дёрнулась назад, ударившись затылком о дверь. Боль пронзила череп, и в глазах потемнело. Это движение, полное страха перед, казалось, отрезвило его. Рука замерла в воздухе, а во взгляде мелькнуло что-то похожее на растерянность.

В этот момент дверь в комнату распахнулась. На пороге застыла Мира с двумя кружками чая в руках. Её глаза перебегали с моего лица на напряжённую спину брата.

— Влад? — её голос прозвучал неуверенно. — Что происходит?

Владлен медленно, очень медленно отступил. Воздух снова хлынул в мои лёгкие, и я чуть не закашлялась, делая первый глубокий вдох. Он не сводил с меня глаз, но теперь в них читалась лишь усталость и какое-то сложное, непонятное мне чувство.

— Ничего, — буркнул он, поворачиваясь к сестре. Его плечи были напряжены. — Обсуждали кое-что.

— Я вижу, — Мира осторожно вошла в комнату и поставила кружки на тумбочку. Её взгляд скользнул по мне, оценивающе, и я поняла, что она всё чувствует — и мой страх, и его гнев. — Может, хватит на сегодня устраивать допросы? Агата еле на ногах стоит.

Владлен молча кивнул, ещё раз бросив на меня тяжёлый взгляд, и вышел из комнаты, не сказав больше ни слова. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.

Я обмякла, прислонившись к стене, и закрыла глаза. В висках стучало.

— Боже мой, Агат, — Мира подошла ко мне и осторожно потрогала мое плечо. — Что он тебе такого сказал? Я пришла, а вы тут стоите, будто готовы друг друга прибить.

— Стал допрашивать, какие у меня «шашни» с Бестужевым. Сказал, что если уж связываться с оборотнем, то найти «нормальную кандидатуру».

Мира фыркнула, но в её смехе не было веселья.

— Ага, классика. Ревнует. Хотя сам крутит с кем попало. — Она вздохнула и потянула меня к кровати. — Ладно, забей. Он сам не свой после ... знаешь, он ведь как оказалось не в столице был.

— В смысле? Ты же говорила что он там все время был...

— Ну, как оказалось нет. Он все это время был далеко на юге. И сейчас он приехал как представитель клана песчаных именно из-за этого мы были на том приеме. Мой отец хоть и занимает хорошее место рядом с альфой но всё же этого недостаточно чтобы попасть на такое собрание. Мы когда узнали – были шокированы. Он же теперь считай ... При конфликте кланов — на другой стороне. И ему даже не дадут нейтралитет для нашей семьи. Он не сможет остаться в стороне...