Аквилон. Маг воды. Том 6 (СИ) - Токсик Саша

Пётр Савельевич Шестаков. Гений и безумец в одном человеке. Я знал таких людей в прежней жизни. Они изобретали невозможное, но без твёрдой руки рядом могли годами возиться с летающими кораблями, забыв сделать для них якорь.

В руках он нёс один из тех самых чайников и сиял так, будто держал корону императора.

— Иван Петрович! Данила… э-э… простите, запамятовал отчество…

— Просто Данила. Пётр Савельевич, расскажите нам, что здесь происходит.

Я сказал это спокойн, но достаточно твёрдо, чтобы направить разговор. Волнов рядом уже набрал воздуха для крика, но осёкся.

— Что происходит? — Шестаков моргнул. — Смотрите, что я сделал!

Он открыл крышку, плеснул внутрь воды, закрыл и нажал другой рычажок. Где-то внутри чайника что-то щёлкнуло, загудело, и через полминуты из носика повалил пар.

— Тридцать секунд! — Шестаков торжествовал. — Вода закипает за тридцать секунд! Я увеличил огнекамень, заменил теплообменник, так что конструкция работает стабильнее и надеждее. И когда закипает, играет мелодию, чтобы хозяйка знала!

Волнов закрытым с открытым ртом.

— Пётр Савельевич, — сказал он, и голос его звучал так, будто он изо всех сил сдерживается. — Мы вам заказывали тестеры. Помните? Приборы для проверки воды. Пятьсот штук.

Шестаков посмотрел на него с искренним недоумением.

— Ну да, тестеры. А что с ними?

— А то, что я вижу чайники!

— Так я же тестеры сделал! Давно уже. Пятьсот индивидуальных, двадцать больших, всё как договаривались. Вон там стоят, в ящиках. А из оставшихся деталей и материалов я делаю чайники. Что добру пропадать? Рабочие всё равно на месте, станки работают…

Волнов выдохнул. Плечи его опустились. Краска начала отступать от лица. Он посмотрел на меня, и я кивнул. Я же говорил: сначала выяснить, потом рубить головы.

— Тестеры готовы?

— Конечно, готовы! Я же говорю, давно! Идёмте, покажу.

Шестаков повёл нас в дальний конец цеха, мимо рядов рабочих столов и станков. У стены громоздились штабеля деревянных ящиков с надписями мелом: «Тестер инд.» и «Тестер бол.».

Мастер открыл один из ящиков. Внутри, аккуратно уложенные в мягкую стружку, лежали тестеры. Металлические корпуса размером с ладонь, серебристый щуп для погружения в воду, рычажок активатора на боку.

Я взял один, повертел в руках, открыл заднюю крышку. Внутри располагалось гнездо для русалочьего камня, к которому вели тонкие контакты.

Работа была сделана чисто. Детали идеально подогнаны, механизм собран аккуратно, это отметил даже я, артефактор с большим стажем.

— Чистая работа, Пётр Савельевич, — сказал я, и Шестаков расцвёл от похвалы.

— Стараемся, Данила! Стараемся! Всё для общего дела!

— Пятьсот штук, — повторил он, заглядывая мне через плечо. — Проверил каждый лично. Ещё двадцать больших, для фабрик и торговых точек. Те в отдельных ящиках, вон там.

Я убрал тестер, положив обратно в стружку. Пятьсот приборов, готовых к работе. Осталось только вставить русалочьи камни, и мы сможем начать продажи. Люди смогут проверять воду перед покупкой, мошенники лишатся лёгкого заработка.

— Баржа с камнями пришла сегодня утром из Трёхречья, — сказал Волнов, гордо вытаскивая из кармана чарофон — Мне сообщили. Заберём груз, и можем монтировать камни в приборы.

— Хорошо. Но сначала расскажите, что это за махина в углу.

Я указал на конструкцию, которая занимала весь угол цеха.

Это была громадина почти в человеческий рост. Сплетение медных трубок, вентилей и рычагов. Внизу располагался краник с подставкой для стакана, сверху торчал раструб с заслонкой.

Я почувствовал слабое дуновение магии ещё на подходе. Воздушная магия, холодная и лёгкая. Внутри этой штуки был камень Эола.

— А, это! — Шестаков подскочил к аппарату с гордостью влюблённого отца. — Это моя новая разработка! Смотрите, после чайника я подумал: если можно нагревать воду, почему нельзя охлаждать? Оказалось, можно! Но сложнее, гораздо сложнее. Нужен камень Эола, а он капризный, требует объёма для циркуляции…

Он открыл боковую панель, показывая внутренности. Камень Эола, бледно-голубой кристалл размером с кулак, покоился в специальном гнезде, оплетённый серебряными проводами.

— Охлаждает воду до состояния почти ледяной! И главное, смотрите…

Шестаков нажал кнопку. Из краника полилась вода, и я услышал характерное шипение. В стакане пузырились мелкие пузырьки, поднимаясь со дна и лопаясь на поверхности.

— Газирует! Насыщает воду пузырьками, как в минеральных источниках! Попробуйте, попробуйте!

Волнов взял стакан, отхлебнул, и лицо его приняло странное выражение.

— Щиплет нос, — сказал он. — И язык покалывает. Странно.

Он сделал ещё глоток.

— Но… знаешь, вкусно. Освежает.

Я тоже попробовал. Холодная, почти ледяная вода с лёгкими пузырьками. Они лопались на языке и слегка щекотали нёбо.

— Знаешь, Иван Петрович, я такую воду пил когда-то. Давно, в другом месте. Там её называли живой водой и считали, что пузырьки несут целебную силу. Люди платили хорошие деньги за один глоток.

Волнов поднял брови.

— Да? И где это было?

— Далеко отсюда. В горах, у минеральных источников. — Я поставил стакан на подставку. — Жаль только, что эту махину в дом не затащишь.

Шестаков вздохнул.

— Да, размер, это проблема. Камень Эола требует длинных трубок для циркуляции холода. Я пробовал уменьшить, но тогда вода не успевает охладиться. Пока не могу решить. Может, если взять два камня поменьше…

Он задумался, бормоча что-то про теплообмен и циркуляционные контуры.

Я смотрел на аппарат. Огромный, неподъёмный, в дом не поставишь. Но и не нужно ставить в дом.

— Пётр Савельевич, а что если не пытаться уменьшить?

Он поднял голову.

— То есть как?

— Я читал про похожие автоматы в одной старинной книге. Они стояли прямо на площадях. Человек бросал медяк в щель, и получал глоток холодной воды. Внутри скрывался простой механизм. Никакой магии, чистая механика.

Шестаков смотрел на меня, не моргая.

— Механизм?

— Монетоприёмник с системой весов. Монета падает и попадает на чашу. Если она слишком лёгкая, весы не двигаются. Если слишком тяжёлая, проваливается в отсев. А монета нужного веса приводит в действие рычаг, который открывает краник ровно на один стакан.

— Система весов, — повторил Шестаков шёпотом. Глаза его расширились. — Механический отсев по весу… рычаг… дозатор…

— Если сделать из вашего аппарата не домашний прибор, а уличный автомат, размер перестанет быть проблемой. Поставить в городе, в людном месте. Человек подходит, бросает монету, получает стакан холодной воды с пузырьками.

— Данила, — Волнов почесал подбородок. — А не сопрут такой автомат? Вместе со всеми монетами?

— Сделать тяжёлым! — Шестаков ответил раньше, чем я успел открыть рот. Глаза его горели. — Чугунное основание! Свинцовый противовес! Прикрепить к фундаменту болтами! Да его и вчетвером не сдвинешь!

— И магическую защиту можно добавить, — сказал я. — Сигнализацию на взлом. Или заклинание, которое бьёт разрядом при попытке открыть без ключа.

Волнов задумался. Я видел, как в его голове складывается картина.

— Автоматы по всему городу, — медленно произнёс он. — Чистая вода Добролюбовской фабрики. Не нужен продавец, работает круглые сутки. Бросил монету и получил стакан. И подделать сложнее, чем бутылку, вот и гарантия

— Именно так. Ставим автоматы на площадях, у рынков, возле фабрик. Рабочий человек в жаркий день отдаст копейку за глоток холодной воды. И будет знать, что вода чистая.

— Это… — Шестаков схватился за голову. — Это гениально! Механический монетоприёмник! Я могу это сделать! Дайте мне неделю, нет, три дня, я нарисую чертежи!

Он уже бормотал что-то про противовесы и зубчатые передачи, глаза его смотрели куда-то внутрь, туда, где уже рождался новый механизм. Дай ему волю, и он через час забудет про тестеры, про чайники, про всё на свете.