Архитектор Душ Х (СИ) - Вольт Александр

— Упс, — издевательски прокомментировал Мастер, хищно осклабившись, глядя на дело своих рук. — Это ты, к слову, виноват, Громов. На его месте должен был быть ты, — назидательно цедил он.

И вот тогда началась паника.

Грохот падающей посуды, вид бьющегося в агонии чиновника и скулящая на полу Виктория стали катализатором. Элита имперской медицины, аристократы и бюрократы забыли о манерах. Кто-то пронзительно закричал. Сотни людей одновременно бросились к выходам, создавая давку, сбивая друг друга с ног, скользя на пролитом шампанском.

А мы с Мастером остались в центре этого водоворота.

Он не собирался убегать, явно желая закончить начатое.

Второй багровый шар сорвался с его руки.

Я бросился вправо, перекатываясь через перевернутый стул. Ткань костюма жалобно треснула на колене. Энергетический снаряд ударил в пол там, где я был секунду назад, оставив на паркете ожог.

Я вскочил на ноги, формируя в обеих руках по небольшому заряду, и швырнул их один за другим, словно стреляя по-македонски.

Мастер легко ушел от первого, качнув корпусом, а второй снова отмахнул тыльной стороной ладони, словно назойливую муху. Его движения были плавными в отличие от моих рваных рывков.

«Держи дистанцию, Виктор! Ноги работают!» — снова всплыл голос Рихтеровича.

Я отступал, маневрируя между падающими людьми и разрушенными столами. Это до одури напоминало сражение на дуэли. Только вместо звонких рапир в воздухе летали сгустки смертоносной магии.

Мастер наступал, методично посылая в меня заряд за зарядом. Я вертелся ужом. Рывок влево — пропуск удара. Уклонение вниз — заряд сносит верхнюю часть многоярусного торта, разбрасывая кремовые брызги. Резкий отскок назад — энергия впивается в стену.

Пиджак разошелся по швам на левом плече, когда я зацепился за край опрокинутой стойки. Дыхание сбилось, пот градом катился по лицу, заливая глаза и разъедая их солью. Я не мог перевести дух, не мог остановиться, чтобы сформировать мощный удар. Я только и делал, что уклонялся, потому что понимал: один пропущенный выстрел и мое сердце остановится навсегда.

Он был сильнее в этом дистанционном бою, потому что успел практиковаться именно в боевой магии, где есть как атака, так и защита. Я же занимался только моделированием. Архитектурой.

Я бросил в него еще один небольшой, но очень быстрый шар. Он даже не стал его отбивать, просто слегка отклонил голову, и мой заряд ушел в молоко.

— Скучно, Громов! — проревел он сквозь шум паникующей толпы. — Я ждал большего от того, кто сумел убить моих людей в Феодосии! Ты только и умеешь, что бегать!

Я отпрыгнул за массивную мраморную колонну, тяжело дыша. Пот струился по вискам. Легкие горели. Разорвать дистанцию и закидывать его шарами — проигрышная тактика. Он читает мои движения.

Значит, нужно сломать шаблон.

Мне нужно подобраться вплотную.

Я выглянул из-за колонны. Мастер медленно, уверенно шел к моему укрытию, формируя в руке очередной, еще более крупный сгусток багровой тьмы. Он чувствовал свое превосходство и явно упивался им.

Отлично. Пусть думает, что я в отчаянии.

Я выскочил из-за колонны и бросился прямо на него.

Мастер хищно осклабился. Он не стал стрелять, решив, что я совершаю самоубийственный рывок, переоценив свои силы в ближнем бою.

Я сократил дистанцию до двух метров. До полутора.

Стиснув зубы, я замахнулся для прямого удара правой рукой. Это был нарочито широкий, дилетантский удар. Я намеренно оставил его открытым и медленным, вложив в кулак видимую ярость.

Мастер даже не попытался уклониться. В его глазах мелькнула снисходительная насмешка. Он чуть сместил центр тяжести и выбросил свою левую руку навстречу, играючи перехватывая мой кулак своей раскрытой ладонью в идеальном блоке.

Хлоп!

Его пальцы сомкнулись на моем кулаке, и он осклабился, явно собираясь сломать мне кисть или нанести смертоносный удар в упор, пока я обездвижен.

Но в следующее мгновение его торжествующий оскал дрогнул и сполз с лица.

Взгляд Мастера вдруг метнулся куда-то чуть выше моего лба. Его зрачки неестественно расширились, а затем сузились в две крошечные точки. На лице, искаженном украденными чертами, возникло чистейшее непонимание.

Он смотрел туда, поверх меня, полностью замерев.

Я понятия не имел, что именно его так поразило, да мне было и глубоко наплевать.

Он застыл всего на одно мгновение, которого мне было более чем достаточно.

Я резко подался назад, увлекая его за собой, а затем с чудовищной силой, вложив в движение весь вес своего тела и инерцию, ударил его лбом прямо в лицо.

ХРРРРЯСЬ!

Звук ломающегося хряща и носовых костей прозвучал громче выстрела. Удар был настолько сильным, что у меня самого перед глазами на мгновение вспыхнули белые искры, а в голове загудело.

Хватка Мастера мгновенно ослабла. Он взвыл мерзким, вибрирующим голосом, отпуская мою руку и отшатываясь назад. Кровь фонтаном брызнула из его раздробленного носа, заливая подбородок и темное пальто. Он инстинктивно вскинул руки к лицу, открывая грудь.

Я не стал ждать, пока он придет в себя.

Сконцентрировав в освободившейся правой руке всю доступную мне силу в резерве, я нанес удар прямо в грудь.

Импульс был колоссальным.

Тело Мастера выгнулось дугой, словно через него пропустили миллион вольт. Его глаза закатились, обнажив белки. Рот беззвучно открылся в немом крике абсолютной агонии. Ударная волна эфира сорвалась с моей ладони, разбрасывая в стороны остатки его разрушенной психеи.

Он обмяк мгновенно. Словно кукла, которой перерезали ниточки, Мастер рухнул на паркет, тяжело ударившись затылком, и больше не шевелился. Только кровь продолжала толчками вытекать из сломанного носа, образуя на полу темную лужу.

Я стоял над ним, тяжело, с хрипом втягивая воздух в горящие легкие. Рука, нанесшая удар, дрожала от перенапряжения. Костюм висел на мне лохмотьями, лицо было залито потом, смешанным с каплями чужой крови.

Взгляд сам нашел лежавшую неподалеку Вику.

— Виктория! — я кинулся к ней, глядя на огромный багровый узел на ее животе и на стекающую с уголков рта кровь. — Держись, держись, — я упал рядом с ней на колени, запуская свои руки в этот черный узел, пытаясь распутать его, пока не стало поздно. Психея Виктории трепыхалась в районе солнечного сплетения.

В этот самый момент тяжелые, массивные двери Большого Актового зала, ведущие в коридор, с оглушительным треском взорвались внутрь, сорванные с петель мощными таранами.

— СБРИ! ВСЕМ НА ПОЛ!

Зал наполнился криками оперативников. Внутрь, словно черная лавина, вломились бойцы спецназа Службы Безопасности в полном боевом облачении, разворачивая короткоствольные автоматы и направляя в толпу лучи тактических фонарей.

— Вижу объект! — гаркнул один из командиров, направляя луч фонаря в мою сторону. — Их двое! Один лежит на полу!

Глава 6

Я рухнул на колени прямо на усыпанный осколками хрусталя и залитый шампанским паркет рядом с бьющейся в беззвучных конвульсиях Викторией. Ее лицо стремительно теряло человеческие краски, приобретая бледный оттенок. Изо рта, пачкая подбородок и изумрудный шелк платья, стекала струйка темной крови. Глаза девушки были широко распахнуты от ужаса перед надвигающейся смертью. Она задыхалась, не в силах протолкнуть в легкие ни миллилитра кислорода.

Передо мной, на уровне ее солнечного сплетения, в магическом спектре пульсировал чудовищный багрово-черный узел. Энергетический снаряд доппельгангера вонзился в ее психею, намертво заблокировав центральные каналы циркуляции жизненной силы.

Я полностью переключил свое восприятие на изнанку реальности. Физический мир вокруг меня потускнел, звуки смазались, превратившись в глухой, неразборчивый фоновый гул. Я не обращал внимания на то, что тяжелые двери Большого Актового зала с грохотом разлетелись в щепки, выбитые тактическими таранами. Я не слышал оглушительных криков оперативников Службы Безопасности Российской Империи, ворвавшихся в помещение.