— Проводил? Зверушка, ты меня удивляешь. Собирай свои вещи и поехали.
Мне показалось, что я ослышалась. Сердце ухнуло вниз, а в ушах зазвенело.
— Собирать вещи? Зачем?
Он не ответил. Просто дернул ручку двери, и та открылась с тихим скрипом. Сириус поморщился, заглядывая внутрь, и я, шагнув следом, сразу поняла, в чем дело. Комната тонула в хаосе: на кровати Сары валялась она сама, пьяная в стельку, с разметанными волосами и пятнами рвоты на подушке. Воздух был пропитан тяжелым запахом алкоголя, перегара и кислятины — тошнотворная смесь, от которой хотелось зажать нос. Я замерла на пороге, чувствуя, как щеки горят от стыда. Боже, как унизительно…
Сириус не стал медлить. Он прошел внутрь, распахнул настежь окно, впуская утренний холодный воздух, который сразу развеял часть смрада. Опустившись в то самое кресло в котором сидел, когда мы впервые встретились в этой комнате.
Его взгляд уперся в меня: тяжелый, немигающий, полный той же холодной уверенности. Я стояла напротив, не в силах пошевелиться, чувствуя себя пойманной в ловушку.
— Ты серьезно? — выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я не поеду с тобой. Это моя комната, моя жизнь. Ты не можешь просто… забрать меня, как вещь.
Он усмехнулся. Коротко, без тепла, и в его глазах мелькнуло что-то хищное, как у волка, учуявшего добычу.
— Ты думаешь, я позволю тебе здесь торчать? После того, как этот пес осмелился прикоснуться к тебе? — Его голос понизился до шепота, но в нем звенела сталь. — Ты моя, Агата. Хочешь ты этого или нет. Собирай вещи.
Моя? Откуда эта одержимость?
— Ты не имеешь права, — прошептала я, но голос предательски дрогнул. — Я не твоя собственность.
Он фыркнул, откидываясь обратно в кресло.
— Ты идешь со мной. Сейчас. Или я перекину тебя через плечо и унесу, как добычу. Выбор за тобой, зверушка.
14
Дорога до его квартиры промелькнула в оглушительной тишине. Он не сказал ни слова, и я не решалась нарушить этот гнетущий покой, боясь спровоцировать новую бурю. Тихо сидела, прижавшись к холодному стеклу, и смотрела, как городской пейзаж за окном сменялся все более роскошными видами. Мы въехали в район, который я знала только по глянцевым журналам. Небоскребы с зеркальными фасадами, отражавшие хмурое небо. И жили тут только оборотни.
Машина бесшумно подкатила к подземному паркингу, больше похожему на выставочный зал для автомобилей-суперкаров. Сириус вышел, и я, набравшись воли, последовала за ним. Воздух здесь был стерильным и холодным, пах бетоном, дорогим металлом и едва уловимым ароматом его автомобиля — кожей и древесными нотами.
Мы поднялись на лифте. Двери открылись прямо в квартиру. Вернее, в пентхаус. Мое дыхание перехватило.
Пространство было огромным, открытым, и дышало ледяным, минималистичным величием. Пол отполированная до зеркального блеска черная плитка. Стены словно высечены из камня. Если бы я не видела как мы заходим в квартиру, я бы подумала что мы находимся в пещере. Очень модные пещере под стать холодному принцу.
Мебели было минимум: низкий диван угольно-черного цвета, похожий на лаву, стеллаж из черненого металла с парой книг и непонятным арт-объектом, напоминающим застывшую молнию. Огромные панорамные окна во всю стену открывали вид на весь город, но сегодня он был скрыт за пеленой надвигающегося дождя, и свинцовые тучи придавали интерьеру еще более суровый, почти зловещий вид.
Воздух тут словно был выморожен. Я непроизвольно потерла ладони, чувствуя, как леденеют кончики пальцев. Эта квартира была его точным отражением. Мощная, красивая, абсолютно бездушная и не предназначенная для жизни. В ней не чувствовалось ни уюта, ни тепла, ни признаков того, где здесь кто-то ест, спит, читает. Это была крепость. Или клетка.
Сириус прошел вперед, его шаги были бесшумными на глянцевой поверхности пола. Он не оглядывался, словно я была всего лишь тенью.
— Не вздумай сбегать,зверушка — произнес он на ходу, и его голос, низкий и ровный, разнесся по стерильному пространству, отдаваясь эхом от каменных стен. — Система безопасности здесь не для красоты.
Он указал рукой в сторону коридора, скрывавшегося в глубине помещения. — Твоя комната прямо по коридору, вторая дверь справа. Ванная рядом. Не трогай мои вещи и не лезь туда, куда не следует.
А куда следует? Скептически подумала я.
С этими словами он развернулся и направился в противоположную часть пентхауса, к другой, такой же массивной двери, и скрылся за ней, не дав мне возможности задать вопросы или возразить. Щелчок замка прозвучал как приговор.
Я осталась стоять посреди этой ледяной пустыни, чувствуя себя абсолютно потерянной и чужой. Воздух, пропитанный его запахом. Холодный ветер, морозная свежесть и дорогое терпкое мыло. Он давил на меня. Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь, которая исходила не столько от холода, сколько от осознания происходящего.
Я поняла что спорить с Сириусом просто бесполезно. Он непробиваемый, а я пробиваемая…Что может простая человеческая женщина против такого сильного оборотня перед которым даже другие оборотни склоняли головы?
Ни-че-го.
И вот я стою в коридоре его квартиры с сумкой, в которой лежит лишь самое необходимое. Ноутбук, пара комплектов сменного белья, туалетные принадлежности и пачка спасительных денег. Выругавшись себе поднос, я побрела в указанном направлении.
Сара, к счастью, не проснулась, пока я в панике собирала эти жалкие пожитки. Слава алкогольному богу оборотней за ее крепкий сон.
Если бы она увидела Сириуса Бестужева в нашей занюханной комнате, да еще и в тот момент, когда я под его недвусмысленным взглядом судорожно пихала в сумку зубную щетку… Слухи разнеслись бы по институту со скоростью лесного пожара. Мое и без такое шаткое положение превратилось бы в кромешный ад.
Комната, в которую я вошла, была такой же безличной и холодной, как и все остальное. Большая кровать с серым бельем, строгий шкаф, пустой письменный стол у окна. Ни картин, ни безделушек, ни намека на жизнь человека. Я поставила сумку на пол и даже не стала ее распаковывать. Выкладывать вещи здесь, в этих каменных стенах, казалось предательством по отношению к самой себе. Признанием нахождения здесь надолго. А я не собиралась здесь задерживаться.
Сев на край кровати, я уставилась в огромное окно. Мыслей была целая куча, и все как дорожки в тупик. Самое страшное было даже не в самом факте моего похищения.
Меня беспокоила абсурдность ситуации. Зачем? Какой интерес могу я представлять для наследника волчьего клана, у которого, если верить слухам, есть все — власть, деньги, влиятельная невеста? Я для него серая мышка и ценности во мне нет.
Я бы понимала если бы была обладательницей ослепительной красоты. Но нет. В внешность у меня была совершенно обычная. Я ничем не отличалась от кучи девушек которые учились в институте и постоянно контактировали с Бестужевым. Его внезапная одержимость не имела никакой логики. Это пугало больше всего. Непредсказуемый враг — самый опасный. А Сириус вырос в интригах и заговорах. Он очень умен и опасен…
И тут меня осенила еще одна ужасная мысль. Его запах. Он был повсюду. Я уже чувствовала, как он въедается в мою одежду, в волосы. Что будет, когда я вернусь в институт? Оборотни, с их чутким обонянием, мгновенно почуют его на мне.
Его яростные фанатки из этого самого «фанклуба», для которых он — неприкосновенный идол, вечно одинокая влажная и недосягаемая мечта… Даже его официальная девушка, Злата, по их мнению, была его недостойна. Что они сделают с человечкой, на которой витает запах их бога?
Меня разорвут на куски в прямом и переносном смысле. Мысленно я уже видела их взгляды. Полные ненависти, зависти и отвращения.
Я повалилась на кровать и уставилась в потолок. Он был идеально белым, ровным, без единой трещинки. Совсем не похожий на высокие, потрескавшиеся потолки в нашей старой квартире, доставшейся от дедушки.
