Пайдмент - Ромазанова Мария

- Видишь ли, - осторожно начал Аспер, - когда ты даёшь согласие на проведение ритуала, то доверие – это не пустые слова. Доверяясь, человек осознанно раскрывается перед проводником. Все внешние личины спадают. Он обнажает сознание, душу и тело, - некромаг медленно подошёл к девушке и остановился в шаге. - Ещё один способ не привлекать внимание к своей сущности?

- Вроде того, - устало ответила Эф. - Но я всё ещё не понимаю, - девушка повернулась и задумчиво посмотрела в голубые глаза, - если ритуал не получился, как вышло, что я спала так долго, и самое главное – без кошмаров?

- Временный эффект. У меня не получилось упокоить твои кошмары навсегда, лишь на время усмирить их. Вроде магического транквилизатора. И я могу и буду, - подчеркнул некромаг последнее слово, - делать это и дальше, пока мы не поймём, что их пробуждает. И можешь ничего не рассказывать о себе сейчас, я не настаиваю. Всему своё время, - тихо добавил Аспер.

Эф ничего не ответила, только стояла и медленно вдыхала запах лимона и мяты. Пожалуй, на сегодня с неё хватит возражений, препирательств, отрицания и даже недоверия.

Эф прислушалась к себе. Внутренний радар не подавал сигналов об опасности, а зверь не пытался вырваться наружу. За очень долгое время наконец было тихо. Она окунулась в покой.

В голубых глазах отражались серые, в серых – голубые. Непокорные серые, полные боли, скорби и хаоса, уставшие и потерянные. И голубые – льдистые, смотрящие прямо в душу, решительные и успокаивающие.

***

- Босс, а ты уверена, что не хочешь взять ещё пару выходных?

Эф с близнецами готовили к отправке часть картин, с которыми Лив закончила работы несколько дней назад. И теперь они отправлялись обратно наверх в музей, на свои законные места. Эф, как глава их маленького отдела, должна была всё проконтролировать.

И хотя она безоговорочно доверяла брату с сестрой, те любили, когда она оценивала их результаты многочасовых трудов и всё равно звали её взглянуть на них. Пусть Эф больше благоволила камню, к холстам и книгам она относилась с не меньшим трепетом и уважением. Ещё бы, ведь это история, это знания, это искусство, это вдохновение. То, без чего каждое разумное существо не было бы таковым.

- Ты с этими мешками под глазами на панду похожа, а с новым цветом волос это особенно бросается в глаза. Только не обижайся, - спохватилась Лив.

- Поздно, обиделась, - пробормотала Эф, внимательно рассматривая мрачную башню разрушенного замка, возвышающуюся над бушующими волнами.

После того, как Эф вернулась домой посреди ночи, просить готовить Глэча новое зелье для окрашивания волос, ей было, мягко говоря, неудобно. Но и разгуливать с естественным цветом ей всё ещё не хотелось.

- Может, хотя бы в блондинку получится перекраситься? - вздохнула она перед зеркалом, достав обычную краску для волос, специально заготовленную на экстренный случай, и начала читать инструкцию. Как ни странно, помочь ей вызвался Пион, который давно имел привычку ложиться под утро.

- А давай мы тебя перекрасим в какой-нибудь интересный цвет? - предложила творческая птаха, скучающе рассматривая блондинку на коробке.

- Это ещё в какой? – настороженно поинтересовалась Эф.

- Жёлтый, зелёный, фиолетовый, - начал он перечислять все цвета палитры.

- Ага, давай. Это как раз то, чего я и добиваюсь - привлекать как можно больше внимания.

- Ну нет, так нет, - подозрительно быстро согласился пернатый. И пока Эф выходила за полотенцами, добавил в смесь пару секретных ингредиентов.

Покрасив волосы и почему-то не увидев абсолютно никаких изменений в цвете, она махнула рукой на смену имиджа и решив, что просто наденет завтра на работу кепку, пошла спать.

Утром Рэдшелтор огласил вопль.

- Пион, что б тебя!

- А по-моему, тебе очень идёт цвет, - улыбнулся Глэч, который и сам давно уговаривал Эф сменить тёмный тон волос, - глаза подчёркивает.

- Согласен, ты даже стала моложе выглядеть, - поддакнул попугай.

- Я похожа на грёбаную Барби, засранец ты летучий! – не повелась она на комплименты.

- Кажется, кто-то не любит перемены, - пернатый довольно крутился у зеркала, чьи перья стали такого же цвета, что и волосы Эф.

- Что ты добавил в краску?

- Помнишь репейник?

- Да, - насторожилась девушка.

- Ну вот только его забыл, а всё что было у нас розового цвета, добавил, - честно поведал Пион.

- О, ду́хи, - простонал Глэч, - и мои розовые лимоны? Они же ещё не созрели.

- Ну вот поэтому, мы сейчас больше персики, чем малина, - цокнул пернатый, который ожидал более яркого цвета от эффекта своего подлого эксперимента.

- Ты же знал, что они сильно красятся. Почему не выбрал хотя бы что-то одно? - крикнула из ванны девушка в отчаянии, надеясь, что в третий раз краска хотя бы немного смоется. Но, увы, сок ягод и фруктов держался стойко и даже как-то гордо, не желая тускнеть ни на тон.

- Да, знал. Но я проводил эксперимент.

- Надо мной? – возмутилась девушка. – Ой, смотри, я тебя всё-таки сдам алхимикам. Сам станешь экспериментом, - пригрозила она.

- Боюсь, боюсь, - раздалось из комнаты хихиканье.

Решив, что с Пионом разберётся позднее, Эф пошла в музей. Только вездесущих близнецов обмануть головным убором не вышло. Смахнув кепку лёгким, почти карманным смерчем, оба пришли в восторг от её нежно-розовых волос. Рейт же даже попросил написать ему подробные пропорции натуральных добавок, решив, что ему тоже пора что-то менять в жизни.

- Прекрасная работа, Лив, - удовлетворённо кивнула она, - как всегда.

Девушка зарделась.

- Да брось, ничего особенного. Довольно простая реставрация, - расплылась она в широкой улыбке.

Рейт закатил глаза.

- Да, да, Лив просто непревзойдённо мазюкает по картону. Видно, поднатаскалась в детстве на раскрасках, - проворчал он.

Сестра бросила в него смятый кусок упаковочной бумаги.

Эф с Лив осторожно надевали защитные уголки на картины, а Рейт ставил их в ящики для перевозки. И хотя путь их должен быть недолог, но до верхних этажей ещё нужно было дойти по лестницам и неровной брусчатке, которую так и оставили в первозданном виде на цокольном этаже. Поэтому Лив особенно настаивала на тщательно подготовленной переноске любимых предметов искусств. Эф была с ней согласна, так что, оставаясь в меньшинстве, Рейту ничего не оставалось, как присоединиться и помогать.

- Почему не использовать силы? – возмущался он.

- Даже не вздумай, - не разрешила ему сестра. - Не удержишь поток воздуха и можно говорить «пока» всем моим реставрационным трудам. - Мы за тебя испугались, - тихо сообщила Лив Эф, пока они смотрели, как Рейт ругаясь с тяжёлой рамой, пытается опустить её в продолговатый ящик. – Вчера, на собрании. Смотрим, тебя нет, и Аспера тоже. Решили выйти и увидели тебя без сознания. Но Аспер не растерялся, сразу понёс тебя к себе в кабинет. Кажется, он сильно беспокоился.

- Вам не стоит переживать, - заученным текстом ответила Эф. - Просто стало плохо от духоты, да и накануне почти не спала. Вот и грохнулась в обморок. – А кто-то ещё заметил моё отсутствие?

- Нет, не волнуйся. Все были заняты вампирами, - сразу переключилась Лив.

- И чем дело кончилось? – спросила Эф, смутно вспоминая кровавый спор.

- Решили запустить пару мобильных станций переливания крови в соседние города. И, если дело пойдёт хорошо, кровейню для вампиров всё-таки откроют. Но самое интересное не это. На собрании решили, что в городе всё-таки появился вредитель. И он внутри города. Уже уничтожено четыре дерева, самых сильных и мощных среди остальных. И никому непонятно, что это за магия и чья она. Кажется, жители начинают потихоньку подозревать друг друга, – с тревогой поведала Лив.

- Про парковое я знаю. А которые остальные? – Эф мысленно выругалась. С этим припадком она так и не успела выяснить, есть ли ещё погибшие деревья. Как оказалось, даже не одно, и то, что на границе города, видимо, было не первым.