Аквилон. Маг воды. Том 5 (СИ) - Токсик Саша

Бандиты заинтересовались. Это Борис понял не сразу, слишком был упоён своей победой. Но когда понял, было уже поздно.

Они стали задавать вопросы. Кто такой Аквилон? Откуда Борис знает это имя? Какое отношение этот Аквилон имеет к девушке?

Борис отмахнулся. Сказал, что это не их дело. Что они получили деньги за работу, а не за вопросы.

Тогда они применили к нему его же собственный артефакт.

Очнулся он на полу, в адамантиевых наручниках. Таких же, как на Наде. Его допрашивали. Долго, тщательно, со знанием дела. Он рассказал всё, что знал. Про дуэль. Про големов. Про то, как я управляю водой способами, которые считаются невозможными. Про слухи, которые ходят обо мне в городе.

А потом его избили. Не для информации, её они уже получили. Просто так. Для удовольствия. Или чтобы показать, кто здесь главный. Или чтобы он в точности выполнил инструкции, убеждённый в серьёзности их намерений.

Били долго, методично, профессионально. Так, чтобы причинить максимум боли, но не покалечить насмерть.

А когда он потерял сознание вновь, уже от побоев, просто выкинули на улице. С посланием.

— Они хотят, чтобы пришел ты, — Борис смотрел на меня снизу вверх, потому что в какой-то момент сполз по дверному косяку и теперь сидел на полу, привалившись к нему спиной. — Ты лично. Они сказали… сказали, что Аквилон стоит больше, чем все деньги, которые я им заплатил.

— Условия? — спросил я.

— Ты должен приплыть один. На лодке, не на катере. К старой рыбацкой хижине в трёх верстах вниз по реке, на левом берегу. Там заброшенная пристань, её видно с воды. До полуночи. Если придёшь не один, или если сообщишь страже… — он сглотнул, — они сказали, что девчонке будет плохо. Очень плохо.

Марина, всё это время стоявшая в стороне и слушавшая с побелевшим лицом, вдруг шагнула вперёд.

— Ты… ты мерзавец, — её голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Ты подлый, гнусный мерзавец! Надя… Надя моя подруга! Мы учились вместе! Я познакомила вас! И ты… ты вот так с ней⁈

Борис дёрнулся, словно от пощёчины.

— Я хотел как лучше! — в его голосе снова прорезались истерические нотки. — Я хотел дать ей всё! Положение в обществе, богатство, имя…

— Ты хотел получить связи её отца! — перебила Марина. — Ты хотел породниться с ним, чтобы продвинуть свою карьеру. Надя для тебя была просто… просто ступенькой!

— Это неправда!

— Правда! — Марина буквально наступала на него, и Борис вжимался в дверной косяк, не в силах встать. — Ты никогда её не любил! Ты любил только себя и свои амбиции!

— Это всё из-за него! — Борис ткнул пальцем в мою сторону. — Если бы не он, всё было бы по-другому! Надя бы смирилась! Все женщины смиряются, это в их природе! Но он… он появился и всё испортил! Он настроил её против меня! Он…

— Хватит, — сказал я.

Одно слово. Негромкое, почти спокойное. Но Борис заткнулся так резко, словно ему перекрыли кислород.

Я присел перед ним на корточки. Наши лица оказались на одном уровне. Его здоровый глаз смотрел на меня с ужасом, расширившийся зрачок почти поглотил радужку.

— Сколько их? — спросил я. — В этой хижине, сколько человек?

— Я… я не считал… — он судорожно сглотнул. — Пятеро. Может, шестеро. Я видел пятерых, но мог кого-то не заметить.

— Маги среди них есть?

— Нет… нет, не думаю. Обычные… обычные люди.

Верится с трудом. То, с какой лёгкостью было организовано похищение. То что у наёмников оказались дорогие адамантиевые наручники. И в целом их наглость и прямолинейность подсказывали, что Борис видел только верхушку айсберга.

Я выпрямился. Повернулся к Волнову, который стоял чуть в стороне, мрачный и собранный. На его лице я прочитал молчаливый вопрос.

— Останься здесь, — сказал я негромко. — Присмотри за ним. Свяжись с Бурлаковым из Речной стражи. Пусть повторит для него свою историю. — Я кивнул в сторону Бориса, который всё ещё сидел на полу, не в силах подняться. — Только предупреди, чтобы приехал скрытно. За домом могут следить.

— А ты? — спросил Волнов.

— А мне нужно подготовиться.

Глава 6

Дождь усиливался с каждой минутой.

Капли падали на тёмную воду, на борта лодки, на мои плечи. Впереди из тумана медленно проступали очертания заброшенной пристани. Полусгнившие мостки, почерневшие от времени доски, ржавые кнехты для швартовки.

За пристанью угадывался силуэт хижины, бывшего склада, судя по размерам. Сейчас строение выглядело так, словно его не посещали лет двадцать, но я знал, что это впечатление обманчиво.

Лодка мягко ткнулась носом в доски причала, и я поднялся, готовясь сойти на берег.

Из темноты раздался голос:

— Аквилон, хватит валять дурака. Ты думал провести меня своей иллюзией?

Я замер на месте, и в то же мгновение почувствовал странное ощущение, словно смотрю на себя со стороны.

На фигуру в лодке, которая начинает таять, чьи контуры размываются и текут, словно акварель под дождём. Потому что это и была акварель, морок, созданный из речного тумана.

Через мгновение на мостках никого не было, и только пустая лодка покачивалась у причала.

А я наблюдал за этим из воды в нескольких метрах от пристани. Река была тёплой, как парное молоко, родная стихия обнимала меня со всех сторон.

Из тени у хижины вышел человек, лица не было видно, только силуэт.

Он остановился на краю пристани и несколько секунд вглядывался в темноту, а потом усмехнулся с видом человека, который привык получать то, что хочет.

— Я знаю, что ты здесь, Аквилон, где-то рядом. В воде, полагаю, ведь это твоя стихия.

Я не шевелился и не всплывал, предпочитая выжидать и слушать, потому что чем больше он скажет, тем лучше я пойму расклад сил.

— Можешь прятаться сколько угодно, — продолжал мужчина голосом, который звучал спокойно и почти дружелюбно. — Я готов ждать, и мне спешить совершенно некуда.

Он сделал паузу, пока дождь продолжал барабанить по воде.

— А вот твоей Надежде спешить есть куда. Она сейчас сидит в камере, — мужчина говорил размеренно, словно обсуждал погоду или цены на русалочьи камни. — В адамантиевых наручниках, совершенно беспомощная. Мои люди её охраняют, и должен признаться, они не отличаются ни терпением, ни хорошими манерами.

Он снова замолчал, давая мне время осмыслить сказанное.

— Если я не вернусь через час с хорошими новостями, они решат, что сделка сорвалась, и тогда им не будет никакого смысла держать её в целости. Я полагаю, ты понимаешь, что именно я имею в виду?

Я понимал, и понимал слишком хорошо. Угроза была недвусмысленной.

— Так что выбор остаётся за тобой, Аквилон. Ты можешь прятаться в воде до самого утра, можешь уплыть вниз по течению, можешь вернуться с подкреплением из Речной стражи. Но к тому времени, когда ты вернёшься…

Он не договорил, и ему не нужно было договаривать, потому что мы оба прекрасно знали, чем закончится эта фраза.

— Ты ведь пришёл за ней? — мужчина чуть склонил голову набок. — Тогда выходи из воды, и мы поговорим как цивилизованные люди.

Я позволил себе всплыть и легко забрался на мостки. Из всей одежды на мне были только тёмно-синие плавательные шорты, купленные у Зиночки в Камышовой бухте. Мой талисман на удачу.

Надеюсь, удача не изменит мне и сегодня.

— Добрый вечер, Григорий Павлович, — сказал я спокойно.

Передо мной стоял Гриневский. За его спиной из хижины выходили пираты. В темноте было трудно сосчитать их точно, то ли пятеро, то ли шестеро. Все они были крепкими и широкоплечими, похожие друг на друга как яблоки в одной корзине, с одинаково грубыми обветренными физиономиям. У двоих в руках тускло поблёскивали медные жезлы с тусклыми кристаллами на концах.

Гриневский окинул меня оценивающим взглядом, задержавшись на плавательных шортах и босых ногах, и его губы дрогнули в усмешке.

— Интересный выбор одежды для переговоров, господин Аквилон.

— Вы же сами напомнили, что я маг воды, так что мне и лодка не нужна.