– Хочу увести их из театра, а ты спалишь эту падаль!
– Да я и сейчас могу.
– Нет, там рядом лю…
Одна из кровопийц рванула вперед, и Натан еле успел отскочить от крыльца. Фарлан стремительно пополз прочь, но бааван ши настигла его в низком прыжке. Директор театра, проявив редкую выдержку и силу духа, с воплем разрядил пистолет в морду твари. Вампиршу отбросило назад, и она вцепилась зубами в голень Фарлана. Джен швырнула в нежить огнем, который прокатился по ноге бедолаги. Вампирша отпрянула, не выпуская из пасти тлеющую конечность, за которой волочились ремешки.
– Протез! – взвыл Фарлан. – Отдай протез, дрянь!
Бааван ши удивленно скосила глаза на добычу, выплюнула ногу, вздыбила волосы и зашипела. Джен повторила трюк с огнем, но он, едва коснувшись нежити, чихнул дымком и погас. Вампирши, мелодично посмеиваясь, стали выползать из фойе, как жуки из банки.
– Он их защитил! – прорычала ведьма; перед нежитью полыхнула огненная стена, но твари уверенно, хоть и осторожно, поперлись прямо сквозь нее. – Чертов гад обмазал своих тварей защитными узорами!
– Тогда валим отсюда! – Комиссар подхватил Фарлана и перекинул его руку через плечо.
– Да бросьте вы его! – крикнула ведьма.
– Еще чего!
– Дайте сюда! – Прежде чем Фарлан пикнул, ведьма подняла его, взвалила на плечи и помчалась прочь с такой скоростью, что Бреннон сразу же отстал. Он понимал, насколько вампирши быстрее человека (например, его самого), и хрипло гаркнул:
– Забирай левей! В Кинтагел!
Театр, окруженный небольшой площадью, отделяли от разрушенного квартала всего два поворота по узкой улице. В свое время мэр собирался восстановить Кинтагел, но его запала и денег хватило ровно на театр и площадь вокруг. Джен и комиссар ворвались на улочку; вампирши догоняли, явно развлекаясь погоней, но немного отстали на тесной улице. Оглянувшись, Натан увидел, как бааван ши лихо скачут по стенам домов, на миг задумался о том, насколько они впечатлят случайных свидетелей, и тут же выкинул это из головы, потому что за бесшумно прыгающими вампиршами послышался топот десятков ног.
Джен остановилась, повернулась, и между Бренноном и нежитью вспыхнула огненная завеса. Натан попятился, отступая к ведьме, но не сводя глаз с другого конца улицы. Топот приближался.
– Да бежим же! – взвыла Джен, сгребла его за шиворот и потащила за собой.
Фарлан уже почти не дышал от всего пережитого. Комиссар помчался следом за ведьмой, то и дело оглядываясь, и наконец, когда они уже вырвались в разрушенный квартал, увидел то, чего боялся. За вампиршами галопом неслась толпа людей, испуская нечленораздельные яростные вопли.
– Опять! – крикнул Бреннон. – Он снова их проклял!
Бааван ши пробрались сквозь огонь. Натан схватил Джен за локоть:
– Давай за мной! – и потащил ее в самое сердце Кинтагела, где до сих пор стояли полуразрушенные дома.
– Мы не сможем там спрятаться!
– Зато они не нападут с тыла!
Комиссар попетлял между руин, чутко вслушиваясь в топотание десятков ног и вопли толпы, увидел магазинчик, наполовину заваленный обломками соседних домов, и юркнул туда, как мышь в нору. Джен последовала за ним. Внутри она наконец сбросила на пол Фарлана, осмотрелась и спросила:
– Что теперь?
– Можешь как-нибудь связаться с Лонгсдейлом?
– Я-то могу, но что мы будем делать сейчас?
– Держать оборону.
– Как?
– О боже, боже, – вдруг застонал Фарлан, выдал длинную, совершенно непечатную фразу и просипел: – Что это такое было?!
– Думаю, даже если мы выкинем его наружу, это их не задержит, – заметила Джен.
– А что задержит? – Бреннон прислушался: толпа приближалась, стекаясь к магазинчику со всех сторон.
Ведьма неуверенно переступила с ноги на ногу, покусала губу и наконец пробормотала:
– Вы мне не разрешите.
– Что? Почему? – Бреннон вытащил револьвер. На пару минут активного штурма хватит, а потом…
– Я могу… могу… то есть мне уже пора, но тогда… – Она вскинула на комиссара черные глаза, в которых танцевали огненные искры. – Если я начну, то не смогу остановиться.
– Начнешь что?
На стены магазинчика обрушился град камней, сквозь грохот которого слышался заливистый хохот вампирш.
– Мне пора, – шепнула Джен и отступила к двери. – То есть я уже могу… но я убью их всех.
– Что?! Кого?!
– Пожалуйста, не выходите и не вмешивайтесь. Я не смогу вас отличить… – сказала девушка. Ее кожа налилась прозрачным янтарным светом, в волосах затрепетали алые огоньки; Джен повернулась на каблуках и выскользнула из магазина навстречу толпе.
* * *
Энджел побледнел, его губы напряженно сжались, глаза сузились.
– Процесс, – повторил Рагнихотри. – Я знаю, что человек превращается в консультанта, если выживает при прохождении некоего процесса.
– Но вы сами – не из числа консультантов? – спросила Маргарет.
– Нет, милая фройлен, я всего лишь смог поймать одного и провести некоторые исследования. К несчастью, экземпляр от меня сбежал, а изловить второго не удалось. Я удивлен, что вы, многоуважаемый, об этом не знаете.
Энджел молчал. «Вот к чему приводит отсутствие связи между ними и вами! – мысленно обратилась к нему мисс Шеридан. – Вы бы хоть переписывались, тогда бы мы прижали этого гада куда раньше, чем он нас! И не оказались бы в такой… такой…»
– Итак, я хочу услышать от вас краткое описание всех стадий процесса. Начнем с характеристик кандидатов и их подготовки.
Энджел молчал.
– Если вы намекаете, что не станете отвечать, то советую вам трижды подумать. В сущности, я прошу совсем немного.
– Но разве вы не создаете покорную вам нежить?! – воскликнула Маргарет. – На что вам консультанты?
– Фройлен, – засмеялся Рагнихотри, – производить можно не только улучшенных людей, но и улучшенных… нелюдей.
Энджел едва заметно вздрогнул.
– О господи, но зачем?! – сжала руки мисс Шеридан.
Рагнихотри нежно погладил четки.
– Возможности, – промурлыкал он. – Возможности и власть. Неужели вы занимаетесь магией не ради этого?
Девушка изумленно замерла. Подобная мысль никогда не приходила ей в голову.
– Власть, – тихо повторил Редферн. – Видите, Маргарет, все эти твари одинаковы.
– А вы, несомненно, бьетесь только за идею, – насмешливо отозвался хозяин нежити. – То-то вы так богаты. Впрочем, вы получили большое наследство – после того, как вся ваша семья в едином порыве исчезла с лица земли. Однако довольно. – В голосе Рагнихотри впервые прозвучало нетерпение. – Мы потратили достаточно времени. Отвечайте.
– Что вы знаете о моей семье? – спросил Энджел, смерив его тяжелым взглядом.
– Процесс, герр Редферн, вернемся к процессу. Я весьма подробно ответил на ваши вопросы, теперь ваша очередь.
– Что вы знаете о моей семье? – медленнее повторил Редферн. От ярости его голос стал ниже.
– Не надо, – прошептала Маргарет в тщетной попытке его утихомирить.
– Я непременно поделюсь с вами своими познаниями, уважаемый герр, но только в обмен на ваши. Меня, в сущности, интересует пока лишь один вопрос…
– Ты слишком мало знаешь, пес, о моей семье, – глухо прошипел Энджел, – и обо мне тоже!
Рагнихотри побарабанил пальцами по колену.
– Мне кажется, вы не совсем отдаете себе отчет в своем положении, – наконец изрек он. – Ляйднер, займитесь фройлен.
Кровь отхлынула от лица Маргарет, сердце оборвалось и замерло.
– Н-но… – пролепетала девушка; Ляйднер схватил ее за руку и рванул к себе. – Пусти! Энджел!
На Редферна бросились сразу трое, и больше Маргарет ничего не видела: все заслонила гнусная рыжая рожа. От моряка нестерпимо воняло по́том, табаком и грязной одеждой. От страха и омерзения ноги у девушки подкосились, она услышала свирепый вскрик Энджела, кто-то еще заорал от боли, и тут Ляйднер прижался ртом к ее губам. Маргарет затошнило, когда он впихнул ей в рот свой язык. Этот кислый, невыносимый привкус! Она сдавленно вскрикнула и укусила гада за язык, вслепую царапая поганую морду. Ляйднер испустил глухой вопль, оттолкнул мисс Шеридан и влепил ей затрещину. Маргарет повалилась на пол и поспешно отползла от моряка.
