Хозяин нежити испустил пронзительный высокий вопль и рванулся прочь, но Маргарет с мстительной радостью сжимала зубы все крепче и крепче, сглатывая стекающую в рот кровь. Наконец-то ему тоже больно! Больно по-настоящему! Она вонзала зубы все глубже, наслаждаясь визгом «могучего учителя». Жертва извивалась, Ляйднер пытался помочь хозяину, невольно ослабив захват, и Маргарет вырвалась на волю. Она метнулась к Энджелу и замерла позади него, положив руки на плечи наставнику. Кровь еще заполняла ее рот и стекала по подбородку.
Вопли Рагнихотри перешли в стоны, перемешанные с взвизгами. Он попятился от Ляйднера, баюкая прокушенную насквозь ладонь, и неверяще уставился на мисс Шеридан. Маргарет сплюнула его кровь, вытерла губы и улыбнулась.
– Schickse! [8] – крикнул Рагнихотри.
Энджел издал короткий слабый смешок.
– Что вы так верещите? – сипло прошептал он. – Всего лишь легкий укус.
Маргарет стерла рукавом пот с его лба. Заметив краем глаза мазандранца, она с некоторым удивлением обнаружила, что тот насмешливо и довольно скалится.
Рагнихотри шептал над укусом, узоры оплели рану, и она стала затягиваться.
– Посмотрим, что вы скажете, когда вас здесь заменит эта fotze! – прошипел он. – Станете вы разговорчивей, когда в ее но… – Он неожиданно смолк, уставившись в пространство поверх головы Маргарет отсутствующим взглядом. На его лице появилось смятенное, почти испуганное выражение. Хозяин нежити встряхнул головой, коротко бросил что-то по-доргернски и по-мазандрански, развернулся и устремился прочь. Матросы последовали за ним. Ляйднер ушел последним, то и дело оглядываясь на Маргарет.
– Бешеная сука, – пробормотал он на прощанье.
Девушка фыркнула. Гигант-мазандранец внимательно смотрел на нее.
– Ваджу, – вдруг веско заявил он, с одобрением глядя на Маргарет. – Бахаду-ор ваджу! [9] – и скрылся во тьме амбара.
* * *
Валентина сидела рядом с Джен и держала ее за руку. Видимо, это как-то препятствовало ведьме спалить весь дом прямо во сне. Хотя Натан не был уверен, что ведьма спит. Он повернулся к Лонгсдейлу. Консультант расположился в кресле на максимальном расстоянии от вдовы. Пес лежал у его ног, не сводя глаз-угольков с кровати. Это была, кстати, кровать Лонгсдейла – он благородно уступил девушке свою спальню.
– По-моему, гад зашел с козырей, – нарушил молчание Бреннон. Консультант вопросительно поднял брови. – Дюжина кровососущих тварей. Не меньше полусотни про́клятых людей. – Бреннон кивнул на ведьму. – Если бы не она, я бы тут уже не стоял. И если бы не она, – помолчав, мрачно закончил он, – по меньшей мере пятьдесят человек сейчас оставались бы живы.
– Она ведь вас предупреждала, – сказала Валентина.
– Но не о том, что спалит дотла людей, повинных только в том, что у хозяина нежити руки чешутся.
– Она не могла остановиться.
Бреннон исподлобья уставился на ведьму. Он и Фарлан были обязаны ей жизнью, но… сейчас он впервые по-настоящему осознал, насколько ведьма опасна и как сильно она отличается от него и вообще от любого человека. А ведь Редферн предупреждал!
…куда он сам, черт побери, пропал?
– Думаете, хозяин бросил против нас всю свою нежить? – спросил Лонгсдейл. На вдову он смотрел ревниво, без приязни.
– Откуда мне знать? Может, у него уже фабричное производство налажено. Я у вас и спрашиваю: возможно, что сейчас хозяин нежити остался без собственно нежити?
– Не знаю. Нам неизвестно, как он делает из людей нежить. Вероятно, у него в запасе целый батальон вампирш. Хотя, – тут же нахмурился консультант, – такое массированное скопление нежити нетрудно засечь.
– Ладно, – решил Бреннон. – Сомневаюсь, что стоит ждать Редферна. Поэтому займитесь тем, что собирались сделать: выследите источник проклятия, про который вы мне говорили.
– Вы уверены? – с тревогой уточнил Лонгсдейл. – Мы ведь не знаем, на что способен хозяин.
– И с какой целью он вас преследует, – добавила Валентина. – Джен сейчас не сможет вас защитить.
Бреннон отвернулся к окну. Он уже не желал, чтобы Джен его защищала. Он вообще сомневался, что хочет ее присутствия рядом. После того, что случилось, – не лучше ли будет отправить ее домой? В конце концов, Лонгсдейл обязан был присматривать за ней лишь до момента взросления. Теперь она взрослая, настоящая ведьма – и кто знает, какой она очнется…
– Найдите нашего вампирского пастыря, – сказал комиссар. – Давно пора потолковать с ним по душам. Кстати, вы еще не получили ответов на ваши письма в Доргерн?
– Пока нет, – вздохнул Лонгсдейл. – Я написал троим консультантам и еще нескольким людям. Но мало кто из них сидит на месте, возможно, они прочтут письма только через неделю или две.
– Что ж, тогда будем работать с тем, что имеем. Съезжу в больницу, потолкую с Фарланом…
Консультант кашлянул:
– Я немного подчистил его память.
– Чего?!
– В пределах разумного, конечно. Утечка газа, которая вызвала массовую панику…
– И кто вам разрешил? – холодно осведомился Бреннон.
– Мистер Бройд.
– Вот как, – процедил Натан. Он понимал, какие причины вынудили шефа так поступить, – но это никак не отменяет того, что Фарлан, выйдя из больницы, отправится хоронить коллег, друзей, родственников. Бреннон взглянул на Джен и отвел глаза. Не только ведьма к этому причастна. Он сам тоже хорош.
«Никто никогда не сможет поймать таких, как хозяин нежити, – сказал ему Редферн тогда, в Бресвейн. – А вы ничего и никому не докажете».
«Ну ладно, – подумал Бреннон. – Ладно же…»
– Если хозяин падали так хочет меня увидеть, – процедил он, – то увидит. Я приду к нему.
– Натан, но это же неразумно! – воскликнула Валентина. Пес встревоженно уставился на него. – Мы же не знаем, чего он от вас добивается! Мы даже не уверены в том, что он действительно хочет вас видеть, а не просто…
– Это не значит, – оборвал ее комиссар, – что я пойду к нему безоружным и неподготовленным.
* * *
Моряки ушли и унесли трупы. Маргарет оторвала рукав блузки и вытерла пот с лица и шеи Энджела. Он лежал, закрыв глаза и не шевелясь, дышал прерывисто и неглубоко. Наставник был матово-бледным, почти серым, из-за черной щетины его лицо выглядело совсем исхудавшим. Щеки так запали, что казалось, будто заострившиеся скулы вот-вот порвут туго натянутую кожу. От него тяжело пахло по́том, кровью и мясом.
– Энджел, – тихо позвала Маргарет. Наставник приоткрыл глаза, и девушка коснулась его плеча. – Я сниму вас отсюда. Только найду, куда уложить.
– На пол, – пробормотал он, еле ворочая языком. – Неважно куда. – Энджел судорожно дернул рукой в ремне, и Маргарет прижала ее к лавке, чтобы он не повредил себе еще больше.
– Тише. Не двигайтесь. Я сейчас.
Она пригладила его влажные слипшиеся волосы, убрала их со лба и взяла светильник. Чаша на высокой ножке оказалась неожиданно легкой. Мисс Шеридан понесла ее, как факел. В амбаре оказалось еще несколько устройств вроде лавки с ремнями, но матросы уволокли с собой все инструменты, которые сошли бы за оружие. В углу девушка обнаружила груду тряпок, ветоши и пустое ведро – видимо, для уборки. Она унесла с собой все: ведро поставила подальше, чтобы меньше пахло, когда они воспользуются им как туалетом; тряпки ровным слоем разложила по полу рядом с лавкой. Маргарет понимала, что не унесет Энджела далеко.
– Готово, – шепнула она ему и взялась за ремень. Застежка оказалась такой тугой, что девушка с трудом смогла выпихнуть ремень из пряжки. Энджел несколько раз сжал и разжал кулак и попытался помочь ей со вторым ремнем, хотя рука у него дрожала, так что помощь вышла символической.
– Лежите смирно. – Маргарет перебралась к его ногам – и ее затошнило. На рубашке Энджела остались брызги крови, но брюки были залиты ею почти целиком, к влажной ткани липли кусочки кожи, мяса и осколки кости. Маргарет подобрала тряпку и, сглотнув, протерла зажимы над коленями и у лодыжек Энджела. Они были липкими, скользкими и красными.
