Архитектор Душ VII (СИ) - Вольт Александр

Я ел молча, наблюдая за этой идиллией и чувствуя, как внутри разливается спокойствие. Я аккуратно пнул под столом Лидию, сидевшую напротив меня, и кивком головы указал на браслет. Она тут же меня поняла, сняла его и незаметно подала мне, после чего дернула Алису за руку и через несколько секунд передала и ее артефакт. Сунув все три себе в карман, я выдохнул.

Мир на пару часов стал простым и понятным.

— А что, молодежь, — провозгласил отец, отодвигая пустую тарелку и промокая губы салфеткой. — Не прогуляться ли нам? Погода шепчет, вечер дивный. Покажите мне ваш город, а то днем мы пробежались галопом по Европам.

— Отличная идея, — поддержал я. — Тем более после такого ужина нужно растрясти калории.

Мы расплатились. Отец, несмотря на заявление, что я плачу за ужин, когда мы отошли к ресепшен, настоял на том, чтобы закрыть счет самому, заявив, что угощать дам — привилегия старшего поколения, после чего мы вышли на улицу.

Вечерняя Феодосия встретила нас бархатным вечером, но прохладным бризом с моря и россыпью огней. Набережная была полна людей: туристы, местные жители, уличные музыканты.

Мы шли неспешно. Отец шел под руку с Алисой, что-то увлеченно ей рассказывая, и я видел, как она смеется, запрокидывая голову. Я шел чуть позади с Лидией.

— Ты как? — тихо спросил я. — Не сильно утомилась от компании?

— Он очарователен, — ответила Лидия с легкой улыбкой. — Напористый, но искренний. Редкость в наше время для аристократа. Обычно все себя ведут как змеи. Говорят одно, подразумевают другое, а в голове сложили вообще третье.

— Это уж точно, — согласился я. — Спасибо за спектакль. И когда ты успела Алису такому научить?

— Не благодари, — она посмотрела на идущую впереди парочку. — Алиса — способная ученица. Я и не думала, что у нее есть способности к дипломатии и импровизации.

— Я тоже, — хмыкнул я. — Видимо, стресс раскрывает скрытые резервы.

Мы дошли до конца набережной, где море билось о каменный парапет. Луна висела над водой огромным желтым диском, прокладывая серебристую дорожку к горизонту.

Отец остановился, вдыхая соленый воздух полной грудью.

— Хорошо-то как! — выдохнул он. — Вот выйду на пенсию — куплю здесь домик. Буду виноград выращивать и мемуары писать.

— Только чур не рядом с моим, — сказал я серьезно. — А то покоя от тебя не будет.

Отец рассмеялся, глядя куда-то на горизонт.

Обратная дорога до имения прошла в расслабленной сонной тишине. Отец, надышавшийся морским воздухом и утомленный впечатлениями дня, притих на переднем сиденье, глядя, как свет фар выхватывает из темноты придорожные кусты. Девушки сзади тоже молчали — видимо, лимит на светские беседы у них был исчерпан до завтрашнего утра.

Я вел машину, наслаждаясь самим процессом. Что ни говори, а иногда покрутить баранку лучше любой медитации. Просто садишься за руль, включаешь передачу и едешь куда глаза глядят.

Когда мы въехали в ворота, на часах было уже за полночь.

— Приехали, — тихо сказал я, глуша двигатель.

Отец вздрогнул, выныривая из дремы.

— Уже? — он потер глаза. — Быстро. Ну, спасибо за вечер, молодежь. Удружили старику.

Мы выгрузились. Девушки сразу юркнули в свою комнату, пожелав нам спокойной ночи. Я же повел Андрея Ивановича к его апартаментам, где толкнул дверь и щелкнул выключателем.

Комната залилась мягким светом.

И тут я выдохнул.

Нет, я знал, что девушки убирались, потому что я сам их об этом попросил перед отъездом. Мы хоть и успели кое-как навести порядок, но тут следовало провести тотальную чистку от остатка рыжих волос и проверку на предмет закатившихся бутылочек лака для ногтей и завалявшихся резинок.

Но результат превзошел все мои ожидания.

Комната была стерильна в лучшем смысле этого слова. Ни пылинки, ни соринки. Паркет натерт до блеска. Окно, которое, кажется, не мыли с момента постройки дома, сияло чистотой, отражая свет люстры. Тяжелые, бархатные шторы выглядели так, будто их только что сняли с гладильной доски.

А запах… Пахло свежестью. Не химией, не освежителем, а именно свежестью — выстиранным бельем, проветренным помещением и, кажется, едва уловимым ароматом лаванды.

Кровать была застелена белоснежным бельем. На тумбочке стоял графин с водой и стакан, накрытый салфеткой.

Это была словно не комната, а номер люкс в пятизвездочном отеле, куда только что поселили самого уважаемого гостя.

— Ого… — протянул отец, проходя внутрь и оглядываясь. — Впечатляет.

Он провел пальцем по спинке стула. Чисто.

— Это кто ж так постарался? — он хитро прищурился на меня.

— Клининг, — не моргнув глазом соврал я. — Лучшая служба в городе.

— Ну-ну, — хмыкнул он, но копать глубже не стал. — Ладно, сын. Спасибо за прием. Устал я что-то. Годы берут свое.

— Отдыхай. Если что понадобится — я наверху. Моя комната прямо над тобой.

— Доброй ночи, Виктор.

— Доброй ночи, отец.

Я вышел, плотно прикрыв дверь. Постоял секунду в коридоре, прислушиваясь. Тишина. Только старые часы в холле отбивали ритм.

Наконец-то.

Я поднялся по лестнице, чувствуя, как с каждым шагом с плеч сваливается груз ответственности. День закончен. Все живы, все довольны, никто не раскрыт.

В своей комнате я первым делом скинул пиджак, повесив его на спинку стула, и пошел в уборную.

Там я стоял под струями воды, уперевшись лбом в кафель, и просто дышал паром. Мыслей не было.

Натянув домашние штаны, я вышел из ванной, прошагал к своей комнате, где встал у раскрытого окна. Ночной сад был тих и темен. Где-то вдали шумело море, накатывая на берег. Я глубоко вздохнул, наполняя легкие прохладным воздухом.

Дом. Милый дом.

Как же я скучал по этому месту. По этой тишине, по запаху старого дерева, по ощущению, что здесь я — хозяин. Не гость, не самозванец, а хозяин. Странно, но этот особняк, который поначалу казался мне мрачным склепом поехавшего оккультиста, теперь был местом, по которому я стал скучать. Даже забавно.

Я отошел от окна и направился к кровати. Она манила меня подушками и одеялом. Спать. Спать часов двенадцать, не меньше. Без будильников, без звонков, без…

— Вернулся, наконец-то, — раздался голос.

От неожиданности я подпрыгнул на месте, едва не сбив торшер.

Глава 11

На секунду сердце стукнуло быстрее, чем следовало, подпрыгнув к самому горлу, но затем я выдохнул, осознав, откуда шум.

— Твою бумажную мать, — прошипел я, прижимая руку к груди. — Еще раз так меня напугаешь, я тебя спалю раньше срока.

— О… — проскрипел голос из-под кожаной обложки, в котором слышалось ехидство. — Значит, надо делать так почаще.

Я недовольно выдохнул, после чего сел на кровать, а затем, чувствуя, как позвоночник наконец распрямляется, просто распластался на покрывале, глядя в потолок.

— Ну-с, — не унимался букварь. — Рассказывай. Я так понял, ты наткнулся на нашего старого друга, а вместе с тем еще и узнал о существовании моего собрата.

Я прикрыл глаза. Сил на разговоры не было совершенно.

— Слушай, — ответил я, не поворачивая головы. — Ты прекрасно умеешь копаться в моей голове. Посмотри там кино сам, а? Мне впадлу все пересказывать, плюс я могу что-то забыть или упустить детали.

— Ну так не интересно! — возмутилась книга. — Это же сухие факты! А мне нужны живые эмоции! Твои переживания, страх, триумф…

— Не выделывайся и посмотри все сам, Христа ради, — буркнул я, переворачиваясь на бок.

— Нет здесь Христа, — тут же подсказал гримуар менторским тоном.

Я открыл один глаз и посмотрел на книгу.

— О как интересно. А откуда ты про Христа и про религию моего мира знаешь? Я тебе об этом не рассказывал.

— Из твоей головы, — парировал он, словно это было само собой разумеющимся. — Ты же сам разрешил копаться, вот я и копаюсь. Любопытные концепции, должен заметить.

— Тьфу, — я отвернулся на другой бок. — Я уж думал, что-то интересное будет. Тайна мироздания или связь миров.