Аквилон. Маг воды. Том 5 (СИ) - Токсик Саша

Старые шахтёрские инструменты, ржавые кирки и ломы, которые валялись тут, наверное, с тех пор как закрылась шахта, сорвались с мест и взвились в воздух.

Цепи, которыми когда-то крепили вагонетки, развернулись, как змеи, готовые к броску.

Куски рельсов, скобы и гвозди, ножи и сабли убитых пиратов. Всё это поднялось и повисло в воздухе, образуя смертоносное облако, нацеленное на меня.

Младший действовал одновременно со старшим, словно они репетировали этот манёвр сотни раз. Он вскинул руку, и с трупа ближайшего пирата сорвался клинок. Сабля описала широкую дугу и понеслась ко мне с другой стороны, отрезая путь к отступлению.

Маги металла, оба. Я так и думал, когда увидел сходство между ним и главарём. Семейный дар, передающийся по крови.

Двойная атака. Синхронная. Ещё и, судя по всему, отработанная.

Семейный бизнес, значит. Они не просто родственники, они боевая пара, которая сражалась вместе достаточно долго, чтобы понимать друг друга без слов.

Металлические снаряды полетели ко мне со всех сторон. Десятки острых предметов, каждый из которых мог убить или искалечить, если бы достиг цели.

Я поднял руки, и вода откликнулась на мой зов.

Водяной щит окружил меня, плотный и упругий, как живое существо.

Первый удар сотряс щит, но не пробил его. Потом второй, третий, четвёртый. Металл врезался в уплотнённую воду с глухим звуком, и я чувствовал каждый снаряд, его вес, его скорость, его намерение пронзить меня насквозь.

Некоторые отклонялись в сторону, закрученные вращением щита, и падали в грязь. Другие вязли в воде, теряя скорость и силу, и беспомощно падали к моим ногам.

Но Гриневские не останавливались. Они продолжали атаковать, волна за волной, и металла вокруг было достаточно много, чтобы загнать меня в глухую оборону. Старая шахта была настоящим кладезем железа, и они черпали из этого кладезя полной мерой, не жалея сил.

Ржавая кирка пробила щит в месте, где он истончился от постоянных ударов. Я едва успел уклониться.

— Ты один, Аквилон! — крикнул старший Гриневский сквозь шум дождя и визг существ, и в его голосе звучало торжество. — А нас двое! И мы на своей территории!

Я не ответил, что толку болтать. Только влил больше энергии в защиту.

Щит вращался, отбивая снаряды один за другим. Визгуны продолжали свою бойню вокруг нас, создавая кольцо хаоса, которое не давало пиратам прийти на помощь своим хозяевам. А я изучал тактику моих врагов и ждал момента, когда можно будет перейти от обороны к атаке.

Гриневские были сильны, этого у них не отнять. Их координация была безупречной, отточенной годами совместных тренировок или сражений.

Способности старшего я уже видел вчера, когда он держал щит на нашей дуэли с Борисом.

Младший уступал в технике, но, пожалуй, даже превосходил уровнем развития дара.

Это не столичные франты, привыкшие к дуэлям «до первой крови». Это были бойцы, которые знали, что у настоящей схватки может быть только один исход.

Снаружи творилось что-то страшное.

Надя стояла в тёмном коридоре барака, прижавшись спиной к стене, и слушала. Крики, много криков, мужские голоса, срывающиеся на визг от боли или ужаса.

И ещё один звук, пронзительный и режущий, от которого закладывало уши и хотелось зажать голову руками. Словно тысяча ножей скребла по стеклу одновременно.

«Тётя доктор, надо идти», — голос снова Капли прозвучал рядом, и Надя увидела, как маленький водяной дух материализовался у её ног. Полупрозрачная выдра смотрела на неё снизу вверх круглыми глазами-бусинками. — «Данила начал. Надо к воде. Быстро-быстро».

— Что там происходит? — прошептала Надя.

«Плохие колючки вылезли. Много-много. Данила их позвал. Они кусают плохих дядек».

Плохие колючки. Надя не знала, что это значит, но по звукам снаружи могла догадаться, что ничего хорошего. Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. Страх никуда не делся, он сидел где-то под рёбрами холодным комком, но она не могла позволить ему управлять собой. Не сейчас.

Дверь барака была не заперта. Её вообще не держали в камере, как она сначала думала. Просто комната в жилом бараке, с грубой кроватью и ведром в углу. Пираты полагались на адамантиевые наручники и охранника у двери, и этого им казалось достаточно.

Они ошиблись.

Надя толкнула дверь и выскользнула наружу.

Дождь ударил в лицо, холодный и плотный, и на мгновение она ослепла под его секущими струями. Потом глаза привыкли, и она увидела.

Двор базы превратился в ад.

Странные светящиеся шары катились по земле, десятки маленьких голубоватых огоньков. А между ними и вокруг них метались люди и существа. Люди были пиратами, других тут просто не было. Существа…

Надя никогда не видела ничего подобного. Шары размером с человеческую голову, покрытые острыми кристаллическими гранями. Они катились, визжали и резали всё на своём пути. Один из пиратов упал прямо у неё на глазах, и существо прокатилось по нему, оставив за собой кровавую полосу, практически разделив тело надвое.

Её затошнило, но она заставила себя смотреть. Целители не отводят глаз при виде крови.

Где-то в центре двора гудело, скрежетало и фонило магией.

Там шёл бой, настоящий бой между магами, и Надя знала, что один из них Данила. И она рванулась, совершенно машинально и не раздумывая в ту сторону..

«Не туда, тётя доктор», — Капля потянула её за край юбки. — «К воде надо. По тропинке вниз. Данила сказал».

— Но он там один…

«Данила сильный. Данила справится. Тётя доктор должна быть в безопасности, тогда Даниле будет легче. Данила так сказал».

В голосе маленького духа звучала непоколебимая уверенность, и Надя почему-то поверила. Данила знал, что делал. Он всегда знал.

Она повернулась и побежала вдоль стены барака, стараясь держаться в тени. Дождь заглушал звук её шагов, а хаос на базе отвлекал внимание. Никто не смотрел в её сторону, все были слишком заняты собственным выживанием.

Капля скользила рядом, указывая дорогу. Маленькая полупрозрачная фигурка то забегала вперёд, то возвращалась, проверяя путь, и Надя следовала за ней, как за путеводной звездой в ночном море.

Они почти добрались до края плато, когда из-за угла барака выскочил человек.

Пират. Крупный мужчина с окровавленным лицом и безумными от страха глазами. Он бежал от чего-то, не глядя перед собой, и врезался прямо в Надю. Они столкнулись, и он схватил её за плечи, то ли чтобы удержаться на ногах, то ли просто от неожиданности.

На мгновение они замерли, глядя друг на друга. Потом в его глазах мелькнуло узнавание.

— Ты… — он оскалился, и Надя увидела, что нескольких зубов у него не хватает. — Сбежавшая сучка…

Его рука потянулась к ножу на поясе.

Надя не стала ждать. Не стала думать, не стала колебаться. Она уже делала это однажды, там, в камере, когда охранник попытался до неё добраться. Тогда она переступила черту, которую никогда не думала переступать. Теперь это было проще.

Её дар откликнулся мгновенно, послушный и верный.

Короткий импульс, направленный в нервные узлы. Точный, как скальпель хирурга. Не смертельный, но достаточный.

Пират дёрнулся всем телом. Он рухнул на мокрую землю и стал извиваться, словно его корёжило изнутри.

Надя перешагнула через него и пошла дальше.

Её руки не дрожали. Она ждала, что будет дрожь, будет тошнота, будет отвращение к себе, но ничего этого не было. Только холодная ясность и понимание того, что она сделала то, что должна была сделать.

«Тётя доктор сильная», — булькнула Капля. — «Капля видела. Тётя доктор сделала бух. Это хорошо».

— Это необходимо, — поправила Надя, и её собственный голос показался ей чужим. — Идём дальше.

Тропинка вниз начиналась у самого края плато, там, где скалы обрывались к реке. Узкая, крутая, едва заметная в темноте. Надя остановилась на мгновение, глядя вниз. Река была далеко внизу, чёрная лента воды, блестевшая под дождём. Спуск выглядел опасным даже при свете дня, а сейчас, ночью, под дождём…