Аквилон. Маг воды. Том 5 (СИ) - Токсик Саша

— Слава богу, — Волнов шумно выдохнул. — А Данила? Где он?

Надя указала вверх, на тёмные громады скал.

— Там, на базе. Сражается с кем-то.

Волнов выругался сквозь зубы. Коротко и грубо, по-флотски, так что Надя даже не разобрала слов.

Бурлаков подошёл к ним неторопливым тяжёлым шагом.

— Вы не ранены? — уточнил он. — Я дам вам провожатого, вас отведут на судно.

— Нет. — решительно замотала головой Надя. — Я останусь тут, пока…

— Хорошо, — он не стал спорить. — Можете помочь? Сколько людей на базе?

— Точно не знаю, — Надя нахмурилась, понимая что видела совсем мало. — Много, несколько десятков. Но там сейчас творится что-то странное. Какие-то существа… — она замялась, подбирая слова для описания того, что видела. — Они похожи на шары с острыми гранями. Визжат и режут всё на своём пути. Я видела, как одна такая тварь разрезала человека почти пополам.

— Визгуны, — Волнов хмыкнул. — Слышал про таких. Из шахты, значит, вылезли.

Бурлаков кивнул, принимая информацию к сведению. Его лицо не выразило ни удивления, ни беспокойства.

— Двое ставят силовой щит, — скомандовал он, повернувшись к своим людям. — По моему сигналу идем вперед. Двигаемся плотной группой, никто не отстаёт. Главное не подпустить этих тварей близко.

Бойцы речной стражи начали строиться для подъёма. Их было полтора-два десятка. Двое в первом ряду подняли руки, готовясь по команде активировать магический щит.

Волнов тем временем снял свою куртку и накинул Наде на плечи. Ткань была тёплой и сухой изнутри, пахла табаком и речной водой, и Надя с благодарностью запахнула её поплотнее.

— Оставайтесь здесь, — сказал Волнов негромко. — Наверх вам сейчас нельзя.

— А вы разве не с ними? — Надя кивнула в сторону строящегося отряда.

Волнов усмехнулся, и его пышные усы забавно дёрнулись.

— Я своё отвоевал, Надежда Андреевна. Пусть молодые по скалам бегают, у меня уже колени не те. Побуду здесь с вами, пригляжу, чтобы никто не обидел.

Капля, всё это время сидевшая в той же расщелине невидимая окружающим, вдруг подала голос.

«Данила зовёт», — булькнула она. — «Капля нужна там».

И прежде чем Надя успела что-либо сказать, маленький водяной дух скользнул прочь, превратившись в ручеёк, который вопреки всем законам природы потёк вверх. Через несколько секунд голубоватое свечение исчезло в темноте.

Бурлаков поднял руку, давая сигнал к выдвижению. Отряд речной стражи двинулся к тропе, ведущей на плато. Тёмные фигуры бойцов одна за другой растворялись в ночи и дожде, пока на берегу не остались только Надя и Волнов.

Сверху по-прежнему доносились звуки боя. Визг существ перемежался с криками людей, и время от времени небо озарялось вспышками магии. Надя стояла, кутаясь в чужую куртку, и смотрела на тёмные силуэты скал, за которыми скрывалось плато. Где-то там Данила сражался за их жизни, а она ничем не могла ему помочь, кроме как не путаться под ногами.

Волнов достал из кармана трубку, повертел в пальцах, со вздохом убрал обратно. В такой ливень её всё равно было не раскурить.

— Выберется, — сказал он негромко, то ли Наде, то ли самому себе. — Данила обязательно выберется. Не зря он всё это затеял.

Я стоял в центре водяного щита и чувствовал каждый удар, каждый снаряд, который врезался в уплотнённую воду. Щит содрогался от ударов, как живое существо под градом камней.

Часть металла отклонялась вращением и падала в грязь. Другая часть вязла в уплотнённой воде, теряя скорость и силу, и беспомощно соскальзывала к моим босым ногам. Но металла вокруг было слишком много, а Гриневские не давали мне ни секунды передышки.

Ситуация была неприятной, и я это прекрасно понимал. В прошлой жизни, будучи Архимагом Глубинных Течений, я бы просто смёл обоих противников одним заклинанием и пошёл дальше по своим делам.

Но сейчас моё новое молодое тело накладывало серьёзные ограничения. Резерв был не бесконечен, а поддержание защиты требовало постоянного притока энергии.

Гриневские же работали посменно, экономя силы, и могли продолжать атаку гораздо дольше, чем я мог обороняться.

В глухой обороне я проиграю. Это был не вопрос мастерства или опыта, а простая арифметика. Двое против одного, на их территории, в окружении металла. Нужно было менять условия игры.

Я посмотрел вверх, на небо, затянутое тяжёлыми тучами. Вода была повсюду, и это была моя стихия.

Главное преимущество Гриневских заключалось в их синхронности. Разбить связку, и каждый из них по отдельности станет уязвим. А для того, чтобы работать синхронно, им нужно видеть друг друга.

Решение пришло само собой, как это всегда бывает, когда правильно формулируешь задачу.

Я потянулся к воде вокруг себя. Не к той, что была в щите, а к дождю, который продолжал хлестать с неба. К лужам под ногами, к влаге в воздухе, к каждой капле в радиусе тридцати метров.

Концентрация потребовала нескольких секунд, но результат того стоил. Каждая капля дождя начала делиться на десятки мельчайших капелек. Вода распылялась, превращаясь в тончайшую взвесь, которая повисала в воздухе вместо того, чтобы падать на землю. Воздух вокруг нас стал густеть, как туман над рекой холодным осенним утром, только гораздо плотнее.

Видимость начала падать. Сначала я перестал различать детали строений на краю плато. Потом силуэты бараков растворились в серой мути. Десять метров, пять метров, расстояние вытянутой руки. Мир вокруг превратился в однородную серую пелену, в которой не было ни верха, ни низа, ни сторон.

Завеса слепоты.

Я стоял в центре этого искусственного тумана и видел всё. «Шёпот течений» работал через воду, и сейчас воды вокруг было больше, чем когда-либо. Я воспринимал пространство вокруг себя не зрением, а чем-то иным, более глубоким и точным.

Старший Гриневский замер в двадцати шагах от меня. Я чувствовал, как он поворачивает голову, пытаясь что-то разглядеть в непроницаемой мути. Его руки опустились, потому что он больше не видел цели. Не видел сына. Не видел меня.

Он насторожился, поднял щит, ожидая моей атаки с любой стороны. Хитрый, опытный и осторожный противник.

Младший среагировал хуже. Он сделал шаг назад, потом ещё один, и поднял руку к глазам, словно это могло помочь. Его движения стали резкими, неуверенными. Он потерял ориентацию.

Синхронность Гриневских была уничтожена в одно мгновение. Боевая пара, которая только что теснила меня слаженными атаками, превратилась в двух отдельных слепых бойцов, каждый из которых не знал, где находится другой.

Дождь продолжал лить, питая завесу, и я чувствовал себя хищником в родной стихии.

Его звали Еремей, и он привык побеждать. С детства, с тех пор как почувствовал в себе силу, которой не было у сверстников. Власть над магией, над металлом.

Его мать, бывшая актриска, спившаяся до невменяемости, никогда не объясняла ему, откуда взялся этот дар. Еремей считал его даром небес.

В портовом квартале Трёхречья, больше похожем на трущёбы, это сразу сделало его непобедимым, могучим. Сделало его королём сначала над местной шпаной, а потом и над взрослым отребьём.

О нём пошли слухи, и вот тогда подростка отыскал его настоящий отец. Он не дал Еремею признания и титула. Но зато в первую же встречу отлупил зазнавшегося щенка, показав, чем отличается настоящий маг от самоучки.

Он дал знания. А затем и возможности.

Отец называл Еремея своим «козырем в рукаве». Тайным оружием, настоящей властью. Еремей отчаянно завидовал тем, кто живёт во дворцах, а не промокших насквозь пиратских хижинах. И свою зависть и злость он срывал на жертвах, на которые указывал отец.

Он привык побеждать, потому что всегда превосходил врага. Но только не в этот раз.

Мгновение назад, этот глупый водный маг был как на ладони.

Долговязый парень в купальных шортах стоял посреди двора, окружённый водяным щитом, и отбивал их атаки с упорством, достойным лучшего применения.