Архитектор Душ Х (СИ) - Вольт Александр

Коридор, отходящий от главного холла, был таким же белым и стерильно освещенным. Вскоре я оказался перед матовыми створками лифта. На стене не было кнопок вызова, но стоило мне приблизиться, как створки бесшумно разъехались в стороны, приглашая внутрь.

Кабина изнутри была отделана светлым металлом. Я вошел, и двери сомкнулись. На панели загорелась цифра «5».

Дальше последовало нечто странное. Лифт двигался настолько беззвучно и плавно, словно кабина вообще стояла на месте, намертво приваренная к фундаменту. Ни перепада давления, ни привычного чувства тяжести или легкости в желудке при старте. Только по едва уловимой, микроскопической вибрации под подошвами туфель я едва понял, что механизм действительно двигается, поднимая меня вверх. Очередное применение магии в бытовых целях, полностью компенсирующее законы физики и инерции.

Створки открылись так же незаметно. Я вышел в коридор пятого этажа, который ничем не отличался от первого. Двери кабинетов здесь были глухими, без ручек, лишь с небольшими сенсорными панелями и цифровыми обозначениями.

Я прошел вперед, пока не увидел нужную табличку.

Кабинет 501.

Подойдя вплотную, я негромко постучал костяшками пальцев по матовой поверхности двери.

— Войдите, — тут же раздался из-за двери приглушенный мужской голос.

Дверь поддалась. Я вошел.

Контраст с холлом был разительным. Если внизу все кричало о сверхъестественной природе этого здания, то здесь царила самая обыкновенная, приземленная бюрократическая рутина. Комната была небольшой, заставленной шкафами с бумажными папками. У окна стоял массивный рабочий стол, заставленный канцелярскими принадлежностями и монитором.

За столом сидел мужчина средних лет. Его черные волосы были тронуты глубокой, благородной проседью, придававшей ему солидности. Лицо гладко выбрито, черты мягкие, не выражающие никакой угрозы. Одет он был в простую рубашку и галстук, но поверх был накинут классический белый халат, словно он был не чиновником министерства, а лаборантом в исследовательском институте.

— Вы Громов? — спросил он, быстро посмотрев на меня поверх монитора, при этом его пальцы продолжали что-то активно печатать на клавиатуре компьютера.

— Верно.

— Проходите, присаживайтесь, — он кивнул на свободный стул для посетителей.

Я прошел вглубь комнаты и сел на предложенный стул рядом с ним. Оглядевшись, я мысленно усмехнулся. Кабинет больше напоминал типичную приемную участкового терапевта в районной больнице, нежели форпост Министерства магии. Не хватало только плакатов о пользе вакцинации и вреде курения на стенах.

Через пару минут непрерывного стучания по клавиатуре, мужчина наконец завершил свою мысль в документе. Он снова поднял глаза, снял руки с клавиш, слегка выдохнул, настраиваясь на диалог, и обратился ко мне.

— Итак, Виктор Андреевич, — сказал он деловым тоном. Я уже внутренне приготовился, ожидая, что он дальше по инерции спросит «какие жалобы?», уж настолько все вокруг ассоциировалось у меня с больничкой и медицинским приемом. — Давайте знакомиться. Я Геннадий Михайлович. Моя задача на данном этапе — провести с вами первичную беседу и составить предварительную оценку ваших способностей исключительно с ваших же слов. Вы готовы?

— Да, — я уверенно кивнул. — Давайте начинать.

— Хорошо, — он снова повернулся к тонкому монитору, поклацал мышкой, открывая нужную форму, и его пальцы замерли над клавиатурой.

— В вашем роду ранее магов не было? — задал он первый вопрос.

— Нет, — ответил я коротко. — По крайней мере из ближайших кровных родственников никого.

Туц-туц-туц. Пальцы Геннадия Михайловича выбили короткую дробь по клавишам, занося ответ в базу.

— Какой характер вашей магии? — спросил он и, не дожидаясь ответа, тут же профессионально уточнил: — Элементальная, магия крови, псионическая?

— Не знаю, как сказать точнее в вашей терминологии, — я слегка пожал плечами, выбирая формулировку, которая была бы наиболее точной и при этом не раскрывала бы лишнего. — Магия душ. Та, с которой с самого рождения обычно направляют в Инквизицию.

Пальцы Геннадия Михайловича зависли в миллиметре от клавиатуры. Он медленно поднял глаза от монитора, посмотрел на меня долгим, немигающим взглядом, переваривая услышанное. Затем он откашлялся в кулак.

— Кгхм. Ясно, — произнес он.

Снова послышалось туц-туц-туц, но на этот раз удары по клавишам были более жесткими и осторожными.

— Как давно вы овладели магией? — спросил он, глядя в монитор.

— В середине августа этого года. Точной даты не скажу, — ответил я, вспоминая тот самый день, когда очнулся в этом теле.

Он молча кивнул, фиксируя информацию.

— Какими навыками вы владеете на сегодня? — задал он следующий вопрос из опросника.

Я мысленно пробежался по своему арсеналу, стараясь выдавать информацию сухо, как диагноз.

— Способен видеть души живых и недавно умерших людей, а также представителей иных рас. Способен напрямую взаимодействовать с энергетическими потоками человека: наносить внутренние увечья, исцелять от тяжелых физиологических увечий путем восстановления энергетического каркаса, наносить дистанционные разрушительные энергетические атаки. А также считывать недавнюю память как живых, так и усопших при прямом контакте.

Геннадий Михайлович перестал печатать и медленно повернул ко мне голову.

Он смотрел на меня несколько долгих секунд, после чего остановился, снял руки со стола и положил их на колени.

— Виктор Андреевич, позвольте вопрос, который не имеет ни малейшего отношения к нашей официальной процедуре, — произнес он тихо.

— Пожалуйста, — я спокойно пожал плечами, не меняя позы.

— Вы шутите? — спросил он, глядя мне прямо в глаза, словно ища там признаки дурацкого розыгрыша.

— Ни капли, — ответил я со всей серьезностью, на которую был способен. — Все вышеперечисленное — сухие факты, подтвержденные практикой.

— Занимательно… — он судорожно шмыгнул носом, отводя взгляд в сторону шкафа с документами, словно пытаясь уложить услышанное в рамки своего мировоззрения. — С таким набором запрещенных техник и способностей вас должны были немедленно…

— Сослать на урановые рудники, — закончил я за него фразу абсолютно будничным тоном. — Знаю. Прекрасно осведомлен о регламентах Инквизиции. Но ситуация, скажем так, сложилась в мою сторону. Император лично сказал мне явиться сюда для легализации статуса.

Глаза Геннадия Михайловича расширились так, что стали видны белки.

— Сам Император? — переспросил он севшим голосом.

— Мгм, — я утвердительно покивал. — Вчера ночью.

— Тогда… тогда ясно, — пробормотал он, поспешно возвращая руки на клавиатуру. — Давайте продолжим. Насколько вы оцениваете субъективно свою степень владения заявленными навыками?

— Крайне низкую, — ответил я без колебаний.

Геннадий Михайлович нахмурился, его пальцы снова замерли.

— То есть вы считаете, что вы на уровне новичка?

— Можно сказать и так, — подтвердил я.

Снова раздалось мерное туц-туц-туц по клавиатуре.

Ну а что… Он же сам спросил «субъективно»? И я действительно так считаю. Для обывателя или даже для рядового оперативника СБРИ мои навыки могут казаться всемогуществом. Но я-то знаю правду. Я видел истинную мощь доппельгангера, который жонглировал энергией, как пластилином. Я слышал лекции своего гримуара о том, что еще можно вытворять с этой силой. То, что я умею сейчас — это лишь грубое использование силы. Мне еще учиться и учиться, познавать структуру и тонкости контроля. По моим собственным меркам, я действительно лишь дилетант.

— Хорошо, — произнес Геннадий Михайлович. Он с силой, даже излишне громко ударил указательным пальцем по клавиатуре. Скорее всего, нажал завершающую клавишу «Enter», отправляя сформированный файл в недра министерской базы данных. — Я передаю эту бумагу далее по инстанциям. Следуйте в пятьсот второй кабинет. Он следующий по коридору. Вас там уже ожидают.