Архитектор Душ Х (СИ) - Вольт Александр

— Интересно. Что дальше? — я поправил манжеты пиджака.

— Дальше проходите в пятьсот третий кабинет, — ответила она, возвращаясь к своему стулу. — Информацию о вашем ранге я уже передала по внутренней сети. Вас там ждут для финального оформления.

— Спасибо. Всего доброго.

Она молча кивнула, не удостоив меня больше ни единым словом. Сев на свой крутящийся стул, она взяла в руки телефон и так же вызывающе, как и в начале нашей встречи, закинула ногу на ногу, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена.

Я развернулся, вышел в коридор и прикрыл за собой дверь, после чего сделал несколько шагов в сторону двери с табличкой «503», собираясь покончить с этим как можно быстрее и вернуться в пансионат, как вдруг мой телефон стал настойчиво вибрировать в заднем кармане брюк.

Я остановился посреди пустого коридора. Звонок сейчас был не совсем кстати, но игнорировать его я не мог.

Вытащив аппарат, я глянул на экран.

Шая.

— Что случилось? — ответил я тут же, без приветствий, готовый сорваться с места.

На том конце провода раздался взволнованный, слегка сбитый голос эльфийки.

— Виктор! Кажется… кажется я нашла!

Глава 11

На мгновение я застыл на месте, словно врос в пол министерского коридора, а дыхание ненадолго остановилось.

«Кажется… я нашла».

Неужели? Неужели это действительно произошло? Проблема, которая преследовала меня с самого первого дня моего перерождения в этом странном мире.

И вот теперь Шая произносит эти слова. Неужто я наконец-то смогу разрубить этот Гордиев узел? Смогу отпустить их на свободу, позволив Алисе спокойно заниматься возрожденной верфью, а Лидии строить свою медицинскую практику и развивать магию льда, не оглядываясь каждую секунду на то, жив ли там их невольный «хозяин»?

Только бы без сюрпризов. Надеюсь, что там хотя бы не будет никаких невыполнимых условий или сложных многоступенчатых ритуалов с загадками. Не придется искать несуществующие компоненты по типу слез девственного единорога, пыльцы фей или рогов летающего жирафа-альбиноса, собранных в ночь кровавой луны.

Я сглотнул застоявшуюся во рту слюну, продолжая смотреть перед собой.

— Ты уверена? — уточнил я.

— Я же сказала «кажется», — донесся из динамика спокойный, но пропитанный глубокой интеллектуальной усталостью голос Шаи. На заднем фоне я отчетливо услышал шелест переворачиваемой пергаментной страницы. — Суть того, что я сейчас перевожу, невероятно похожа на твою проблему, но я пока что занимаюсь детальным изучением контекста.

Она сделала короткую паузу, словно вчитываясь в очередную вязь клинописных рун, а затем продолжила:

— Здесь говорится о связи душ в процессе обретения силы. И знаешь, что самое интересное? Автор гримуара описывает этот феномен не как целенаправленное заклинание, а как «нежелательный побочный эффект». Он прямым текстом предупреждает, что такой ритуал слияния или поглощения энергии стоит проводить в абсолютном одиночестве, в изолированном помещении. Если, конечно, практикующий не хочет обзавестись ненужными проблемами в виде привязки случайных свидетелей, оказавшихся в радиусе действия магической воронки.

Она помолчала, явно перевернув страницу или вчитываясь в то, что уже успела перевести и изучить.

— Однако, — снова заговорила Шая,, — сам автор отмечает, что данным «дефектом» наши предки впоследствии научились пользоваться весьма целенаправленно. И в различных целях.

— В каких же? — я нахмурился, чувствуя, как от слов эльфийки веет мрачной прагматичностью давно минувших эпох.

— Одни, например, искусственно вызывали этот побочный эффект, чтобы закрепить за собой порабощенных недругов, — пояснила она буднично, словно читала лекцию по истории. — Представь: ты берешь в плен вражеского командира, проводишь ритуал привязки. И всё. Он становится твоим идеальным щитом и заложником одновременно. Он не сможет ударить тебя в спину, не сможет убежать, потому что его боль любая попытка навредить, даже сама мысль вызывает невыносимую боль. Идеальный поводок, который невозможно перерезать обычным мечом.

Она перелистнула еще одну страницу.

— А другие таким хитрым образом заключали контракты с элитными наемниками, что клялись защищать своего предводителя до конца своих дней. Это гарантировало абсолютную, фанатичную преданность отряда. Телохранители будут рвать зубами любого, кто приблизится к их нанимателю.

Я невольно приподнял брови, осмысливая масштаб жестокой логики. В этом мире даже ошибки магических изысканий превращали в инструменты власти и контроля.

— Интересный способ и весьма оригинальный, — искренне признал я. — Циничный до мозга костей, но эффективный.

— Да, — согласилась эльфийка. — Принцип работы узла мне теперь понятен. А значит, где-то в следующих главах, посвященных расплетению подобных контрактов или устранению последствий неудачных ритуалов, должен быть механизм отмены. Так что, думаю, это действительно оно. Я изучаю дальше, нужно перевести формулы и понять, как воздействовать на каналы, не повредив ни тебя, ни девочек. Однако, хочу заведомо поздравить. Кажется, мы у цели, Виктор.

Слова прозвучали так просто, но для меня они имели вес всего этого огромного белого здания Министерства, в котором я сейчас находился.

Я почувствовал, как невидимые стальные обручи, сжимавшие мою грудную клетку все эти месяцы, вдруг начали ослабевать. Дышать стало физически легче.

Я улыбнулся. Широко, искренне, не контролируя мимику, чувствуя как губы расползаются все шире, обнажая зубы.

— Спасибо, — произнес я.

— Пока не за что, — ответила Шая со своей привычной легкой насмешкой, хотя я знал, что ей приятно. — Работы еще непочатый край. Разбирайся со своими министерскими бюрократами и получай свою лицензию. Жду тебя дома.

Я выключил телефон и небрежным движением сунул его в задний карман брюк.

Ну наконец-то. Наконец-то хорошие, по-настоящему светлые новости за чередой смертей, интриг, заговоров и покушений. Даже настроение как-то резко пободрее стало. Внезапная усталость от всех этих кабинетов и чиновников испарилась без следа.

Осталось сделать всего один шаг, закончить эту формальную процедуру, получить свои бумаги и вернуться в Феодосию свободным человеком. По-настоящему свободным.

Я расправил плечи, привычным жестом одернул лацканы пиджака и, уже не сомневаясь ни в чем, двинулся по к следующей двери с номером «503».

Толкнув двери, я шагнул внутрь. Кабинет под номером пятьсот три ничем особенным не выделялся, продолжая общую концепцию министерского минимализма. Внутри, за просторным столом, заваленным ровными стопками бумаг, сидел мужчина в строгом черном костюме. Его лицо носило не менее строгое и сосредоточенное выражение. Он коротким жестом предложил мне присесть на стул для посетителей, стоящий по другую сторону столешницы, что я незамедлительно и сделал.

Вся эта непрерывная бумажная волокита, переходы из кабинета в кабинет и сухие инструкции клерков начинали меня откровенно утомлять. Впрочем, как и любая процедура в подобном государственном ведомстве. Радовало лишь одно: пока что эта система работала на удивление быстро и линейно.

Хорошо хоть меня не заставляли спуститься на второй этаж в какой-нибудь кабинет «212», чтобы выстоять там многочасовую очередь, получить справку формы «У-1», которую затем нужно было бы отнести на заверение в кабинет «999». А разрешение на посещение этого девятьсот девяносто девятого кабинета, как водится, выдают исключительно в кабинете «666» на тринадцатом этаже, где бессменно восседает какой-нибудь Дьяволов Асмодей Баалович. Причем запись к нему ведется строго по стационарному телефону раз в месяц, либо через регистратуру, где очередь нужно занимать еще за полжизни до своего рождения.

Ну и все прочие прелести государственных инстанций, куда вынужден обращаться житель абсолютно любого государства в любом из существующих миров. Бюрократия, похоже, была фундаментальной константой мультивселенной.