Архитектор Душ Х (СИ) - Вольт Александр

Я мысленно вернулся к тому моменту, когда ставил подписи на распечатках в пятьсот третьем кабинете. В официальной бумаге, скрепленной министерской печатью, черным по белому было прописано мое обязательство являться на переоценку потенциала и проверку стабильности резерва ровно раз в году.

Но.

Буквально вчера ночью, в закрытом кабинете, глядя мне прямо в глаза, Император Федор II озвучил совершенно иные сроки. «Тебе нужно будет раз в полгода проходить полную пересдачу и аттестацию», — сказал он.

Раз в год по бумагам. Раз в полгода по словам монарха.

Разница была существенной, и этот диссонанс не давал мне покоя. Что из этого является приоритетным? Чего мне следует придерживаться: юридически заверенного документа, на котором стоит моя подпись и печать профильного ведомства, или устного распоряжения человека, который одним своим указом может переписать любой закон в этой стране?

Ситуация выглядела как классическая бюрократическая ловушка. Если я приеду через полгода, как велел Император, клерки в Министерстве могут просто развести руками, посмотреть в базу и заявить: «Граф, у вас по регламенту явка только через шесть месяцев, вы нарушаете график работы ведомства, идите гуляйте». И они будут правы, потому что действуют по инструкции.

А если я не приеду через полгода, опираясь на подписанный договор, Император, чьи аналитики наверняка будут отслеживать мои перемещения, может воспринять это как акт неповиновения. Как попытку уклониться от его личного контроля. И последствия такого «недопонимания» могут оказаться куда серьезнее, чем просто выговор.

Я тяжело вздохнул, чувствуя, как от этих размышлений начинает гудеть голова.

Надо было, конечно, спросить об этом у того чинуши в строгом костюме, который выдавал мне лицензию. Уточнить, почему слова первого лица государства расходятся с их типовыми бланками. Но, положа руку на сердце, я сильно сомневался, что рядовой, пусть и высокопоставленный, клерк был в курсе моих ночных бесед с самодержцем. Скорее всего, он бы просто вытаращил глаза и начал бы ссылаться на устав. А привлекать лишнее внимание к тому, что я обсуждал с Федором II условия своего существования в обход стандартных процедур, мне совершенно не хотелось.

Взвесив все за и против, я пришел к единственному логичному и безопасному выводу.

Я просто подожду полгода.

Если Император сказал, что за мной будут внимательно следить и присматривать, значит, его аппарат контроля работает исправно. И когда подойдет озвученный им шестимесячный срок, они сами обязаны будут инициировать процесс. Мне должна будет прийти официальная депеша, вызов из этого самого Министерства или напрямую из СБРИ с требованием явиться на аттестацию.

А если они про меня забудут и ничего не пришлют? Что ж, тогда моя совесть будет чиста. У меня на руках есть контракт, где прописан год. Если ко мне потом возникнут претензии, я всегда смогу предъявить бумагу и сказать: «Господа, я законопослушный гражданин. Я следовал подписанному документу. Я же не мог просто так, без повестки, явиться в режимное ведомство, заявить „переоценивайте меня“ и нарушить весь ваш рабочий процесс своим внезапным визитом».

Да, пожалуй, так будет логичнее всего. Инициатива в таких делах часто наказуема, поэтому пусть государственная машина сама делает первый ход. Мое дело — реагировать по факту.

Машина затормозила, вырывая меня из раздумий.

Я посмотрел в окно. Мы подъехали к знакомым воротам пансионата Коронерской Службы. Охрана на въезде все еще была усиленной, бойцы с оружием внимательно следили за подъезжающим транспортом.

Расплатившись с водителем, я вышел из такси и направился к КПП. Дежурный офицер мельком глянул на мой браслет, кивнул и пропустил на территорию.

Поднявшись на второй этаж, я подошел к своей двери. Привычным движением достал из кармана временную административную карточку-ключ, которую мне выдали утром взамен выбитого замка, приложил ее к считывателю. Механизм коротко пискнул, мигнув зеленым диодом, и дверь открылась.

Я вошел внутрь, на ходу снимая пиджак.

В номере было тепло. Первое, что ударило по обонянию — это насыщенный горьковатый аромат хорошего свежесваренного кофе.

Шая сидела за письменным столом, она была полностью собрана, одета в свои повседневные джинсы и свитер. Перед ней стояла большая дымящаяся керамическая кружка, а сама эльфийка была полностью поглощена изучением древнего гримуара, страницы которого слабо шелестели под ее пальцами.

Услышав звук закрывающейся двери, она оторвала взгляд от книги и повернулась ко мне.

— Рада, что ты вернулся, — произнесла она спокойным тоном, в котором, тем не менее, читалось явное облегчение. — Как все прошло?

Я повесил пиджак на спинку свободного стула и устало провел рукой по волосам.

— Сомнительно, но окэй, — ответил я, используя прижившуюся в моем прошлом мире фразу, которая как нельзя лучше описывала мое нынешнее состояние.

Шая слегка нахмурилась, ее тонкие брови сошлись на переносице. Она отпила кофе из кружки и посмотрела на меня с легким недоумением.

— И что это значит на языке твоего племени? — поинтересовалась она.

— Это значит, что могло быть и значительно хуже, — пояснил я, проходя вглубь комнаты. — Никто меня не пытал, в кандалы не заковывал и на опыты не отправил. Лицензию мне официально выдали, данные в реестр занесли. Силы измерили на каком-то хитром артефакте в виде черного шара.

Эльфийка сразу подобралась, ее спина выпрямилась, а профессиональный интерес перевесил все остальное.

— И что там у тебя? — спросила она, внимательно глядя на меня. — Каковы результаты измерений?

Я пожал плечами, не видя смысла скрывать.

— Ранг «А».

Шая замерла. Чашка с кофе, которую она только что собиралась поставить на стол, остановилась в воздухе.

— «А»??? — переспросила она.

В ее голосе прозвучало такое искреннее и глубочайшее удивление, что она даже развернулась ко мне всем корпусом вместе со стулом, полностью потеряв интерес к лежащему перед ней гримуару. Ее карие глаза расширились.

— Да, — ответил я удивленно, не совсем понимая причину такой бурной реакции. Женщина-оператор в министерстве, конечно, сказала, что это высокий показатель, но чтобы оперативник спецслужб так реагировала… — Чего ты так переполошилась? Ну «А» и «А». Второй по списку, как я понял.

Шая медленно, очень аккуратно поставила кружку на столешницу, словно боялась пролить хоть каплю, и глубоко вздохнула.

— У меня ранг «А», Виктор, — произнесла она с нажимом. — Я служу в Особом Отделе и считаюсь одной из самых сильных волшебниц по меркам Империи в своем направлении.

— Да, мне сказали там, что «Эсок» не так много, может, с десяток на всю необъятную, — ответил я, все еще пытаясь сопоставить факты. — Но объясни свое удивление.

Она снова вздохнула.

— Это значит, что ты уже сейчас очень силен, Громов. Неприлично силен для новичка, — начала она объяснять, и ее голос приобрел лекторские интонации. — Твой резерв и пропускная способность каналов огромны. Но дело даже не в самой букве. Дело в специфике твоей магии. Если ты овладеешь своими навыками в идеале, то с магией душ ты можешь стать чуть ли не самым могущественным магом если не на всей планете, то во всей Империи уж точно.

Я нахмурился.

— Но… разве ранг «S» не объективно выше ранга «А»? — уточнил я. — Больше энергии, больше возможностей. Разве не так работает эта система?

— Выше, — кивнула Шая. — Количественно — да. Но магия не всегда измеряется только грубыми цифрами. Вот только какой-нибудь элементалист ранга «S», тому, кто виртуозно владеет магией психеи, и в подметки годиться не будет в прямом столкновении.

Она подалась вперед, опираясь локтями о свои колени.

— Пойми, Виктор. Элементальную атаку можно отразить. От нее можно уклониться, выставить кинетический щит, спрятаться в бункер. Но как ты защитишься от того, кто напрямую бьет по твоей душе? От того, кто может просто разорвать твои внутренние энергетические каналы, минуя любую физическую броню? Для мага психеи твоего уровня, если ты его разовьешь, не будет существовать преград. Ты сможешь просто «выключить» любого «S»-рангового мага до того, как он успеет сформировать свое заклинание.