Распределение (СИ) - Баранников Сергей

— Обижаете, Егор Алексеевич, не первый день живу на белом свете, — просиял санитар, осторожно принял из рук заведующего список и спрятал его во внутренний карман. — Я мигом! Одна нога здесь, другая — там. И заметить не успеете, как вернусь.

— Ты не торопись, а делай всё как надо, — одёрнул его заведующий и проследил за тем, как Макарыч исчезнет за дверью отделения. — Вот с такими кадрами приходится работать. Но к каждому можно найти подход и выжать максимум возможностей.

Последние слова уже адресовались мне. Не знаю почему Радимов решил разоткровенничаться со мной. Видимо, просто хотелось с кем-то поделиться своими мыслями и переживаниями. Держать всё в себе тоже непросто.

— Егор Алексеевич, можете подойти к главному целителю больницы? — обратилась к заведующему Митрофановна. — Василий Ермолаевич хочет обсудить с вами рабочие вопросы касательно пациентов.

— Разумеется! Сообщите ему, что я уже иду.

Радимов посмотрел на меня виноватым взглядом, потому как ему срочно нужно было отлучиться.

— Костя, сходи сам. Уверен, ты справишься. Я уже был у него пару часов назад, и ничего серьёзного не увидел, но если заметишь что-то, сразу сообщи мне и Семёнову. Но мне в первую очередь!

— Непременно! — пообещал я и направился к индивидуальной палате в конце коридора.

Услышав исходящие оттуда крики, я невольно остановился у двери и прислушался. Со стороны палаты был слышен разговор на повышенных тонах, а затем послышались всхлипы и женский плач. Я машинально нажал на ручку двери и вошёл внутрь.

Картина, открывшаяся моему взору, заставила на миг замереть на месте. Лиза стояла на коленях, склонившись над ботинками пациента, а тот с важным видом сидел перед ней на краю кровати и буравил девушку возмущённым взглядом.

— Только посмей ещё раз поднять на меня свой взгляд, чернь!

Пациент заметил появление постороннего и повернулся ко мне.

— Что ты уставился? — недовольно закричал парень. — Тебя что-то не устраивает? Вы все ещё не поняли кто перед вами? На колени!

Мощная ментальная волна затуманила сознание и вынудила меня рухнуть на пол. Белая пелена повисла перед глазами, и я с трудом понимал где нахожусь и что происходит.

— Кажется, вы забыли своё место, — прогремел в ушах голос, подобный раскатам грома. — Придётся вам напомнить. Вы — чернь, недостойная смотреть в глаза хозяевам. Это понятно?

Новая ментальная атака обрушилась на меня, но на этот раз действовала совершенно иначе. Мышцы свело судорогой, вызывая нестерпимую боль. Я собрал в кулак все силы, чтобы не закричать, тем самым доставляя удовольствие своему мучителю.

Попытки сконцентрироваться не принесли никакого результата. Я уже понял, что против нас действовал одарённый духовник — человек, использующий свои силы для ментального воздействия на окружающих. Он мог запросто внушить кому-то нужные чувства, мысли или желания. А особо сильные одарённые могли подчинять себе волю человека. Это всё знал мой предшественник, знания которого сейчас очень кстати всплыли в моей голове.

Собравшись с силами, я схватился за край столика и перевернул его. Куча флаконов с настойками полетели на пол и разлетелись на части, наполняя палату звоном бьющегося стекла. Это немного отвлекло нашего горделивого пациента, ослабило его концентрацию, и я смог подняться на ноги. Теперь моя очередь переходить в атаку, пока меня не настигла очередная атака.

Я отдавал себе отчёт, что нужно действовать чисто. Если бы сконцентрировал энергию в одну мощную волну и обрушил её на этого зарвавшегося негодяя, то мог бы выжечь его энергетические каналы, или конкретные узлы. Но это сразу обнаружат и просто так не оставят. Да и потом, я не знаю его силу. Возможно, всех моих возможностей попросту не хватит, чтобы перегреть его проводники энергии.

В любом случае нужно действовать осторожнее, и в моей лихорадочно соображающей голове родился подходящий план. Я направил волну энергии на лёгкие пациента. Эффект получился, словно при остром приступе бронхиальной астмы. Оба лёгких непроизвольно сжались, парень резко выдохнул и попросту не смог вдохнуть. Иными словами, я зарядил ему под дых, только не физически, а на расстоянии. Он принялся жадно хватать ртом воздух, захрипел, но понемногу приходил в себя. Эффект продлился всего несколько секунд, но этого хватило мне, чтобы подняться и оказаться рядом.

— Думаешь, ты такой крутой, и можешь управлять людьми? — зло прошипел я, глядя ему в лицо. — Ещё одна такая выходка, и ты больше не вдохнёшь!

На меня смотрели глаза, полные ненависти и… страха. Возможно, впервые в жизни парень осознал, что смерть куда ближе чем кажется.

— Что здесь происходит? — послышался у меня за спиной строгий голос Радимова.

Картина действительно выходила занятной: перевёрнутый столик с лекарствами, осколки от разбитых флаконов с настройками, разлитыми по полу, стоящая на коленях заплаканная Лиза и я, склонившийся над пациентом, и сверлящий его взглядом.

— Нападение на целителя и стажёра со стороны пациента, — отчеканил я, обозначая одну из ситуаций, прописанных в уставе больницы.

— Это он едва меня не придушил, а я лишь хотел проучить их обоих за дерзость! — пришёл в себя парень.

Слишком быстро! Я надеялся, что у меня будет ещё хотя бы полминуты.

— С помощью дара, за использованием которого строго следят органы правопорядка? — удивился я.

И снова знания прежнего владельца тела мне здорово пригодились. Всё дело в том, что дар проявляется по-разному. Кто-то обладает силой и выносливостью, которым позавидует любой атлет, другие исцеляют раны, третьи способны своими заговорами за долгое время совершать невероятные вещи, четвёртые изменяют своё тело, обретая звериные черты в виде острых клыков, длинных когтей и густой тёплой шерсти. Есть те, кто повелевает стихиями и одарённые, кому подвластно предсказывать будущее. А есть наделённые даром люди, способные одним словом подчинять себе чужую волю. Это искусные манипуляторы и кукловоды. Именно поэтому использование дара духовника строго контролируется, а все носители находятся на учёте в органах правопорядка.

Я искренне надеялся, что градоначальник не владеет подобным даром, или хотя бы получил руководящую должность честным трудом. Нет, не о том думаю. Сейчас мне следует волноваться совсем о другом.

— Дорофеев! Немедленно объясните что здесь происходит! — перешёл на крики Капанин, неизвестно откуда появившийся в палате.

— Спокойно, Анатолий Яковлевич, не нужно нагнетать обстановку, — спокойно произнёс Радимов. — Сейчас мы все успокоимся и проясним ситуацию. А потом решим что делать дальше. В первую очередь нужно помочь девушке подняться и прийти в себя.

Егор Алексеевич подошёл к Лизе и помог ей встать на ноги, а затем направил на неё волну успокоения.

— А теперь, господа, я вас слушаю.

Первым начал Брюсов-младший. В его словах то и дело проскакивали слова «чернь», «наказать» и «отбросы». От парня так и веяло нарциссизмом, а я смотрел на градоначальника и не мог поверить, что у такого степенного и воспитанного мужчины мог вырасти такой сын.

— Стас, замолчи! — рявкнул мужчина, не выдержав этой тирады, и наградил сына таким взглядом, что тот немедленно заткнулся, а в глазах парня зажглась едва скрываемая ненависть. Причём, это случилось без использования дара.

Похоже, Брюсову с трудом удаётся влиять на парня. Мужчина подошёл ближе к сыну и понизил голос, но я всё же услышал каждое его слово:

— Ты забыл, что у тебя уже есть отметка в службе надзора? Если я не смогу замять ещё один инцидент, придётся принимать кардинальные меры и вывозить тебя из страны.

— Не здесь! — процедил парень, бросив на меня гневный взгляд, а я поспешил сделать вид, что ничего не слышу. Не хватало мне ещё получить проблемы из-за лишней информации.

Но факт всё-таки любопытный. Выходит, это уже не первая проделка Брюсова-младшего, и если об этом случае доложить куда следует, можно его здорово прищучить.