Распределение (СИ) - Баранников Сергей

— Дамы и господа, прошу простить моего сына, — произнёс градоначальник, повернувшись к нам. — Надеюсь, вы понимаете, что он пребывает в шоковом состоянии после того, что с ним стряслось, и не до конца отдаёт отчёт своим действиям.

— Матвей Тихонович, вам ли извиняться? — елейным тоном начал Капанин, но заведующий его перебил.

— Действительно, господин Брюсов. Если кто и должен принести извинения, то это должны быть не вы. И боюсь, что одними извинениями не обойтись.

— Обсудим это наедине, — распорядился градоначальник.

— Разумеется, — согласился Радимов, понимая, что парень плохо себя контролирует и в любой момент может сорваться. Тогда ситуация уже не укроется от надзора.

Заведующий попросил нас выйти из палаты и оставить пациента в покое.

— Костя, надеюсь, ты понимаешь, что об этом инциденте лучше не распространяться? — задал мне вопрос Егор Алексеевич, стоило нам оказаться в коридоре.

Градоначальник вышел вслед за нами, и буравил меня взглядом, ожидая моей реакции.

— Сколько? — задал он вопрос, попытавшись перехватить инициативу в свои руки.

— Вы о чём? — принялся я валять дурака.

— Сколько я вам должен за причинённые неудобства? Надеюсь, сумма в десять тысяч поможет загладить вину моего сына?

— Деньги мне не нужны, я и сам могу их заработать. Пусть извинится перед девушкой, — выдвинул я своё требование.

— Молодой и принципиальный, — покачал головой Брюсов, а деньги спрятал в карман. — Знаешь, ради твоего же спокойствия я не буду требовать, чтобы сын извинялся перед тобой, потому как ничего серьёзного не случилось, да и вы оба хороши. Я ведь слышал твои угрозы в его адрес. Но перед девушкой Стас извинится.

Матвей Тихонович повернулся к Радимову и озвучил свою просьбу:

— Егор Алексеевич, я признателен вам за быструю реакцию и гостеприимство. Вы создали прекрасные условия. Что насчёт инцидента, прошу пригласить девушку, которой мой сын нанёс оскорбление, и я добьюсь, чтобы он сам уладил этот конфликт. Вы будете свидетелем, что требование этого молодого человека исполнено. Но взамен я попрошу, чтобы этот инцидент остался между нами. Настоятельно попрошу, если вы понимаете, что я имею в виду.

— Разумеется, — кивнул заведующий.

Через пару минут Лиза с заплаканным лицом прошла мимо нас и скрылась в палате для важных персон, а вместе с ней туда направились Брюсов и Радимов. Через пару минут всё было кончено. Девушка вернулась к своим обязанностям, а я решил не мелькать перед глазами и отправился в процедурную, где меня наверняка заждались пациенты, которые могли добраться туда своим ходом. На появлении важного пациента жизнь в отделении не заканчивалась, и помимо Брюсова-младшего оставалось много тех, кому требовалась ежедневная помощь и поддержка.

— Коллеги, попрошу не расходиться, через десять минут в ординаторской состоится важное собрание! — объявил Радимов.

Ох, что-то мне подсказывает, что причина собрания заключается либо в особом пациенте, либо в разговоре Радимова с главным целителем больницы. В любом случае от таких собраний ничего хорошего ждать не приходится.

— Костя, ты как? — поинтересовался Егор Алексеевич, пока мы шли к месту сбора.

— Кажется, я нажил себе врага, сам того не желая, — признался я, потому как сейчас появилась возможность перекинуться парой слов с заведующим без лишних свидетелей. Сегодня я ещё раз убедился, что он никогда не даст в обиду своих подчинённых и будет стоять за них горой даже перед градоначальником.

— К сожалению, наша жизнь устроена так, что ты будешь либо беспринципной сволочью, закрывающей глаза на происходящее вокруг непотребство, либо станешь наживать себе врагов. Думаешь, у меня их нет? А твоя позиция заслуживает уважения. Увы, это то немногое, что ты можешь получить взамен кучи сложностей по жизни. Да, Брюсов-младший может создать проблемы, но я постараюсь повлиять на его отца, чтобы тот прочистил ему мозги. Он из числа «золотой молодёжи», которая сама загонит себя в могилу. Нам остаётся не торопить события, чтобы не навлечь на себя беду, а лишь выполнять свой долг целителей, потому как нам под силу лишь оттянуть неизбежное. А насчёт его отца не волнуйся — он не станет искать проблем. Тем более, что наше молчание ему выгодно.

Да, насколько я понимаю, сейчас в моих силах создать серьёзные проблемы семейству Брюсовых, но я также хорошо понимаю, что лучше эту возможность не использовать, а расценивать как сдерживающий фактор.

Когда я добрался до ординаторской, оказалось, что все места уже были заняты. Здесь собралась добрая половина всего коллектива. Некоторых коллег из других бригад я вообще увидел впервые. В ординаторской было слишком тесно для такого количества людей, но не проводить же собрание в коридоре на виду у пациентов? В нашем мире мы бы собрались в конференц-зале, но подозреваю, что в больнице такого помещения попросту нет.

Я поймал на себе пристальный взгляд Лизы, увидел недовольного Капанина, проскользнул за спиной у Мокроусовых и устроился на подоконнике рядом со стажёром из второй бригады, который безучастно наблюдал за происходящим. Да, здесь мне определённо будет лучше. Я и так слишком много внимания привлёк к себе, на сегодня достаточно.

— Коллеги, до меня дошли слухи, что некоторые сотрудники ведут частную практику на рабочем месте, — начал Радимов, когда выяснилось, что собрались все, кто мог. — Хочу подчеркнуть, что это недопустимо.

— Егор Алексеевич, что вы говорите? Кто бы мог на такое решиться?

— Например, вы, Анатолий Яковлевич, — произнёс Радимов, направив пристальный взгляд на старшего целителя первой бригады. — Я слышал, что вы предлагаете пациентам посетить ваш частный кабинет, чтобы, так сказать, лучше разобраться в проблеме.

— Спешу вас заверить, что это клевета. Я на такое не способен! — принялся оправдываться Капанин.

— Анатолий Яковлевич, я вас предупредил, — строго заявил Радимов. — Но сейчас речь шла о другой схеме. Один из целителей, имени которого я не буду называть, берёт за свои услуги деньги. Промыть уши от серных пробок или удалить инородное тело с поверхности глаза — пятьсот рублей, пункция гайморовой пазухи — тысяча, а удаление доброкачественного новообразования, так вообще пять тысяч! У вас совесть есть? Вы решили открыть частную клинику на базе нашего отделения, или как? Хорошо, хоть это дошло до меня раньше, чем до главного целителя больницы. Я уже проводил персональную беседу на этот счёт, но сегодня Знаменский попросил меня обратить внимание на этот факт. Учтите, что ни я, ни главный целитель подобное безобразие в отделении не потерпим.

— Егор Алексеевич, так ведь расходники не бесконечные! — неожиданно выпалил младший целитель из первой бригады, с которым мы не пересекались ранее.

— Расходники нам предоставляет государство, а вы ежедневно предоставляете список потраченных средств. И потом, вы хотите сказать, что расходники стоят пятьсот рублей?

— А как же труды? — промямлил парень.

— А за свои труды вы получаете зарплату. Ещё один такой случай, и вам придётся искать другой источник заработка, потому как в больнице вы работать больше не будете. Это касается всех. Время для пустых предупреждений закончилось, впредь я буду действовать кардинально.

Парень побледнел и молча кивнул, принимая сказанные слова к сведению.

— И ещё, я изучил список проведённых процедур и израсходованных медикаментов, и у меня появилась вопросы. Как вы умудрились потратить столько настоя ромашки и отвара сталелиста? Куда деваются десятки метров стерильных бинтов? Надеюсь, вы ими не рассаду подвязываете в теплицах? Списано значительно больше, чем требуется по протоколу. Клавдия Савельевна, расходы фиксируются именно в дни ваших дежурств. Подозреваю, что излишки оседают в ваших карманах.

— Егор Алексеевич, вам ромашки жалко? — нахмурились женщина. — Её ведь пруд пруди летом в поле.

— Вот и собирайте её летом, а отыскать сталелист, правильно срезать и подготовить отвар, сохранив его целительные свойства, не так-то и просто. В следующий раз будете компенсировать перерасход из своего кармана.