Архитектор Душ VII (СИ) - Вольт Александр

— Половина седьмого, если быть точным, — отметил я. — А подвиги только начинаются, так что собирайся. Покупка верфи назначена через полтора часа. Встречаемся с продавцом в «Мышлене» в восемь.

Громов-старший тут же взбодрился, книжная задумчивость слетела, а глаза наполнились блеском, который я видел в первый раз еще в Москве, когда мы заговорили о расширении бизнеса и пассивных доходах.

— В восемь? Отлично! — он потер руки. — Нужно переодеться. Негоже подписывать такие бумаги в домашнем. Я надену тот синий костюм. Он счастливый.

Счастливый костюм? Я еле сдержался, чтоб не хохотнуть. Интересно. Я думал, что у Громовых все схвачено и на мази, а тут, оказывается, «счастливый костюм». Интересно, какие еще меня ждут процедуры? Танцы с бубном? Горловые песнопения? Кто знает, кто знает…

Он бодро зашагал в сторону своей комнаты на ходу бормоча что-то про условия сделки и процентные ставки.

Я направился к лестнице, чтобы тоже освежиться и сменить рубашку, но тонкая рука ухватила меня за локоть и потянула в сторону, в нишу под лестницей.

— Виктор! — зашептала Алиса. Глаза у нее были огромные, в них плескалась смесь надежды и тревоги. — Мне тоже нужно ехать?

Я посмотрел на нее сверху вниз.

— Нет, — сказал я мягко, но категорично. — В этом нет необходимости.

Лицо Алисы вытянулось.

— Как нет? — возмутилась она, но шепотом, чтобы не услышал отец. — Это же моя верфь! Почему нет?

Она сжала кулачки, и я увидел в этом жесте всю ту боль и обиду, которую она носила в себе годы после потери семейного дела.

— Алиса, послушай, — я положил руки ей на плечи, фиксируя ее на месте. — Я понимаю, правда понимаю. Но сейчас там будет не просто подписание. Там будет мой отец.

— И что? — не поняла она. — Он же знает, что мы знакомы.

— Он знает, что вы мои сотрудницы. Помощницы, — пояснил я терпеливо. — Но я пока не сообщал ему, кто именно будет тем самым «гениальным управленцем», о котором я ему пел дифирамбы.

Алиса замерла, моргнув.

— Не сообщал?

— Нет. Это стратегический ход. Если я сейчас, до подписания, скажу ему, что хочу поставить во главе завода двадцатилетнюю девушку, которая работает у меня в морге ассистенткой, он встанет в позу. Начнет сомневаться, задавать вопросы, требовать твое резюме, опыт работы… То, что он на тебя так засматривался в ресторане и звал в Москву не значит, что он тут же тебя взял бы на работу. Андрей Иванович любитель женской красоты, но при этом строг и требователен в отношении навыков и компетенции.

Я видел, как до нее доходит смысл моих слов.

— Мне нужно сначала купить актив, — продолжил я. — После чего спровадить его домой в столицу, чтобы не мешал мне тут, а затем мы начнем восстановление верфи. И вот когда пойдут первые результаты, первая доходность, а мы сдадим отчеты — вот тогда, если мы вдруг надумаем проводить корпоратив, отец узнает, что за замечательный управленец у него в «подчинении», — я сделал пальцами знак кавычек и подмигнул ей.

Алиса открыла рот, собираясь что-то поставить мне в противовес, но тут же запнулась. Кажется, моя воодушевляющая речь подействовала на нее.

— Знаешь, — сказала она тихо, глядя прямо мне в глаза. — Наверное, это правильное решение.

Едва сдержав улыбку, я ответил:

— Рад, что ты меня услышала.

Я отметил про себя, что девочка действительно умнеет. Каких-то пару-тройку недель назад она бы устроила скандал, топала ногами и требовала справедливости. А сейчас она начинает использовать мозг, подавляя эмоции ради конечной цели. Это хорошо. Из нее выйдет толк.

— Не переживай, — я легонько сжал ее плечо. — Как только чернила высохнут, я напишу тебе, и мы отпразднуем.

— Ловлю на слове, — буркнула она, но уже без злости. — Иди уже. А то опоздаете.

— Погоди, — сказал я, вытаскивая из кармана наши артефакты. — Держи. И отдай Лидии ее.

— Точно! — выпалила она, сцапав их. — Спасибо. Чуть не забыли. — Она тут же надела на руку свой браслет.

Я поднялся к себе и, быстро переоделся. Выбрав строгий темно-серый костюм и свежую белую сорочку, я посмотрел в зеркало. Виктор Громов, бизнесмен и меценат. Звучит неплохо. Вернее будет сказать, что звучит куда лучше, чем «продажная тварь», «подонок», «негодяй», и все прочие любезности, которых я успел наслушаться.

Когда я спустился, отец уже ждал в холле. Он выглядел безупречно: синий костюм сидел как влитой, седина уложена, на лице выражение решимости и готовности подписывать договор.

— Готов? — спросил он, глядя на часы. — Не люблю опаздывать. Точность — вежливость королей и успешных дельцов.

— Всегда готов, — ответил я. — Прошу к экипажу.

Мы вышли из дома. Вечерний воздух был свежим и влажным. «Имперор» ждал нас.

Я сел за руль, отец занял пассажирское сиденье рядом, и мы выехали за ворота и направились в сторону центра, где огнями витрин и вывесок сиял ресторан «Мышлен».

Ресторан встретил уже знакомым мне мягким светом, приглушенным гулом негромких бесед и запахом высокой кухни.

Мы приехали ровно в восемь. Отец, верный своим принципам, вышел из машины секунда в секунду, поправил манжеты своего «счастливого» синего костюма и направился ко входу. Я шел следом, чувствуя, как внутри натянулась тонкая струна напряжения.

Очевидно, что после пережитого с момента моего «воскрешения» в этом мире интуиция будет нашептывать всякое. И именно это она и делала — настойчиво твердила: «Жди подвоха». Слишком уж все гладко складывалось. Крупный холдинг поглощает актив, бывший владелец которого был разорен ими же моими руками, а теперь они продают его обратно, да еще и без лишних вопросов? Обычно такие подарки имеют двойное дно, начиненное динамитом.

Метрдотель, вышколенный мужчина с напомаженными волосами, встретил нас поклоном.

— Господа Громовы? — уточнил он, сверившись с планшетом. — Вас уже ожидают. Прошу за мной. Вип-кабинет номер три.

Мы прошли через основной зал, где до нас никому не было дела. Отец шел с прямой спиной, я же сканировал пространство, ища признаки угрозы. Но угрозы не было. Были лишь жующие люди, звон приборов и легкая музыка.

Кабинет оказался небольшим, уютным помещением, отделанным темным деревом и зеленым сукном, что придавало ему сходство с английским клубом джентльменов. В центре стоял круглый стол, сервированный на троих.

За столом сидел мужчина.

Валерий Семенович.

Я узнал его сразу, хотя память подкидывала образ более молодого и агрессивного человека. Сейчас передо мной сидел типичный функционер: дорогой, но скучный серый костюм, аккуратная стрижка, чуть одутловатое лицо человека, который слишком много времени проводит на совещаниях и бизнес-ланчах.

Увидев нас, он поспешно встал, одергивая пиджак.

— Добрый вечер, — произнес он с дежурной улыбкой.

Я шагнул вперед.

— Виктор Андреевич, — представился я, протягивая руку.

Его ладонь была сухой и теплой, рукопожатие в меру крепким, без попытки раздавить кости или, наоборот, выскользнуть, как рыба.

— Валерий Семенович, — ответил он, кивнув мне как старому знакомому, хотя в его глазах не было и тени узнавания того «прошлого» Виктора, с которым он, возможно, пересекался мельком. Для него я был просто покупателем.

Затем он перевел взгляд на моего спутника. Отец стоял чуть позади, излучая ауру величия, которая, казалось, заполняла все свободное пространство кабинета.

— Граф Громов Андрей Иванович, — представился отец весомо, протягивая руку.

Глаза Валерия Семеновича расширились. Улыбка стала шире, в ней появилось что-то заискивающее.

— О! — выдохнул он, пожимая руку отца с заметным пиететом. — Так вы граф Громов Андрей Иванович? Это же вы владеете «ИмперПластом»? Строительный холдинг, остекление государственных объектов?

Отец благосклонно кивнул, принимая узнавание как должное.

— Верно, — подтвердил он. — Это мое детище.

— Очень рад знакомству! — Валерий Семенович едва ли не поклонился. — Наслышан о вашем размахе. Честно говоря, когда Виктор Андреевич прислал документы, я обратил внимание на фамилию, но не смел предположить, что речь идет о том самом Громове. Вы знаете, приобретение судоремонтного бизнеса очень неожиданно для вашего профиля, но, должен признать, крайне выгодное решение. Диверсификация активов, не так ли?